Ольга Морозова о традициях Уимблдона, дружбе с Дмитриевой и фаворитах — 2026 / First&Tour Уимблдон

Текстовая расшифровка

Ольга Васильевна, спасибо большое, что еще раз согласились с нами встретиться уже в Бумбалдон-парке. Здесь, через озеро, вот так вот, если посмотреть, можно увидеть центральный корт. Вообще, невероятный парк. Вы здесь прогуливаетесь, я так понимаю, с внуками. Очень часто, очень часто. Пойдемте и мы прогуляемся. Нет, действительно, все очень красиво, действительно, это все близко, потому что все можно пешком. Надо сказать, что в Англии любят парки, любят траву. Ведь английский парк, он специфический, он специальный. В нем уже нет огромное количество деревьев. Они должны быть как-то рассеяны и обязательно показывать свою красоту. Поэтому это тоже очень приятно. Вы с вами вчера поговорили о английских традициях. Хочу вас спросить сегодня про традицию Убалдона. Есть ли у вас любимые? Любимые традиции? Ну и так много. Но первая традиция, конечно, мне что нравится больше, то, что это белый цвет, определенные цвета. Знаешь, иногда у имблдон ругают за то, что у них только белое, консервативное. Но я скажу, что это очень приятно, потому что когда ты приходишь на корты, когда все играют в белой форме, может быть, из-за того, что когда я когда-то начинала, и мне всегда казалось, что такая форма должна быть, это очень приятно. Потом у них есть, естественно, традиционные цвета. Потому что вот этот сиреневый, зеленый. И когда ты приходишь, куда бы ты ни пришел, даже на салфетках, ну, допустим, на столец катет. Обязательно белый, обязательно будет такая какая-то маленькая деталь. И, конечно, теннисные ракетки. Потом, конечно же, клубника. Даже в нашем клубе обязательно клубника. Причем надо сказать, что клубнику всегда поставляют из одной и той же фирмы. Из Кента. А вот правда, что раньше нужно было кланяться королевской ложе, а сейчас только в присутствии монарха? Думаю, что да. Потому что, естественно, это такая новая вещь. Это, кажется, как у Белдона связано. Про воскресенье тоже была традиция уникальная. Кстати, очень интересно, что тоже приезжали, и в воскресенье, как ты говоришь, между первой и второй неделей, мы ездили отдыхать. Мы ездили в Бишемебе, где потом я работала. Я помню, что когда я приехала на работу, думаю, мне кажется, это место я знаю, когда я была. Выяснилось, что Алик Митревелик, кстати, играл в футбол, я там что-то такое стреляла, а он повредил ногу. Повредила много, естественно, у нее были проблемы, чтобы играть в теннис. Потом я скажу, в клубе очень много соревнований проводят. Потому что они любят между клубов, даже между стран. Например, они в Париж ездят, в Париж поезжают сюда. Это тоже очень хорошо. Мне нравится, знаете, еще какая традиция? Ястреб Руфус гоняет голубей. Да, это очень хорошо. Это очень важно. И вот собачки, которые везде все нюхают и делают, они же тоже каким-то образом секьюти, безопасность какая-то идет. Дальше что там еще? Ну, конечно, когда я играла, и сейчас, естественно, наверное, ты помнишь, что девочки... разрешили сейчас играть в темных трусиках это смешно какая ситуация была я играла я рассказывал что мне делали специальное платье и моя подкладка была такая телесная и точно такого же были шортики но они были такие с рюшечками нельзя сказать что это были шортики вот и я когда пришло проверяли ты выходишь на кор там же такая комната и специальный человек проверяет свою одежду он не видит оля Что это? Я говорю, ну как? Он говорит, ну ты-то мне тинлинг сделал, а он говорит, последний раз, ты не имеешь права. То есть выпустили вас? Выпустили один раз, но больше 30% цвета нельзя. Еще один добавил такой смешной эпизод, такая Валерия Дзекинфуз, которая американка была, ей сделали такой, знаешь, вот как здесь топик, чем-то соединяется, и тело видно вот на стоках. Ее сняли с соревнований, сказали, нельзя, иди переодевайся, потому что слишком много цвета. То есть вот такие вещи были. Мария Буэна, знаменитая Мария Буэна, она была знаменитой тем, что, например, хорошо играла в теннис, а, во-вторых, была очень элегантна. Ей сделал он с какой-то такой блестящей подкладкой. Ей запретили совершенно, потому что отражалась в королевскую