БЭНЧ #1 Илья Ковальчук

Текстовая расшифровка

Аглы, голодные, аглоеды, можно так, какая-то банда пацанов. Англигоза. Да какой английский, я знал. Майнэм Ильяев. И все плачут. Вот и навил, и взял, и повез. Все, в борзу сандарил. Говорят, вот это русская мафия. Все очень любят хоккей. Но ты чуть лучше, чем они, поэтому не надо двигаться. Во-первых, мы открываем новый сезон. Да. Мы открываем новый сезон. То есть сразу махаем громкими миниами. Русь, ты первый человек. Олимпийский чемпион. Чемпион мира двукратный. Победитель Кубка Гагарина. Два, три? Два. Три. Три. Извините, три раза. На троих же нам надо. Илья Ковальчук, друзья, у нас в гостях сегодня. Это проект Бенч. Спасибо, что пришел. Здорово. Будем болтать о карьере, о жизни. Тем более, ты человек, которому есть что рассказать. С очень большой гигантской карьерой. Бэкграунд гигантский. Во-первых, он человек хороший. Это да. Это самое главное. То есть бывают спортсмены, знаешь, такие надменные, с которыми не поговорить. А Илюха абсолютно другой человек. Да не, ну хоккеистов мало надменных. Кстати, такие не переживаются обычно в коллективе, поэтому... Это почему? Жесткий отбор какой-то? У нас раздевалка очень много значит. А если одно яблочко с гнильцой запустить, то... Это уже с малых лет начинается? Или это все-таки на профиках? Да, уже в профиках. Я думаю, что такие наглые... Не, по-спортивному наглые нужны, а вот если по жизни наглые, то тяжело задержаться в команде. Можешь вспомнить какой-нибудь пример? Зачем сейчас я как скажу? Безыменные команды. Нет, постоянно есть. Такое. И драки в раздевалке бывают, и на тренировках. Просто там они сами уже начинают искать какие-то другие варианты через агента. Или тренер дает понимать, что надо с человеком расставаться. А кто следит за этим? Тренер или вы сами уже? Капитан? Да, зависит от тренера. Когда Азнара у нас был, например, в команде в сборной в Питере, то он говорил, что ребята, раздевалка это ваш дом. Там есть капитан, ассистент, разбирайтесь сами. Есть тренера, которые более увлечены. А как вот эта иерархия обычно происходит? Вот есть капитан, а есть помощник капитана. Ну вот, то есть вот, вот мне всегда интересно, всегда есть капитан, ну типа вожак стаи, условно говоря. А чем занимается ассистент-капитан? Ну, как вожак сидит, набирает так, иди туда, принеси. Да нет, это, можно сказать, какое-то ядро коллектива, который иногда бывает, капитан даже не самый лучший игрок в команде и не самый взрослый. Есть у человека какие-то лидерские качества, он может коммуницировать со всеми. Это такой проводник между тренерским штабом и ребятами-игроками. Ну, а это ассистенты и его помощники. Ассистентов же несколько, правильно? Двух на трех? Ну, вообще на поле двоих, а вообще их четыре в команде. То есть ассистенты меняются. Некоторые бывают, что на выезде одни дома другие. Или как-то так, да. Это с чем связано? Да не, просто так, да. Майки, чтобы перешивать. Рокировки. А я вот, у Валерия Георгиевича, у него в сборной меняется капитан в хоккее. Был у вас так, что в одну игру один? Нет. У нас, ну, если травму получает, какую-то серьезную, там, например, до конца сезона бывает, то может рокировка быть. Ну, или если там косяк какой-то, или что-то происходит с капитаном сами. Или меняют капитана в другую команду. Ну, когда мы коснулись темы капитанства, ты же был капитаном и не был капитаном. Но вокруг тебя постоянно были капитаны. Соответственно, ну, это логично, извините. Ты как-то, ну, формировал стиль свой, потому что, ну, в любом случае, капитаны бывают разные. Вот, ну, то есть строгие, не знаю, общительные, требовательные и так далее. Ты как бы от каких-то капитанов что-то перенимал? Или все-таки это больше от тебя изнутри исходило? Ну, это однозначно изнутри. потому что я, например, даже никогда не менялся. Мне не важно было, капитан я в команде, или я просто недавно пришел. Я был всегда самим собой. Может быть, поэтому и ребята, пацаны тянулись. Потому что у меня по ощущениям, ты играл когда за «Авангард», играл со СКА, мы пересекались после побед, скажем так. И это был такой настоящий коллектив. Я вот как сейчас помню... после финала СОСКА... Мы только из Питера уезжали. И вот эта вечеринка, на которой один многоуважаемый человек прям нырнул в кубок Гагарина, и потом меня туда затащили. То есть вот эта атмосфера, я сталкивался именно в первую очередь, когда ты был капитаном в этих командах, она была очень... Такая позитивная. Понятно, что выиграли, чемпионы и так далее, но ощущение складывалось вот этой какой-то сплоченности. Были похожи на какую-то, ну, знаешь, банду сорванцов. Несмотря на то, что мужики уже, ну, вот такое было. Нет, в Питере вообще химия была классная. У нас мало того, что, ну, как бы всегда, не знаю, наверное, считалось, что вот они там... Ничего не добьются, Дим? Да, вот такие красавчики все, у них вот такая все модная форма, костюмы ходят, а на самом деле многие не знают, что вот в раздевалке про то, что ты говоришь, это были такие наглые, голодные, аглоеды, можно так, какая-то банда пацанов, которым было очень комфортно вместе. Разъезжались по домам, да, но когда собирались в раздевалке дома, это одно, но когда ездили на выезде, то... Это там, не знаю, была постоянно тренировка, потом мы идем куда-то на ужин, минимум там 18, там 16-18 человек. 