Серый автобус пересёк территорию исправительного учреждения Newport News City Farm. Несмотря на название, это была тюрьма, где содержались разного рода отморозки и люди, совершившие в жизни серьёзные ошибки. Внутри автобуса сидел в наручниках щуплый 17‑летний чернокожий паренек. Он смотрел в окно и боролся с мыслью, что жизнь для него закончилась, так толком и не начавшись. Его везут в место, где придется отбывать наказание следующие 15 лет. Как мама будет на своих плечах тащить двух сестренок – на этот вопрос у молодого человека не было ответа.
Автобус остановился. На выходе из него вырос конвойный, который проверял данные новоприбывших. От каждого заключенного требовалось назвать полное имя. Когда молодой человек поравнялся с громилой в погонах, он произнес: «Аллен Изейл Айверсон»…
Аллен Айверсон столкнулся с трудностями уже на первых секундах жизни. Он родился 7 июня 1975 года у 15‑летней Энн Айверсон. Его биологический отец тоже был подростком и новость о том, что он станет отцом, лишь ускорила его сборы. Мистер очемоданился и сбежал от Энн. Но девушка недолго оставалась матерью‑одиночкой. Вскоре после рождения сына, она сошлась с мужчиной по имени Майкл Фримен. Именно он заменил отца будущей легенде баскетбола.
Детство Аллена прошло в штате Вирджиния, в небольшом портовом городке Хэмптон, где белое население преобладает над чернокожим. Отчим трудился на судоверфи и получал гроши, мама – на разных работах. Позже у Айверсона появились две сестры – Аиша и Брэнди. Содержать троих детей становилось невозможно, частенько у семьи не было денег даже на еду.
Аллен с ранних лет стал нянькой для сестер. Долгое время семья ютилась в небольшом доме, где жили 14 человек, но было сразу понятно, что парень не собирался становиться бебиситтером. Его внимание было сосредоточено на спорте. Первой любовью стал американский футбол: он с трепетом смотрел игры НФЛ, наблюдал за лучшими игроками и мечтал стать профессиональным футболистом в будущем.
Его кумиром был Уолтер Пэйтон – легендарный раннинбек «Чикаго Беарс», доминировавший в 1980‑е. Пэйтон отличался скоростью, ловкостью и пластичностью. Его игра позже легла в основу фирменного стиля Айверсона – с мощными кроссоверами и невероятным дриблингом.
Аллен обладал талантом и быстро попал в футбольную команду старшей школы Бетель. Там он играл сразу на нескольких позициях: был квотербеком, раннинбеком, ди-беком и возвращающим. На поле он выделялся скоростью, мышлением и хорошим пасом. Хотя Айверсон был первой скрипкой команды и главной школьной звездой в штате Вирджиния, перспективы попадания в профессиональный футбол оставались практически нулевыми: он был недостаточно высокого для квотербеков роста и очень худым.
Айверсон, хоть и не любил его, как футбол, занимался еще и в баскетболом. Правда, он считал его слишком мягкой игрой. Аллен на паркете выделялся среди сверстников и все дошло до того, что в 1992 году Айверсон практически в одиночку выиграл чемпионат Вирджинии и по футболу, и по баскетболу.
Аллен постепенно становился главной звездой Хэмптона. Его узнавали на улицах, причем весь город знал его под прозвищем Бабба Чак. Так его прозвали родные дяди: одного звали Бабба, другого – Чак. «Они стали спорить, что я должен взять себе имя одного из них, и моя мама сказала, что я буду Бабба Чак», – вспоминал происхождение прозвища Айверсон.
Ни у кого не было сомнений, что Бабба Чак станет профессиональным спортсменом. Но местная слава денег семье не приносила – наоборот, дела шли все хуже. На глазах Аллена арестовали отчима: он получил длительный тюремный срок за распространение запрещенных препаратов. Мама продолжила тянуть троих детей на себе, но такой жесткий ритм жизни подкосил ее здоровье. Начались проблемы с оплатой счетов, а позже Айверсоны лишились дома и были вынуждены переехать на окраину города — в дикое гетто. В доме, где они поселились, были проблемы с канализацией, поэтому им часто приходилось передвигаться по нему в сапогах.
