У фильма «Битва полов» есть старая проблема почти любого качественно сделанного байопика: он слишком хорошо знает, на чьей стороне должен быть зритель. Картина 2017 года с Эммой Стоун и Стивом Кареллом работает как бодрая, умная и своевременная спортивная драма, но вместе с этим довольно заметно упрощает реальную историю матча Билли Джин Кинг и Бобби Риггса.
В кино все выстроено почти идеально: есть героиня, которая сражается за достоинство и равенство, есть шумный ретроград, которого нужно победить, есть исторический матч, после которого мир уже не может остаться прежним. Формально все это правда. Но проблема в том, что настоящая история была менее удобной, более запутанной и, как часто бывает, интереснее именно там, где кино ее приглаживает.
Само событие 20 сентября 1973 года действительно было громадным. Матч в хьюстонском Astrodome собрал 30 472 зрителя на трибунах, а телетрансляцию в США смотрели около 50 миллионов человек; мировая аудитория оценивалась примерно в 90 миллионов. Для Билли Джин Кинг это был не просто теннис и не просто шоу. К этому моменту она уже вела войну с теннисным истеблишментом из-за неравных призовых, участвовала в расколе, из которого выросли Virginia Slims Tour и затем WTA, и понимала, что поражение от 55-летнего Риггса может ударить не только по ней, но и по женскому теннису вообще. Она сама позже говорила, что чувствовала: если не выиграет, это отбросит женщин назад на годы. В этом смысле фильм прав: ставки были не декоративными, а почти историческими.
Но дальше начинается та самая однобокость. Кино охотно превращает Бобби Риггса в удобный символ мужского самодовольства — и он, конечно, сам активно помогал такому образу. Он публично называл себя шовинистской свиньей мужского пола, провоцировал, продавал матч как цирк и очень хорошо понимал цену скандала. Однако реальный Риггс был не просто картонным злодеем из плаката. Он был еще и старым профессиональным хастлером, шоуменом, человеком, который умел превращать собственную нелепость в товар.
Даже Билли Джин Кинг позже говорила, что его бравада для нее была скорее частью шоу и развлечения, хотя она и не отрицала, что он действительно верил во многое из того, что говорил. То есть в реальности он был одновременно и сексистом, и клоуном, и промоутером самого себя — а фильму удобнее сделать из него главным образом носителя одной идеи.
Еще важнее то, что киношники слишком любят чистую схему «героиня против врага», хотя реальная драма была шире. Один из ключевых конфликтов эпохи проходил не только через Риггса, а через весь теннисный порядок вещей — через Джекa Крамера, неравные выплаты, унизительное отношение к женскому туру и необходимость для Кинг и Original 9 буквально выцарапывать себе место на рынке. Журнал TIME прямо отмечал, что фильм верно показывает конфликт Кинг с Крамером, разрыв с теннисным начальством и роль Глэдим Хелдман с Virginia Slims. И в этом, возможно, главная странность картины: ее настоящий системный противник — не только Риггс, а сама структура спорта того времени, но в памяти зрителя все равно остается прежде всего один шумный мужчина в очках.
Самая интересная трещина в фильме — линия отношений Кинг и Риггса. TIME отдельно подчеркивал, что картина выдумывает их близкое знакомство до матча: в реальности Билли Джин позже говорила, что едва его знала. Но еще важнее другое: после матча они не разошлись как вечные враги, а, наоборот, подружились и оставались близки до смерти Риггса в 1995 году. Кинг рассказывала, что говорила с ним накануне его смерти, и они сказали друг другу, что любят друг друга. Другие пересказы ее интервью добавляют еще одну важную краску: она уважала Риггса, он был одним из ее героев, а его образ для нее никогда не сводился к одной только пошлой маске. И вот этого послевкусия в фильме очень не хватает, потому что оно разрушает простую, удобную мораль.
Из-за этого кино выигрывает как современный манифест, но проигрывает как история. Оно отлично объясняет, почему матч был важен для женского движения, для спортивного равноправия и для публичного образа Кинг. Но оно хуже показывает, что «Битва полов» была еще и хитро сконструированным медийным спектаклем, в котором по обе стороны сетки стояли люди, понимавшие силу шоу. Риггс был не просто олицетворением патриархата, а еще и соавтором зрелища, без которого победа Кинг не имела бы такого исторического резонанса. А сама Кинг уважала его достаточно, чтобы видеть в нем не только оппонента, но и сложного союзника по большому культурному событию, которое они вместе, каждый по-своему, помогли произвести. WTA через 50 лет после матча прямо описывала тот вечер как нечто среднее между спортивным событием, Голливудом и большим призовым боем.
Фильм «Битва полов» не переврал факты – победительницу показали верно, смысл исторического момента передали. Но картина делает историю чересчур ровной. Он превращает хаотичное, ироничное, местами почти абсурдное столкновение спорта, политики, маркетинга и личных отношений в очень понятную схему. А реальная история сильнее именно тем, что Билли Джин Кинг победила не карикатуру, а человека куда более сложного — и потом сумела с ним подружиться. Эта деталь не делает ее победу меньше. Она делает ее взрослее.
А вы знаете, что Чендлер Бинг из «Друзей» был куртым теннисистом? У нас есть небольшая история про любовь Мэттью Перри к теннису