18 плюс. 18 плюс тоже было, но на ужин, то есть не надо было там, знаешь, уговаривать или какие-то группки были маленькие, как-то был вот всегда очень сплоченный коллектив. И это тоже благодаря и тренерскому штабу, и Вячеслав Аркаевичу Букову, который был в 15-м году, и Олегу Валерьевичу Занарку с его командой. которые были в 2017 году, когда мы выиграли. Поэтому это круто. СКА тогда был достаточно молодым, был шестерким. Он уже стоял на воротах. Он нет. Туз был у нас третьим. Он был вторым воротарем. Был Коскинин первый. Он был вторым. Но в какой-то момент он его подъедал. Уже тогда было понятно, что парень перспективный. Знаешь, что еще у хоккеистов нравится? Вот сейчас Илья говорит. Как СКА? Туз? Они вообще не стесняются. Футболисты друг по другу. Шестеркин, его там все шестеры шестеры. Знаешь, потом он в Рейнджерс контракт подписал, я говорю, шестеры какой ты, ты уже туз. Я не всегда так, но очень по-близкому друг о друге, по-близкому говорят, очень по-семейному. Мне это очень сильно симпатизирует. То есть там футболисты обычно говорят имя, имя, фамилия. Имя, фамилия. У них всегда по-свойски. У нас некоторые хоккеисты просто не знают всех имена фамилии. Поэтому я хочу так запоминать. Бенч. Прыгнем в твое детство. Ты из Твери. Тверь не самый хоккейный город на мой околохоккейный бэкграунд. У нас хотя есть ребята, которые за сборную играли. Тот же Дэнь Денисов, сейчас ЦСКА. Один из руководителей. Потом там Кокарев. Кокарев, по-моему, да. Ну, было там несколько ребят, которые нормально играли. И в КХЛ, в НХЛ никого не было, по-моему. Это было больше похоже на какие-то советские площадки, на которых пацаны начинают играть? Или это была секция, ледовый дворец? У нас он и есть до сих пор, стадион хоккейный. Сдюшор, Тверь, называлась команда. Меня туда папа привел, мне было 5 лет. По-моему, Виктор Николаевич Жуков первый тренер. Не, маленькая коробочка, один лед. Мы всегда его делили с фигуристами. Тогда акцент больше был на фигурное катание, потому что они все самое лучшее время занимали. У нас была тренировка или в 5 утра, или уже поздно вечером. В 5-летнем возрасте? Да. Я помню, что я очень рано просыпался всегда. И спасибо огромному папе, что он все свое свободное и несвободное время проводил со мной. Возил, собирал. До какого-то возраста. Потом уже я сам начинал на трамваях, на автобусах ездить. А зимой, когда была Волга замерзшая, то еще короче путь был. Через Волгу. Через Волгу, да. И все. Когда ты полюбил сам уже ходить на хоккей? Или ты сразу хотел? Меня очень многие задают этот вопрос. И говорят, дай совет сейчас родителям. Я говорю, вам главное не заставлять ребенка. Потому что я сам там просыпался. Ну, понятно, меня никогда там никуда не заставляли идти, поэтому я всегда наслаждался. Потом, когда еще начал за это деньги заработать, я всегда про себя думал, как так повезло, что ты занимаешься любимым делом, еще это и приносит какой-то доход. Поэтому, нет, никогда не заставляли. В России это как работает? Ты молодой хоккеист, играешь в теории. Приезжают скауты или это во время соревнований каких-то зональных первенств, тебя типа отмечают и потом начинают следить, потому что ты же потом дальнейшая ступень перехода. Но когда меня заметили, я думаю, тогда еще скаутов не было. Это же был, наверное, год какой-нибудь 90-е. Ну да, я 83-го года рождения. В 12 лет первый раз проводился чемпионат регионов. То есть это типа чемпионата России, только сборные регионов приезжали, и это проходил как раз турнир в Твери. И тогда была из Москвы, там команды были, и «Спартак», и «Динамо», «Магнитка» приехала. Я думаю, что мы второе место заняли, проиграли «Спартаку» в финале. Я думаю, что тогда вот там заметили, да я думаю, что в то время больше тренеров они смотрели, против кого-то играют, если парень с перспективной, то… То есть это немного другая история. Обычно, знаешь, вот как у Криша, да, типа «Манчестер» приехал в «Спортинг», в «Португалию», «Спортинг» их лопнул, или наоборот, или мы в Англии играли, и в «Чергес». что значит сказал. Вообще он должен был в Арсенал переходить. Ой, с отцовым Арсеналом опять. Ну так же у меня тоже самое получилось. Приехал Спартак на игру. Юрий Викторович Борисов увидел мои, как я играю, поговорил с папой. Но на самом деле первый самый год, когда я переехал в Москву, это было Динамо. Не многие знают, но там, да, один сезон я играл за них. Не все игры играл, а только когда они играли с топовыми командами. Там Динамо, ЦСКА, Спартак, Крылья. То есть все это время играл в Твери и приезжал играть за Динамо? Да, я тренировался в Твери и на игры приезжал Динамо. О, нифига себе. Как усиление, короче. Ну, типа того, да. Нелегал такой. А это было разрешено? Да, конечно. Когда маленькие еще дети совсем, то можно. Одного брали тебя из команды из Твери? Из Твери, да. Потом я перешел в Спартак, и в Динамо начали там еще ребята ездить 83-го моего возраста. То есть нормальная практика. Да, да. У них были какие-то отношения, может быть, даже какой-то был договор между командами. Тогда это было нормально. У детей тот же самый лед в Сокольниках у Спартака был? Да, тогда мы играли в Сокольниках и тренировались, и играли, да. И тебе 12 лет, ты переезжаешь из маленького достаточно... по меркам России, города Тверь в огромный мегаполис. Ты один переехал? Я в 12 