ложу. И королевы, royal family, им понравилось это дело. Поэтому такие вещи тоже происходили. А есть традиции, которые вы считаете, что они уже изжили себя? Я думаю, что, как тебе сказать, действительно, что клуб, в общем-то, очень, как бы сказать, такой традиционный. И, естественно, у него мало молодёжи. Мне кажется, должно быть больше детей. И там ещё такая вещь происходит, что, допустим, сейчас, кстати, когда у Энди и Мария начали рождаться дети, мне это разрешили. После пяти лет разрешили приходить уже на ланч. А до этого никак не разрешали. Я имею право пригласить одного и того, чтобы тебя пригласить в теннис только 9 раз в году. Как член клуба. И поэтому это практически у всех. Так что это тоже хотелось бы, чтобы поменяли. Булдон разрастается. Вместо гольф-клуба сделают 38 кортов. Как вы к этому относитесь? Наконец-то они решились. Как долго об этом говорили. многие страдали. Да, да, да. Ты знаешь, я что хочу сказать? Дело в том, что в принципе идея такая, что 33 корта и травяных. 38, да. Ну, 38. Допустим, играть можно будет только с мая по сентябрь. Конечно, это дорогое удовольствие. И что якобы это все делается только для отборочных соревнований, ну и потом, конечно, для членов клуба. Я думаю, что, конечно, это очень здорово, что это будет такая красота, и вновь действительно клуб будет иметь ещё более интересное расположение. Но в тот же время хотелось бы, чтобы эти корты использовались больше или что-то такое. Но здесь очень много правил. Вам не кажется, что как-то... Маловато места уже на углу Доннику. Нужен был этот шаг. Я согласна, потому что если мы смотрим на US Open или на Пеннис в Австралии, и Париж тоже. Поэтому естественно, что это должно было случиться. Но потом в такой красоте, я думаю, что любые даже только на отборочные будут с удовольствием ходить и будут смотреть. Я слышала, что сейчас внедряют технологию искусственной травы, ее будут смешивать. натуральной и будут пробовать на убогоне ты знаешь делал то что же я как я понимаю это внедряется футболе да да и у них это как бы и выглядит все хорошо и красиво но я знаю что в нескольких клубах вот здесь клуб который напротив им буду она не пытались сделать на задней линии то ну пока я скажу вот то что сделали в этом клубе не прижилось потому что кажется выглядит не очень красиво. Особенно, когда там они используются. Потому что, когда ты не смотришь, это ладно. А когда ты начинаешь использовать, то, получается, вот эти просветы какой-то глины или, не знаю, песка, а то такие маленькие, какие-то такие вот искусственные травки. А вот то, что было в Уимблдоне, попробовали на одном корте, как мне сказали Инди Мари, потому что там, действительно, очень хорошо все это сделали, он не угадал. Он не почувствовал, что... Он не почувствовал разницу. Но дело в том, что он не почувствовал разницу, он один раз играл. Ольга Васильевна, что изменилось с того времени, как вы играли? Все-таки уже столько времени прошло, да? Как будто бы каждый год должны какие-то изменения быть на турнире. Но так ли это на Умблдоне? Ну, действительно, это происходит огромное количество изменений вообще в мире, как мы понимаем, особенно в женском теннисе. Ну, в мое время три турнира большого шлема игрались на траве. Надо сказать, все равно в Умблдоне была самая лучшая, в Америке и в Астале, естественно, было хуже, но была трава. И поэтому, естественно, уже сезон был на траве намного... длиннее, да, то есть, в принципе, три недели там, три недели здесь. В общем-то, это все вместе было уже как-то по-другому. Сейчас они пытаются удлинить тоже травяную сезон. Тяжело, да. Но дело в том, что дальше что было? Раньше, естественно, было ясно, что подача с выходом в сетки – это самое главное оружие, да. Потому что тогда надо было уже только... Главная игра была, главная тактика была. А вы совершенно более играли. Я была только эта. Нас еще учили, знаешь, когда я была маленькая, нас учили феноменально совершенно. Давай два очка, если ты пойдешь в сетки... Это в Москве, в России, когда были соревнования, устроили, вот ты сыграла подачу, с лёта выиграла, два очка. А почему сейчас так мало игроков? В женской сетке мы вообще не видим таких, да, чтобы