Чтобы остаться в Бетеле, Аллену пришлось жить у друзей семьи. Он часто играл на улице в баскетбол за деньги – так он помогал маме и зарабатывал на еду. К 17 годам стало очевидно, что единственный шанс в жизни Айверсону может подарить только баскетбол. Аллен отличался головокружительным дриблингом и нацеленностью на кольцо. Оставалось потерпеть еще чуть‑чуть – и он отправился бы в университет за спортивной стипендией, а там совсем рядом НБА и безбедная жизнь.
Но вот наступило 14 февраля 1993 года. Аллен с друзьями отмечал День влюбленных в боулинге. Компания, полностью состоящая из чернокожих подростков, шумно развлекалась, катая шары. На соседней дорожке постепенно росло недовольство уровнем шума и степенью веселья Аллена и корешей. После пары замечаний атмосфера накалилась, завязалась драка. Компании Айверсона противостояли белые парни, что несколько осложняло ситуацию. Термоядерная для американского общества смесь легко воспламенилась, окрашиваясь во все оттенки конфликта на расовой почве.
На место потасовки приехали полицейские, а когда пыль улеглась, по итогам инцидента арестованными оказались Айверсон и его товарищи. Аллену предъявили обвинение в групповом нападении и в том, что он якобы ударил стулом по голове белую женщину. При этом следствие сочло Айверсона зачинщиком драки, так как на него указали несколько свидетелей.
Сам он обвинения отрицал и комментировал ситуацию так: «Находиться в боулинг‑клубе, где все знают, кто я, и бить людей по голове стульями, думая, что ничего не случится? Это безумие! И что за человек я такой, чтобы ударить девушку по голове стулом? Я бы предпочел, чтобы они сказали, что я ударил стулом мужчину, а не какую‑то чертову женщину».
Последовал судебный процесс. Айверсона судили как совершеннолетнего – все потому, что он был обвинен по редкому закону штата Вирджиния. В начале XX века обвинение в нападении толпой приравнивалось к линчеванию. Удивительно, что закон, призванный защитить чернокожее население сыграл против Айверсона. В итоге суд приговорил талантливого спортсмена к 15 годам лишения свободы.
Аллен отправился отбывать наказание в местной тюрьме Newport News City Farm. Там он провел всего четыре месяца: его помиловал губернатор Вирджинии Даглас Уайлдер. В 1995 году апелляционный суд штата Вирджиния и вовсе отменил приговор из-за отсутствия реальных доказательств вины баскетболиста.
На решение губернатора о помиловании во многом повлиял журналист Том Брокоу. Он взял резонансное интервью у Айверсона из тюрьмы, а затем организовывал митинги в поддержку Аллена и его друзей. После освобождения Айверсон продолжил играть в баскетбол. Только вместо родного Бетеля он перешел в местную школу для трудных подростков, где показал, что четыре месяца в заключении не повлияли на его игру.
Весь бэкграунд Айверсона на баскетбольной площадке позволил ему поступить в университет Джорджтауна под крыло легендарного тренера Джона Томпсона. Аллен быстро стал лидером команды «Хойяс». В первом сезоне NCAA его признали новичком конференции Big East. Во втором он стал чемпионом конференции. Айверсон завершил студенческую карьеру как лучший игрок «Хойяс» по среднему количеству набранных очков – 22,9 очка за игру.
«Филадельфия» выбрала Айверсона под общим первым номером на драфте‑1996. Аллен обзавелся командой раньше, чем Коби Брайант, Рэй Аллен, Стив Нэш, которых забрали на том же драфте другие франшизы НБА.
Жизненные испытания сделали Айверсона баскетболистом, который разделил НБА на до и после. Его суровое воспитание, целеустремленность и железный характер сделали из него баскетбольный символ улиц не только США, но и во всем мире.