лет, нет, я с 12 лет меня папа начал возить каждые выходные. То есть мы ездили каждые выходные на игры. Я тренировался в Твери постоянно. И учился в школе в Твери до 10 класса. Потом я переехал уже в Москву. Мне было 16 лет. Это когда я подписал контракт первый со взрослой командой. То есть в 16 лет я переехал в Москву. Ну, обалдел, конечно. из дома, где мама готовит, стирает, убирает, там папа возит на тренировки, и попадаешь в мегаполис, живешь на базе. Ты жил на базе? Ну, конечно, да, мы в Сокольниках жили, в комнате нас трое было. Поэтому такой резонансик небольшой был. Но привык быстро. И коллектив принял, и тренерский штаб контракт подписал первый. Как сейчас помню, у меня 500 долларов, когда мне сказали, что я буду зарабатывать 500 долларов в месяц. Это когда рубль пять рублей стоил, наверное, да? Ну, по-моему, пятнадцать или что-то он стоил. Я думаю, все, я самый богатый человек в мире. Что ты себе позволил на первый запад? Нет, вначале родителям батя отдавал еще что-то, а потом понял, что отдавать уже нечего, потому что два-три раза в Москве куда-то сходишь, и потом маме звонишь, мам, на игру приедете, чтобы батя не знал, оставь, пожалуйста. Долларов 200. А в то время экипы выдавали вам? Или нужно было покупать все равно за свой счет? Нет, в хоккей все выдают. На профессиональном контракте. Я думаю, даже сейчас уже во всех профессиональных топ-клубах, да даже не топ-частных клубов много, где тоже экипировку, лед, это все оплачивает команда. У тебя есть какая-то своя любимая экипа? Ну я, если брать именно профессиональные хоккейные коньки, например, перчатки, то я в Баури в коньках всю жизнь проиграл. Потом у меня Warrior есть такая фирма, это New Balance. Основная компания, у них есть подразделение хоккейное, это Warrior. Я всю жизнь у меня с ними так контракты, и я всегда играл их экипировкой. А в Баури колодка, я не знаю. А в Warrior коньки не делали никогда. И вот я всю жизнь в Баури не знаю. Пробовал я и ЦЦМ, и графы. Ну да, вот привык из детства. Это как в бутсах, я не знаю, футболисты играют, кто-то в Найк, кто-то в Адидасе. Почему? Ну вот удобно просто. У тебя был какой-то ритуал, связанный с коньками перед играми или еще что-то подобное? Ну вот знаешь, кто-то зашнуровывает. Да, я всегда левый конек. Да я и сейчас даже не просто у меня уже на автомате, да, кроссовки, например, одеваю. Всегда левый кроссовок первый одеваю. Ты какой одеваешь? Я еще не запоминаю. Просто дела. Какой легче. Такой дотянулся. А тебе 16. Вы ездите на международные соревнования или на тебя глаз положили непосредственно здесь, в России, скауты? В 16 лет уже, когда я подписал контракт, то уже появились в Москве скауты. Ну, потому что, во-первых, у нас 83-й год, сборная России, мы ни одного турнира не проиграли международного вообще. За вот сколько мы играли турниры четырех. Это была Финляндия, Швеция, Чехия, Россия. Это было где-то 3-4 раза в год. Потом юниорский чемпионат мира мы выиграли. Потом я уехал в Америку уже, а выиграли они молодежные два раза чемпионат мира подряд. Поэтому очень сильная команда была. Ты считаешь, это... Понятно, что в советский хоккей нельзя сравнивать. Ну, типа, золотое поколение российского хоккея. Ну, очень сильный год был. Я думаю, что у нас в первом раунде драфта в НХЛ было, по-моему, или семь, или восемь человек. У нас первые пять из первой пятерки было три русских. Свит, Саня, Стас, Чистов и я. То есть мы были первый, третий, пятый. И тогда, да, тогда еще чемпионат мира был молодежный в Москве, единственный, который я играл. И меня взял Петр Ильич Воробьев, был тренером, он меня взял на два года старше, то есть ребята были мне. Ну и тогда уже начали разговоры ходить, что вот, может быть, будешь первым номером драфта. Но у меня как-то я никогда на это внимания не обращал, потому что тогда еще мало же НХЛ показывал. Там, если, не знаю, плей-офф, финал, я вот помню, 94-й год. Рейнджерс Ванкувер играл, Капаша Буре играл. Вот его, мне кажется, это первый финал, который показывали у нас в России по телевидению. А ты пересекался с тем поколением, которые уже играли в НХЛ? Ну, только на Кубке Спартака. Не знаю, помните, не помните, такой турнир был. И его летом устраивали. И приезжала одна команда была, звезд НХЛ называлась. И все пацаны приезжали. Ну, они больше потусить, понятно. Но все равно для зрителей это было. И у меня есть фотки. Я там первое брасывание делал, по-моему, на одном турнире. Потом Фазель, есть такой Рене, известный судья. Он был долгое время президентом Федерации международной хоккеи. Я ему там дарю букет цветов какой-то. Вячеслав Саныч Фетисов мне клюшку деревянную, Коха. Она у меня до сих пор есть. То есть было общение, конечно. Закидывал им удочки из резерта. Первое реальное общение с тем поколением у меня было на Олимпиаде в Соддлэк-Сити. Это 2002 год, мне 18 лет. Мне как раз уехал первый самый год в НХЛ. Вячеслав Саныч Фетисов был тренером вторым в Нью-Джерси. И его поставили, он был главным тренером в сборной. И он меня взял на Олимпиаду. Вот там я когда в раздевалку зашел и вживую увидел всех этих монстров. Буре. Федоров, Лорионов, Малахов, ну то есть люди, которыми я в Сеге там только еще полгода назад играл и мечтал там где-то увидеть и здесь вживую все. Это Юрич Леха Жамнов мне говорит, так молодой вижу, чуть растерялся, садись