они играли, с чем это связано? Приём подачи. Прием подачи совершенно невероятный. Две руки, которые вообще Крис Эверт подарила современному теннису, конечно, такие приемы. Я удивляюсь, там подача летит 200 километров и принимает спокойно, даже на траве. И как раз говорить о том, что вот, ну, то, что происходит сейчас, когда мы им был дома, ты говоришь о том, что действительно очень серьезные отскоки, нехорошие отскоки на второй неделе, конечно, но раньше эти отскоки были по центру корта, а сейчас только на задней линии, потому что люди, да, играют... Там где-то здесь уже все зеленое. Поэтому, конечно, это изменилось. Другое, что, конечно же, сейчас, если ты смотришь на игроков, они в мое время, но первые два-три круга проходишь спокойно, если ты десятка мира. Сейчас такого не происходит. Сейчас уже, мне кажется, любой. Я посмотрела Андреевскую, играла отборочные. Она же выиграла 15 США. И ты смотришь на результаты, там, я не знаю, Бадоса, она не сильная. Люди, которые занимали огромные совершенно, очень высокие позиции, и они, естественно, сейчас нет. Потому что сейчас уже, может быть, любой может выиграть первый, допустим, первый круг выиграть. Особенно на траве, да? Особенно на траве. Ну, конечно же, дальше еще последнее, что-то все в мое время использовали, так как одна рука, резанный удар использовался очень много. Сейчас резанный удар. Это, надо сказать, уже как бы... Дополнение. Дополнение, да, это дополнение. Даже, я тебе скажу, другое скажу, что Федерер, он же попросил Эдберга, чтобы тот ему потренировал чуть-чуть больше слета и резанный слева. Все говорили, что у Федерера потрясающий удар слева, но это, оказывается, еще он прибавил... Хороший, но прибавил уже... Стал еще лучше. Еще лучше, конечно. Васильевна, хочу спросить вас про Анну Владимировну. Вы были... подругами. Мы часто созванивались, играли вместе. Расскажите, как вы познакомились, как все началось? Ну, сейчас еще чуть-чуть скажу. Познакомство было такое. Первый раз, когда я пришла на стадион «Динамо», на такой была огромная-огромная доска почета, и была фотография Анна Ландибна. Это была наша чемпионка. Я посмотрела на нее и сказала... Красота невероятная. Естественно, я просто поняла, что вот здесь тренируется чемпионка Анна Дмитриева. У вас же была разница в возрасте, и вы тренировались у одного тренера. Да, и Аня, и я. Естественно, Аня тренировалась очень долго у Нина Сергеевна, она ее с ней начала. Ну, по-другому совершенно. У Ани, я очень хорошо помню эту историю, потому что Нину, Нина Сергеевна Цеплякова пригласили в гости. И там, естественно, ее родственники, там все знакомые, которые знали Нина Сергеевна, сказали, ну, Нина, ну, посмотри, посмотри, как там эта девочка. Она говорит, ну, дайте ей вилку в руки, я посмотрю. Аня дали вилку. в руки, она что-то там махнула, она говорит, пусть приходит. Она её обожала. Нина Сергеевна её обожала безумно, потому что, действительно, это была ученица, очень талантливая ученица. И вот таким образом, как сказать, ну вот через Нина Сергеевна мы стали уже более знакомы, больше. Я помню, что уже потом мне Аня рассказала такую вещь, что когда она тренировалась с Сергеем Сергеевичем Андреевным Динамо, Нина Сергеевна, естественно, нас подставляла, знаешь, там, чтобы маленькие мечи подавали, что-то ещё. Ну и меня поставили принимать в подачу, кого-то ещё. Аня потом мне рассказала, так, знаешь, все там... ну, кто это такой мою подачу там принимает? Оказалось, ты. Потому что она левша, она же левша. И, естественно, девчонки маленькие не могли принять, а я приняла каким-то образом. Это было вот как бы начало. А потом уже, конечно, естественно, моя поездка в Умблдон. Она первая, которая мне сказала, ты поешь в Умблдон. Потому что мы поехали на Пинцессер в Севердонецк. Ну, и там у меня уже характер так не складывался. Я там немножко так обиделась на одну спортсменку, которая, как бы, мы... Тоже Грузия, Иванова такая была. Она болела, мы за ней ухаживали, а потом она против меня болела. Стала болеть, ну, неважно, это бывает. И я была возмущена. Как же так? Я 2 недели ухаживала за этой девушкой, а она против меня болеет. Ну, и высказала ей. Тогда-то можно было поговорить. Но