вот сюда, все в порядке будет, не переживай. Да, я там с открытым ртом. Вот такое преимущество из поколения есть, да, они ну... подтягивают и чему-то обучают как себя там вести чтобы ты поспокойнее был и вы потом соответственно на молодых тоже самое делаете ну конечно да когда ты приезжаешь но все равно видно сразу там нормальный парень без всяких там нос не задран ну как-то общаться начинаешь все равно тянешься к старшим всегда не знаю у меня старшая сестра на 7 лет старше и у меня все детство что я со старшими всегда пытался к ним там в компанию застесаться понятно что мне там Задавали лещей, говорят, иди ты уже, да. Иди уже, отстань, дома посиди. То же самое в команде, да. Первый номер драфта. Первый номер драфта за историю России. Ты приезжаешь в Штаты. Я, если честно, не могу себе представить. Ну, типа, тебе... Сколько? 18 лет. 18 лет. Английский язык? Да какой английский, я знал. Мой нэм Ильяев. Английский язык. Я хоккеист. Хоккейплеер. Хоккеист. Прикинь, даже так просто. На самом деле, когда ты 18 лет переезжаешь, то на самом деле намного проще, чем люди, я не представляю, когда переезжают 25-26, еще если семьи, дети. И ты не знаешь языка, но это очень сложно. Поэтому многие не приживаются и чуть-чуть поиграют, возвращаются сюда. Ну вот сейчас уже есть какие-то очки, понял? Которые переводят. Реально есть. Да, есть. С китайцами можешь разговаривать, и он тебя автоматом в реальности переводит. Ты приезжаешь, не знаешь английского, вокруг тебя одни... Меня еще провожали, как будто я на фронт ухожу. Мы приехали в Шереметьево, я как сейчас помню, родители, все там, тренер, еще кто-то, и все плачут. Я говорю, вы что, ребят? Я уже там чуть ли не прослезился, я говорю, что такое? Я говорю, мам, сейчас увидимся, вы в ноябре, в декабре приедете. Она говорит, нет, сынок, ну куда же ты едешь? В другую страну. Я говорю, ну посмотрим, что. Разберемся на месте. Не, ну тогда помог агент, который был. Тебя заселяли в какую-то квартиру к американцам? Не, не, я приехал сразу. Было два района, я как сейчас помню. Один Бакхет назывался в Атлантии. Это самое сердце тусовка ресторана. А второй район Дулуз. Это где у нас тренировочный каток был. И мне все генеральные, все говорят, тебе надо там жить в спальном районе. Только не в Бакхен. Я говорю, ну как, я из Москвы приехал. Какой, я говорю, спальный район? Нет. Я нашел там еще хорошо. В этот же год приехал Дэнни Хитли. То есть мы с ним вместе. Он у меня старше чуть-чуть, но в один год мы в НХЛ пришли. И он тоже рядышком там снял квартирку. Ну, то есть было... Ну, я не парился, там, что-то я не понимаю. Хоккейная терминология, это, ну, на льду все понятно. Даже там, если что-то не понимаешь, ну, не первый встал в очередь, там, на тренировке, там, 3-й, 5-й. Ну, и плюс у тебя не так много свободного времени, ты всегда посвящен хоккей, я так понимаю, ну, там, двухразовая тренировка. Ну, вот в НХЛ как раз-таки у тебя намного больше времени свободного, потому что у нас принято, там, сборы, я не знаю, это целый день, ты гостиница, дворец, стадион, там, бег, уже ты не понимаешь, где ты находишься. То есть две недели ты точно выпадаешь из какого-то социума, ты просто тренировка, сон, тренировка, сон. Там нет, там ты утром приехал, полтора часа максимум оттренировался, и все, у тебя весь день. Всегда лед или лед зал? Не, ну лед зал. Лед зал, да. И весь день, у которого нет тренировки? Нет. В Америке никогда двухразовые тренировки, они когда спрашивают, какие двухразовые, у них, ну там интенсивно, понятно, все у тебя. Ну за эти полтора часа умираете. Мы не умираем, но надо подготовиться до того, как ты туда едешь, чтобы не умирать. Если приехать просто вот так с корабля на бал, то, конечно. Но я слышал, что вообще русские игроки, когда приезжают, то они физически более подготовлены, чем там, нет? Ну, раньше, может быть, было, да. Сейчас уже все, молодежь, сейчас вообще все меняется. Потому что сейчас у каждого там свой диетолог, свой. Там тренер по физподготовке, там всякие гаджеты носит, смотрит, как восстанавливается человек. Поэтому сейчас молодцы, молодежь идет вперед, они уже приезжают туда полностью заряжены, готовы. То есть они там тренировку, грубо говоря, в клубе делают одну и одну еще там себе назначают еще со своим тренером, да, для работы? Нет, они поготовятся просто. Например, вот сейчас мы тренируемся, ребята тренировались, малочка, приз. там Воронков, еще пацаны в Лужниках, да, они полностью готовятся физически, они туда должны приехать процентов на 90 уже готовыми к сезону. Не набирать форму, а уже форму. Да, там у них две недели лагерь будет всего лишь, то есть они прилетят, у них там какие-то мероприятия первый день, потом они сдают тесты и выходят тренироваться, то есть там уже тебя никто не будет спрашивать, там готов ты, не готов, там в полную уже надо газовать, поэтому... И ко всем такое отношение? Да, да, конечно. Не, ну понятно, если ты там подписал контракт на 8 лет. Ну и то, наоборот, с этих ребят сейчас еще больше спрашивают. Потому что когда приходит молодежь, то кто-то должен быть, ну именно тот лидер, который показывает не только отношения, которые ты там, когда камеры все снимают, игры основные, а все же происходит в резервалке. Классную тему ты сказал сейчас. Ты когда здесь был до 18 лет, вас же, наверное, там не снимали, ничего такого не было. А туда приехал, а там же это шоу, там постоянно. Мне тоже, я же в Атланте играл. В Атланте было два корреспондента всегда приходило. Два человека, одни и те же. И вначале, ну там, что-то еще думаешь, а потом, ну уже. Да, и там хоккей был, ну там бейсбол, брейвс, фалконс, потом хокс, баскетбол. Я был проездом один раз в Атланте, я офиген. Хоккей, там не самый популярный вид спорта, я думаю, что четвертый популярность. Я думаю, это одна была из основных причин, потому что я же уехал, когда... в Атланте, но меня поменяли в Нью-Джерси, и Атланте переехал в Винни-Пек. Сейчас Винни-Пек Джетс, это франчайз, который был Атланте. А, я не знал, прикольно. И сейчас ходят разговоры, что есть точный инвестор, который хочет построить новую арену, и он сейчас решает с Лигой, с НХЛ, чтобы дали франчайз. Еще и хотят команду опять в Атланте сделать. А трибуны полные были всегда? Ну, первый год, да, потому что я когда приехал, команде было три года. Все. Это тоже новый франчайз был совсем. Они, по-моему, в 2001 году, в 2000 году они, по-моему, ну, вот только появились в лиге. Тебе говорят, ты будешь первым номером драфта, ты будешь первым номером драфта. Вокруг тебя, как бы, понятно, ты играешь в приставку. Нью-Йорк Рейнджерс, я не знаю. Нет, я вообще даже не понимал. Тут друг Атланта Трэшерс. Ну, то есть такого не было. Драфт, это когда это самые худшие команды лиги. Да, выбирает лучшего новичка. Да, типа лучшего новичка. Ну и там понятно было, просто был слух, что меня могут сразу же поменять пик этот на кого-то хорошего игрока, который в Лиге играет. И поэтому они меня вызвали где-то, может быть, за 3-4 дня до драфта я летал в Атланту и встречался с хозяином команды, там Тед Тернер тогда был, это был президент. Он был их в Брейвс, в этой бейсбольной команде, хозяином, и в Атланте, в Трешерс. Мы ходили на бейсбол, я обалдел. Как раз это, по-моему, ну там же летом сезон, и мы пришли на стадион, вот эти места, которые за кетчером, где сидишь, полный стадион, я обалдел. Да как это было? Типа, hello, will you sit down, please? И ты такой сидишь с агентом. Да у меня вообще было по барабану, я думаю, что за люди какие, какая Атланта? Куда они меня хотят задрафтовать? Потом пошел, посмотрю, я говорю, покажите мне стадион хотя бы где. Мне-то интересно было это самое. Потом пошел на хоккейный стадион, смотрю, там по 17 тысяч или сколько, 16 с половиной. Еще новый тогда стадион был Филипс-арена. Уникальный был тем, что первый ярус весь как везде в НХЛ, а с правой стороны верхний ярус одни ложи были. Он по вместимости был чуть меньше, но прикольный. Как квартира, типа, как дом выглядел, да? Много квартир, прикольно. Интересно этому. Да, это было круто. Драфт тоже вот опять на этом чемпионате мира, на молодежном, когда меня в Москву взяли, там уже начали скауты говорить, что ты можешь быть первым. Такой есть Джейсон Спеца, хоккеист. Мы с ним были, типа, он канадец, его вторым выбрали. Он сейчас работает в Питтсбурге, как раз он зам зам генерального менеджера у Малыча. Прикольно. А у тебя была возможность выбора, в какую команду тебя могут обменять? Или просто тебя... Нет, меня уже все. После этого собеседования, типа такого, что они называли, когда они меня пригласили, я потом поехал на хоккейный стадион, потом мы встретились с генеральным менеджером, со всеми этими скаутами. Просто в NBA, насколько я знаю, перед тем, как проходит драфт... проходит собеседование со всеми, там, стоп-10, условно говоря, разные команды. Да, это то же самое, это было на тестах. Есть такие тесты НХЛ, они проходят где-то за пару месяцев до драфта. И да, мы, конечно, мы ездили, это в Торонто всегда происходит. Там они тебя тестируют физически именно. Там, не знаю, прыжок, жим лежа, велосипед, еще что-то. И в том числе вот там приезжают все команды, генеральные менеджеры, скауты, весь топ-менеджмент, и они вызывают, ну делают приглашение тебе, каждому там, кого они хотят видеть. Ну тогда я практически со всеми командами разговаривал. То есть ты тоже ходишь по собеседованиям, по этим, там тебя спрашивают, не знаю, что ты кушаешь, откуда ты родом, а вот что могут какие-то камерзные вопросы задать, еще что-то, ну посмотреть. Реакцию. Да. Ну, а была мечта какая-то именно в какую-то команду попасть или нет? Просто в «Энхэлп»? Да, я мечтал, я всегда говорил, чтобы потеплее было и звезд поменьше, ну, чтобы играть много. И так и получилось. Потому что приехал в Атланту, в Атланте вообще снега нет. То есть там зимой плюс 10, это холодно считается. Там один раз выпал снег, закрыли все школы, а выпало, знаешь, сколько? Ну, просто растаяло через минуту, там просто стихийные бедствия. Люди бьются, там зимние резины, они даже не знают, что это такое. Ну и так получилось, приехал, сразу много играл, доверия было. Много времени было. Да, играл и в большинстве, и везде, поэтому что желал, то и получил. Насколько сильно ты почувствовал отличие стиля? Во-первых, больше лед, понятно, да? Нет, у нас больше, там меньше. Ну, я говорю, больше лед, меньше лед, и, как бы, может быть, силовая какая-то другая игра. Ну, конечно. Но это было сильно для тебя заметно? Ты долго перестраивался? Нет, так я еще, я в 2001 году приехал, еще был локаут, был в 2004 году, когда поменялись правила, многие правила поменялись, когда