мне дали, женщины в раздевалке, дали так, что прилично. Как? Такая выскочка маленькая. И я начала рыдать. У меня, видите, я уже рассказывала, что слезы-то были рядом. И Аня вошла, говорит, что случилось? Я ей сказала, она говорит, пойдем быстро. И вот мы с ней идем из этого стадиона. Она мне говорит, ты не понимаешь. Они тебе завидуют. Ты поешь в имблдон. Я думаю, что она говорит? А вы не знали тогда? Нет, ну что это? Это было только февраль месяц. Она говорит, ты поешь в имблдон. А они этого не знают, они себе завидуют. Я была поражена, что он мне сказал, она мне стала рассказывать про бал, она мне стала рассказывать всю эту красоту, как открывается, какая музыка, как я буду спускаться, не знаю, по лестнице или что-то еще. И когда мы уже... И потом меня включили в отборочные, которых я сыграла очень хорошо, я сыграла второе место, я и проиграла в борьбе. И потом меня взяли вот судовой билдон. Это началась наша, естественно, уже наша как бы... Ну, не то, что дружба, это была опека Ани. Потом, естественно, что когда я стала играть, она меня очень много мучила. Например, она, допустим, говорила, пойдём посмотрим теннис, и ты посмотри, пожалуйста, не только на юбку, но посмотри, как ноги работают. То есть она уже совмещала и тренерство, и дружеские. Да, да, она пыталась меня, как бы сказать, настраивать на правильное русло. Не знаю почему, но вот... много было. Потом мы с ней жили очень рядом. Когда она родила, допустим, первую-вторую ребенка, я приезжала к ней помочь. Один раз так помогала, что мы с ней болтали-болтали на кухне, а она в моем пеленке положила в ванну. И вдруг звонок в дверь. И мы с ней обе идем открывать. Приходит сосед, тоже там великий спортсмен, и говорит, Аня. Она говорит, а что? Он говорит, посмотри, а мы обе стоим вот так вот по воде и не чувствуем этого. А у вас не было чувства соперничества? Все-таки вы помимо того, что дружили, вы же еще и друг против друга играли. Да, но дело в том, что, понимаешь, какая штука? Дело в том, что она для меня была идеалом. То есть, возможно, у нее были какие-то... Да, кстати, интересно, когда я вошла в финал Моблдона, она сказала, она уже не играла, она сказала, ты знаешь, честно тебе скажу, вот обидно было, что это ты. Но всё-таки я телеграмму послала. Она была честная, действительно, она прислала телеграмму, которая меня поздравляла с таким успехом. Это раз. Второе, конечно, естественно, что так и её брат Володя Молчанов, который, естественно, был в нашей динамской команде, не в динамской команде, а в нашей командой Москвы, мы тоже очень с ним были близки всегда, потому что здесь играли вместе, в Питер, в Ленинград ездили. Но Аня меня много мучила. И потом, конечно, я скажу, очень много в моей жизни, как бы было так, что ее шаги вместе со мной давали мне правильно идти. Потому что действительно она как-то чувствует момент у каждого человека, когда нужно помочь. И она, естественно, это всегда делала. Я вот думаю, что когда я родила Катю... Мне было очень тяжело. Она уже это прошла. Она знала, как это трудно восстанавливаться. Она приезжала ко мне домой и откармливала Катю. Она сажала меня в машину. Мы с ней ехали на стадион. И она, допустим, играла со мной 30 минут, и мы ехали обратно. Потом, допустим, когда я уже уехала сюда, она стала вести... Она же очень много сделала для российского тенниса. Она стала вести кому-то в ЦК. партии, нравился теннис. И они сначала без звука показывали, он был Дон, а потом уже ее стали посылать, и она со звуком. И она меня подключала уже. Она меня подключала. Я там, допустим, был тренером сборной, была в этот момент. Вместе с Александром Раковичем. Да, и это потом уже. А когда вначале она меня подключала, потому что Шалик, естественно, был занят, как всегда. А потом уже, когда она стала начальником на НТВ+, она, естественно, создала 10 спортивных каналов. Вообще, я считаю, гениально. Ну и, конечно, и... для нее было самое главное к что-то уже александр ракович мы все вместе были уже подключены подключены конечно на это было да это было сайта то что в этом отношении но еще ко всему не надо забывать потому что она владимина была первой советской теннисисткой российской теннисисткой который