овертайм 3 на 3 начали играть, когда зацепы стали свистеть. А раньше же можно было просто вот так вот и навил, и взял, и повез, все, в борт засандалил. То есть тогда была тенденция, что все защитники были огромные, именно сильные, чтобы они могли клюшку использовать, руками держать. А после того, как правило, поменялись, то все начало меняться. И сейчас ты там видишь Макар, все эти классные защитники, которые маленькие, шустрые, катаются здорово. Хара был самым большим? Хара был пипец. Он тогда в Оттавии играл, и мы часто с ними играли. А у него клюшка как удочка, она метр три у него. Ему же специально есть какой-то размер клюшки, но высота максимальная, которая разрешена в НХЛ, а ему дали еще длиннее играть, потому что он сам два с половиной метра на коньках. Ну и все, его там обыграешь, куда ты только поехал, думаешь, он тебе раз, и все, на трибуну выкинул. А вот, кстати, про рост. В детстве же тоже понятно, какой рост будет у ребенка. Но вот человек два, сколько он? Больше двух. Почему он выбрал хоккей вообще? Он же Словак. Я думаю, в Словакии тогда баскетбольных мячей не было. Еще не привезли, но не заказали. Но он, кстати, для его роста очень координированный. То есть, когда рассказывали, когда он приехал только в НХЛ, он не умел просто кататься. Его просто задрафтовали из-за размера, потому что физически сильный человек. А он настолько за счет тренировок, дополнительных занятий, не превратился, играл в большинстве потом на поинте, на осенней линии. И в Бостоне он был там, когда капитаном много играл. Поэтому трудолюбие меняет многое. Тебе больше нравилось в Атланте в первые годы или когда в Нью-Джерси тебя поменяли? Ну вот этот резко, это же резко-континентальная разница. Ну да. Да не, я вообще обалдел, когда меня поменяли. Холодно в Нью-Джерси, зима. Даже не холодно в Нью-Джерси, это они про такие прям супер-прагматические, они, ну... 1-0 поведут, все, они на синей линии стоят, выбрасывают. То есть это антиатака. А я всю жизнь в атаке рискуешь, теряешь, меня ругают, что я в защите не играю. И у меня еще товарищ приехал как раз в тот момент, когда меня должны были поменять. И мы на обеде сидим. Он мне говорит, главное, чтобы не в Нью-Джерси. Я говорю, шанса ноль. Как меня могут туда поменять? Потому что я приехал в офис генеральному, они мне предлагали контракт на 12 лет. Но я знал уже, что команда Виннипек переезжает. И не хотел, короче, ехать. Не то, что да. Виннипек, Канада, Манитоба, минус 40 лет. Я думаю, как? Это вообще совсем другое уж. Я говорю, нет, я выйду на рынок свободных агентов. Он говорит, ну хорошо, мы тебя поменяем. Я говорю, ну отлично. Все, уехал обедать, и он мне говорит, главное не в Нью-Джерси. Они же еще Дэвилс, типа дьяволы, мы верующие люди. Я говорю, да нет, ну какой шанса ноль. Я как сейчас помню, мы летим в Вашингтон на игру. Я к генеральному подхожу, а у нас на одну игру, у нас всего выезд одна игра. Мы туда-обратно. Ну, а когда на один день там едешь, ничего, вещи не берешь, я там косметичку, какой-нибудь портфель. Я ему говорю, точно меня в Вашингтоне не поменяют? А мне говорят, да нет, конечно, Кови, ты что? Все, я тебе слово даю, все нормально. Я все, беру косметичку, у меня там зубочистка, парфюм и расческа. И в портфеле что-то там майка какая-то, и шорты. Прилетаем, идем на ужин. Мне помощник генерального звонит. Сам не позвонил мне негодяй. Дон Вадел. Сейчас только в Коламбусе работает. Все, говорит, мы тебя поменяли. Я говорю, куда? Он говорит, в Нью-Джерси. Я говорю, что? А в Нью-Джерси правило, там надо бриться, стричься. Там костюмы, галстуки. У меня ни одного галстука не было никогда в жизни. За мной летит Лула Морелла. Это просто монстр. Ну, очень крутой чувак в хоккее. Много чего выиграл. Такой итальяшка, мефиозник. Да, уже и зазвучит Лула Морана. За тобой едет Лула Морана. И он, да, прилетел на маленьком самолете, все говорит. Я говорю, может, я до Атланты, там вещи. Он говорит, нет, у нас завтра игра с Торонто важная. Полетели. И мы сидим в этом самолете. Он вот так, как сейчас, как мы, вот друг напротив друга. Он мне говорит, так, ну, завтра надо побриться. Так, постричься обязательно, за тобой с утра заедут. У тебя галстук есть? Я говорю, нет, так, ладно, это мы решим. А костюм? Не просто же в галстуке были. Нет, я в костюме, но я без галстуков всегда. Так они не с командами, бейджами? Нет, любой костюм нет. Ну и все, летим мы, это два часа, сколько там занялось в Вашингтоне? Два часа, 15. Мне казалось, что всю жизнь летим. Я прилетел, я вначале Николь звоню жене, говорю... Родной, я еду назад, нахер, говорю, эти два месяца лучше дома посижу. Какой Нью-Джерси сейчас? Они тебя перед плей-офф забрали? Да, они на первом месте в конференции шли. Все, я приезжаю утром, спал, наверное, минут 40 в гостинице, если максимум. Он за мной заезжает утром на раскатку, Лу сам. Мы едем на раскатку, после раскатки... Да еще в сторонто играем, там 800 этих журналистов после «Атланты 2». Они там все, у меня какие-то пресс-конференции, я вообще не понимаю, что происходит. Я в ахере. Уже побрился? Да нет, ничего не побрился. И ко мне, как сейчас помню, после раскатки зубрус. Так, подожди, а в плыве уже не бреются? Да нет, а это регулярный чемпионат. У него в регулярном чемпионате ты должен просто быть гладко выбрит каждый