играл в буду Вот, например, такой эпизод был очень интересный, когда наши девочки взяли все призовые, когда нам же не разрешали призовые взять, если ты помнишь, но ты уже не помнишь, потому что ты могла. Мы читали, об этом говорили. И вот Наташа взяла Зверева все деньги, которые я заработала. Нам говорили о том, что так как мы все были профессионалами, мы имели право брать. И в этот момент, естественно, Наташа взяла, и у меня могли быть проблемы. Она тут же сделала правильный репортаж, рассказала как надо. И, естественно, я осталась при должности. У меня могли быть неприятности из-за того, что Наташа таким свободным человеком стала. Но не важно, все обошлось. Вы можете назвать ее лучшей подругой? Да, могу. Мне надо было очень сложно с ней. Она, потому что у меня требовательный человек. Она очень... Давай скажу одну вещь. Она однажды... Я уже здесь жила. Она делала эту регату Оксфорд-Кембридж. И меня без подготовки послала брать интервью. Я не знала, как мне это делать. Она на меня рассердилась. Потом иногда мы с ней сердились. Иногда, допустим, из одной книжки мы даже просто очень разнервничались, даже поругались. Это была Вишневская книжка. У меня была своя точка зрения, у неё своя. И поэтому мы практически… Тут первый раз не сошлись. Аня очень любила, чтобы было много людей за столом. Она всегда снимала здесь дом для НТВ, да, и она готовила. Просто не представляете, она делала вот такую костюлю сушу. Я слышала эти легендарные посиделки, не присутствовала при них, но слышала. Мы закупали, мы закупали с ней, ехали вот в этот огромный магазин, который, знаешь, там большими порциями всё продаётся, загружали полностью машину мою до верха. И она всё это привозила для того, чтобы всё было спокойно, хорошо. Вот такую вот совершенно огромнейшую кастрюлю супа, чтобы пришли, на всякий случай, между первым и вторым эпатажем поели. Так что она в этом отношении была невероятной. Любила людей, любила вот такие застолья и, естественно, сама это создавала такой праздник. Мы в Имблдон-Виллэдж. Во время турнира здесь все превращается в настоящий теннисный праздник. Очень красиво. Я думаю, что и утром, и вечером, и вообще здесь огромное количество конкурсов проходит. Вот смотри, какая красота. Это же не просто так сделано. Это действительно один из эпизодов конкурса, который потом будет, естественно, рассматриваться и с жителями, и всем, и кто-то должен выиграть. Мне почему-то кажется, что вот именно этот... этот паб должен выглядеть, потому что тут такая красота, и теннис, и флаги, я не знаю, и все, все, что хотите. И если мы будем идти дальше, то каждый будет. Я даже скажу смешную историю, потому что, например, мой парикмахер, у которого тоже маленький такой весь уютненький как бы шоп, он говорит, я не буду участвовать. Почему? Он говорит, потому что они это делают все профессионально, нанимают уже специальных людей, которые делают. Говорят, у меня нет бюджета. Я раньше сам делал, сейчас делать не буду. Я говорю, обидно. Ну, что делать? У каждого своя система. В этом отношении. очень красивые. Потом действительно, как я понимаю, у каждого паба здесь есть какая-то своя изюминка. Например, допустим, в этот паб приходит, там вот в этот соседний приходит. Я не думала, что бол бол и вообще выпивают. А, видишь, приходит после того, как... Может, лимонад им наливают. Может, лимонад, конечно. И потом там же, естественно, кто-то проигрывает. Думаю, что в конце уже никого нет, потому что сама знаешь, что в конце турнира остается 2-3 человека. Поэтому, естественно, что не думаю, что, наверное, все-таки там будет пресса гулять. Пойдемте, мы прогуляемся. Пойдемте. В этом пабе собираются теперь уже и молодые юниоры, те, которые... Да, те, которые... Они же юниоры, они же теннисисты, которые подают мячи. Юниорам нельзя. А, ну извините. Дело в том, что действительно я просто знаю, что они с февраля месяца, они тренируются для того, чтобы прекрасно работать на Уимблдоне. Вот представляешь, в данный момент я узнала, что они вдруг еще ко всему уже празднуют это мероприятие. Ну, как я понимаю, окончание турнира. Ну, что происходит здесь? Здесь, естественно, просто все магазины, как у нормального маленького