день. А у меня борода, но я вечером, вот утром побреюсь, вечером у меня вот так будет. Он говорит, нет, утром, да иди брейся опять. Короче, вот этот весь кипиш первый день. И ко мне данец подходит, зуброс, говорит, Илья, у меня, говорит, есть хорошее здесь место, там постричься надо. Я ему говорю, зуби, иди ты в одно место. Я говорю, дай мне до гостишки доехать, хоть поспать перед игрой чуть-чуть. Короче, весело было. Ну, нормально потом уже привык. В какой ты выходил? Да нет, сразу много очень играл. Климэр был тренер, крутой мужик. Он, по-моему, девяти- или десятикратный обладатель Кубка Стэнда с Монреалем. Он у нас главный тренер был. И он мне говорит, играют, типа, сколько сил есть, столько будешь играть. Я играл очень много, там по 25 минут, по 23. То есть не уходил со льда. И было круто. В большинстве и в меньшинстве тоже? Да, везде. Я в меньшинстве один год вообще там что-то забил, или 8, или 10. То есть они меня тоже постоянно... Ну, там 2-3 пары, кто из нападающих играет в меньшинстве. И мы постоянно в конце выходили уже, когда большинство на ободах. И там раз перехватишь и побежал. Ну, был контраст огромный. Ну, например, в Атланте мы там... Семь игр подряд проиграем. Все ха-ха, там в автобусе пивасик дал. Да нормально, ничего, там соберемся. Уже в ноябре и в месяц, и уже ты знаешь, что в плей-офф не попадешь. Уже думаешь, так, чемпионат мира где будет? Надо готовиться к сборке, все в порядке. А здесь мы поехали в Канаду. Туда, Калгари, Эдмонтон, Ванкувер. Ну а там сложно, всегда туда приезжаешь, там такая, ну там атмосфера. Ну это же, конечно, полный стадион. А там еще бэк ту бэк, ну играешь две подряд и через день, то есть у тебя за четыре дня три игры. И мы приехали, по-моему, в Ванкувер, что-то там, или по Були, там, короче, что-то мы там очечка зацепили. Это после Торонто. Да, вот самый первый выезд. И потом мы две влетели, две подряд игры, до Калга Редмонта, мы проиграли. И заходит тренер, говорит, во сколько люди обычно на работу ездят? Обычные люди. Просто такой вопрос. Да, спрашивают у капитана или у Марди, у Брадо. Чтобы все слышали. Ну все, в раздевалку он после игры зашел, все спокойно. Во сколько люди едет? Вот так вот или спокойно? Нет, вообще так на спокухе. Говорит, во сколько люди обычные на работу? Там кто-то ляпнул в 7. Он говорит, ну отлично, все, завтра в 7 на стадионе. А нам еще с Эдмонта налететь, там плюс 3 часа, то есть мы прилетели. Ну, например, игра там закончилась по местному 10, это в Нью-Йорке, значит, уже час ночи, лететь 3 часа, ну, в 5 мы, наверное, прилетели. Я пришел в отель, вот просто вещи разделся, в душ сходил, поехал на стадион. И у нас полтора часа, без шайб тренировка, просто нас так изнасиловали. И потом в собрание Лу пришел, и он каждый ему, как начал, ты меня слышишь, ты... Вообще урод играть не умеешь. И вот так он по каждому прошел. Я сижу, но я тогда понял разницу. То есть у них менталитет, победители, знаешь, у них вот две игры подряд проиграть, это невозможно. Я Атланту сравниваю, где мы семь проигрывали. Вообще у нас дискотека такая. А какого размера он был, когда вот ходил, угрожал? Он маленький? Ну, наверное, метр шестьдесят ростом максимум. Классика, да? Он злеет. Он, знаешь, всегда... Гладко выглажена рубашка белая, всегда галстук, костюм. Выбрет вещь, такой холеный, заряженный. Ему сейчас под 80 лет он выглядит просто... А он играл сам в хоккей? Да какой хоккей он может играть? Нет, ну вот, типа он как-то через мафию попал. Он чистый мафиозник. Но у меня один раз в Нью-Йорке есть ресторан итальянский, я не помню, как его назвал, он вообще без названия, просто дверь железная. Как к вам, вот сейчас заходишь сюда на подкаст, понял? Просто железная дверь, где там какие-то карточная система. То есть сюда не пройти просто так. И меня там знакомые позвали, пойдем, говорят, Ковер, хороший рейстик. Я говорю, ну, конечно, мы в город едем, заходим, такой свет приглушенный. За стол садимся, я смотрю, засидит Лу с какой-то дамой. У них ужин. Он меня увидел в ахерь полном, но ничего не подал, никаких сигналов. Закрыл наш счет. Слава богу, тогда одну бутылку и на красную выпили. Он мне на следующий день, как ты туда попал? Я говорю, ну вот, Russian friend. Говорит, вот эта русская мафия. Не круто. Такой контраст между этим всем. И после всего этого, если понимаю, восточный... Это юг России просто в Америку, потом с Атланта еще туда. В России на юг Америки. Из юга Америки ты уезжаешь на восточное побережье, и после этого ты уезжаешь в тепло обратно. После этого я в Питер уехал. А, ты в Питер уехал? В культурную столицу. Там как раз мы праздновали. Хоккеисты. Это, кстати, один год. Песня вышла, и вы чемпионами стали в этот же год. 17-й? Да, 17-й. Умею, практикую. Потом я в Питер уехал, потом я из Питера уехал в LA. В тот момент, когда я вернуться хочу, ты летишь из Вашингтона в Нью-Жерси, звонишь своей жене, у тебя уже дети. Да, они как раз были. Это был десятый год. Это Тёма у меня родился 21 марта. Николь была в Майами тогда. Потому что она знала, что меня поменяют. Они полетели туда, и там рожала. Нет, потому что ты знаешь, что тебя поменяют. У тебя с собой рюкзачок без трусов с зубочисткой. Ты летишь, значит, в Нью-Джерси. Звонишь ей и говоришь, что, типа, всё, у меня это не хотелось бы. Мне кажется, это вот, я к чему