городка, где-то есть очень вкусный магазин, где-то есть магазин. Все украшены. везде теннисными да да да причем здесь вот с чем очень хорош этот маленький городок тем что здесь есть все здесь уже четыре года жарки если у вас любимые места наш какая штука у меня мое любимое место это там где живут мои внуки Знаете, что интересная вещь, что я хочу сказать, что когда я играла, да, когда я играла в теннис, естественно, вот в эту часть Унблдона мы не приходили. А вы вообще думали, что вы будете здесь жить? Никогда. Никогда. Никогда? Предполагали на это? Нет, нет, нет. Но самое интересное, что я совершенно и знала вот эту часть Унблдона, потому что это действительно знали люди, которые здесь живут. А мы же с тобой играли бы с той стороны. Ты же тоже, наверное, не особо здесь знала. Анна Владимировна обожала, кстати, это место. Вот это очень вкусный магазин, очень дорогой. вкусный биопродукты все что хочешь здесь есть и поэтому очень часто можно увидеть допустим игроков которые приходят и естественно покупать здесь смешную историю скажу про Мартину Навратилову когда она играла у нее естественно было она все время ела белки знаешь она ела яичницу из белков только белки да и потом был такой момент когда мне кажется перед финалом У них не было яиц. Тогда мама ходила по велоджи, собирала яйца. И мама говорила, у вас есть? Я в долг могу взять несколько десятков яиц или что-то еще? Ну, ну, права. Все нормально сделали. Так что здесь все очень домашнее. Все друг друга знают. Обычно идешь, и как-то-то говорит, здрасте. То есть, в принципе, так народ знает друг друга. Это наши автористики, друзья....за того, чтобы им поднимали призовые. Уже Ублдон поднял на 20%. Что вы об этом думаете? Что говорят вообще? Дело в том, что я хочу сказать, тут очень такая двойная ситуация, как я понимаю. Например, каждый раз, когда я приезжаю, я смотрю, допустим, Ублдон, я понимаю, какое количество людей... в общем-то получает работу, которые получают зарплаты, которые живут тем, что играют эти 128 и 128 на теннисных кортах, которые, естественно, отдают очень много. И сама прекрасно понимаешь, сколько стоит, допустим, стать теннисистом. Я, например, сейчас бабушка, знаешь, когда я была в Советском Союзе, я этого не понимала. А сейчас я понимаю, сколько вообще это все стоит для того, чтобы добиться того, что, допустим, добилась ты. Поэтому я, например, считаю, что здесь очень такая как бы тонкая линия, потому что, конечно, призовые должны быть. Потому что, конечно же, допустим, мы говорим о Умбилдоне, я тоже разговаривала с одной теннисисткой, которая очень страдала, допустим, своими результатами. Я говорю, ну ты просто представь себе, что ты одна из лучших в стране. Вот если тебе надо будет сделать, допустим, аппендицит. И тебе скажут, тебе будут оперировать второй по значимости хирург в твоем городе. Ты же пойдешь, ты ему доверишься. Каждый теннисист, который играет здесь, он или лучше в стране, или лучше, допустим, я не знаю, в городе, то есть он добился огромных результатов. А в общем-то жизнь теннисная сейчас стала дольше, но она не такая долгая. И, конечно, подумать о том, что ты будешь потом жить, и действительно тебе не будет хватать на то, чтобы, допустим, заплатить за дом, это вот одна ситуация. Вторая ситуация, когда мы говорим о тех ребятах, которые сейчас зарабатывают бешеные деньги, но они... Гениальные люди, понимаешь? Это гениальные картины тоже продают за бешеные деньги, правильно? Когда мы стоим в Ван Гогу продают, но их мало. Естественно, это будет Синнер и Алькарас. Да, они единственные в данный момент. И Медведев, допустим, феноменально играет. Но туда дойти, какое количество людей его обслуживает, это же тоже надо понять. Я думаю, что надо найти какого-то хорошего экономиста, какого-то хорошего... дипломата, который бы взял все вместе и это дело обсудил. Вот как раз Яник Сина рассказывал в своем интервью о том, что они собрались, 10 лучших мужчин и женщин, написали письмо организаторам больших шлемов. Это было год назад, и до сих пор они не получили ответа. И Яник очень расстроен был. В интервью рассказывал, что в любом другом виде спорта в течение 48 часов хотя бы ответ пришел. Лучше, конечно, организовать встречу. поговорить о том, почему возникли недовольства, что можно с этим сделать, но даже им не ответили. Вот это вызвало фрустрацию большую. Я думаю, что я с ним согласна. В то же время, конечно, я скажу, что все эти турниры, они сильные турниры, они прекрасно понимают, что они все равно будут существовать. Ведь была такая ситуация, когда... 73 человек, а сколько, 70 человек, кажется, не участвовали в турнире. Но все равно эмблдон состоялся, Ян Кодыш выиграл и стал чемпионом эмблдона. Я просто хочу сказать, что, естественно, здесь должна быть правильная политика. Есть определенные вещи, которые никак не хотят решать, допустим, официальные лица. Это неправильно. Конечно, не нужно прислушаться к игрокам, и тем более то, что ты сказала, я, кстати, этого факта не знала, что даже не ответили за безобразие. Это неправильно. Арина Соболенко сказала, что если все так пойдет, они будут готовы бойкотировать турнир. Как вы считаете, если топы бойкотируют, что-то изменится? Ну, вы что, это неправильное решение. Потому что я уже сказала, что 73 человека, которые участвуют в турнире Булдони, все равно те, которые сейчас стоят на Лаки Лузера, они с удовольствием займут их места и получат свои 80 тысяч. Понятно, что турнир состоится в любом случае. А как вам ответ Умболдона? Они ограничили билеты за то, что ограничили теннисисты, их во времени и медиа. Умболдон ответил тем, что хорошо, тогда и так мало мы вам билетов давали. Сейчас вообще вы бы остаетесь без граунд паса. Я думаю, что это... Я, например, хотя я сама член Умболдонского турнира, Умболдонского клуба, я хочу сказать, что это, наверное, всякий организатор, но я не думаю, что каким-то образом повлияет на что-то. Кстати, очень интересно, у меня моя очень хорошая приятельница, которая... если же в калифорнии и она настолько это вот эти билеты когда кажется сложного было не все сложно но она с помощью я река ну просто у нас там так и был коннекшен да какой-то такой что она с помощью я познакомлю с одним человеком который мог обратиться к сынову сильно не дал 4 билет сразу так раз То есть у него там пачка была. Сейчас уже так не сможет, он отобрал такую важность. Я скажу, что... Но я не думаю, что это правильно. Хочу вас попросить выбрать фаворитов турнира. Мужской и женской сетки. Интересно. Это непросто. Особенно у девушек. Начнем с мальчиков. Кого я люблю. Шелтон мне очень нравится. Ну, вы считаете, что прям Шелтон турнир? Ну, может. Понимаешь, это левша, активный, хулиган чуть-чуть. Чуть-чуть хулиганистый. Во всяком случае, если у него, вот сейчас просто надо разобраться, если у него есть внутри такой, как бы сказать, такой, знаешь, вот задор. Задор, мне кажется, у него есть всегда. Вы считаете, что он обыграет Синара? Ну вот, Синара-то мы не видели давно. Синар, мы не знаем, как он, мы же не знаем вообще, как он себя чувствует. То, что у него гениальная работа ног на траве, я это видела, естественно, повторю, кажется, он гениальный, я его обожаю. Ну, вот просто надо же как-то придумать кого-то такого, кто не Алькарас и не Синдер, понимаешь? Хорошо, интересный выбор. А что по поводу девушек? По поводу девушек? Вот это сложный вопрос-то мне задавая. Но я думаю, что Анисиме будет очень трудно. Она никак не может пока еще наладиться, да? Но надежда есть, что если хорошо пройдет Рыбакина несколько кругов, она... Если у нее будут простые, да, если простые у нее будут не очень сложные матчи, когда она чистенько пройдет свою подачу, тогда она может. Василина, спасибо вам большое за ваше время. Очень интересно. Мы провели с вами два дня. Закончить хочется, да, вишенка на торте. Это небольшая игра. Команда подготовила, давайте сыграли. Давай сыграли. Мне тоже было очень приятно. Хорошие ребята вы все. Лучший теннисист в истории Бомбулдона. Ольга Васильевна. Левер. Аня. Сиренда. Самая сложная соперница для вас, когда выиграли Бомбулдон. Крис Эверт. Шарапо. Лучший британский спортсмен в истории. Энди Мари и Фред Перри. Марес. Дорогие друзья, спасибо, что вы были вместе с нами. Ставьте лайк, подписывайтесь на наш канал, пишите в комментариях что-нибудь интересненькое. Мы разыгрываем мерч и надеюсь, что именно вы его выиграете.