это все клоню, если бы я сейчас своей жене позвонил и сказал, типа, завтра собираю вещи, завтра мы летим, я не знаю, обратно в Якутск, допустим, в минус 40. Супруга, наверное, была готова, все равно супруга спортсменная. Но Николь, она с детьми, у нас уже у меня была, ну, Каролина старше и Фил был годиком, он мелкий совсем был, а Николь была беременной Темой. Но мы знали, что они не полетели, потому что уже был конец сезона, меня поменяли в феврале. Меня поменяли до Олимпиады. Это начало февраля самое. Потом мы поехали на Олимпиаду, у нас не было. А они в этот момент уже в Майами у нас там квартира была уже, и они туда переехали. И там уже были, потому что дети маленькие, еще в школу там никто не ходил. И то есть там, ну и тепло, и все уже организовано, и мы знали, что она рожать будет там. Поэтому они там были. Я первый раз их увидел, потому что после Олимпиады полетели сразу на выезд в Калифорнию. У нас там было Сан-Хосе, Анахайм, Л.А. Потом мы вернулись домой. Я первый раз их увидел. На рождение Тёма полетел 21 марта. То есть 20-го числа у нас там был один или два выходных. И мы полетели там еще с товарищем. С одним хоккеистом тоже. А он то попадал, то не попадал в состав. Понял? И я говорю, я в Майами лечу. Ну, там, на полтора дня. Полетели со мной. Он говорит, точно, там, а как это? Ну, неудобно вроде. Ну, что я полечу там? Я говорю, да ладно. А он еще жил в гостинице. Он из фармклуба. Его только вызвали. Он в гостинице. Я говорю, да пошли. А у меня квартиру я снимал. Я говорю, давай у меня оставайся. Ну что ты будешь? Какая разница? Я один все равно. Я говорю, полетели. Он говорит, ну ладно, полетели. И мы туда прилетаем в Майами. Я на весь день, понятно, уехал сразу. Только домой захожу, она как будто ждала. Знаешь, мы сразу в роддом. Все, и вечером назад летим. И он приходит, смотрю, в кепке, в очках. Думаю, что такое? Короче, он на пляже уснул. И у него одна половина тела просто сгорела. И мы прилетаем назад. Ну и тренировка же сразу. Мы выходим, и пацаны там все, ты что, ты где был-то? Говорит, я в Майами. А они, да ладно, какой Майами? Для них в Майами было полететь, это все равно, что мне сейчас в Нью-Йорк на два дня слетать, ну это как бы возможно. А для них это пипец. И потом Лу узнал, что реально он со мной летал, и его в Варблуп опять отправили. Слетал, сгорел. По итогу они все время жили в Майами, пока ты играл. У нас сезон закончился, я уже прилетел. Мало мы виделись, но после сезона хорошо, что это было совсем чуть-чуть. Мы в первом раунде вылетели еще, в Филадельфию проиграли. И мы где-то уже в середине апреля, я приехал. Луч от дел, когда вылетели. Я вообще хочу узнать. Прикинь, какой-нибудь фильм дам на подкаст. Нет, он зверь. Вот он все рейтинги. Нет, что он сколько знает всего. Он еще Вячеслава Саныча Фетисова вывозил из ЦСКА в Нью-Джерси. А это он, да? Конечно. Гассика. Да. Алексей Викторович Касатонов. Нет, он зверь. Он столько всего знает и вовлечен. и в политику лиги, и везде, и со всеми боссами НХЛ, везде все. А связь не поддерживаете? Поддерживаю всегда. Меня когда назначили генеральным менеджером в сборную на Олимпиаду в 22-м году, я первым делом, что ему набрал, полетел к нему. Мы часа три, наверное, сидели. Он мне там конспекты свои дал, мотивирующие какие-то там фразы. Я говорю, вообще что, ну, как вот так сделать, чтобы там команда успешная была. Он мне много хороших советов дал. Не, мы до сих пор. Ты толкал мотивационные речи в разделке? Ну, конечно. Ну, не то, чтобы там, ну, много разных мелочей. Знаешь, ролики какие-то, когда что собрать, как... Я бы хотел увидеть, как... Нет, то, что я толкал мотивирующие, речи такие, что иногда... Но это вот происходило, знаешь, как бы не то, что я учу там, сижу дома. Нет, понятно, это понятно. Просто есть вот это от сердца, от сердца. Да, это у меня бывало. Есть вот это классическое видео, где Аль Пачино в разделке. в одевалке, такая мотивационная речь. И вот я сразу вместо него стоит Илья Ковальчук и что-то там говорит. Ну да, это круто. Молодежь. Не, не, наоборот это. А в России было принято в тот момент, когда ты был еще молодой, вот эти мотивационные речи, или это было не так? Да это всегда. Ну вообще, и сейчас у нас там, например, когда был... Бычок, тренер Вячеслав Аркадьевич. У нас было перед игрой собрание, например, да, уже нам идти на лед. Ну, на игру уже выходишь. То есть раскатка прошла, он выходит, там, говорит, там, тот, тот, тот начинает, играем так-то, так-то, там, полторы минуты. И потом он всегда говорил, там, кому-то, там, давай, заводи команду. И должен ты встать и что-то сказать. Ну, типа, давай, ребята, там сегодня собрано, быстро. Вообще рандомно, не обязательно капитана. Да, вообще не обязательно капитана. А, круто. Все записывали. Да, потом там в кружок встал, раз, два, три, оп, обнялись и пошли. Ну, такое есть. Если говорить про твою американскую карьеру, понятно, что ты возвращался в Россию, обратно ехал в Штаты. Только про Штаты. Тебе больше всего, вот, прям про город. Понятно, что это нельзя отделить. командную игру, физическую форму и все остальное от города, но от города. Лос-Анджелес, Атланта, Нью-Джерси, Вашингтон. Еще Монреаль был. Монреаль, Атланта, это, наверное, такое детство, хоккейное начало, прям пофигизм полный, ты забиваешь голы, результат был вообще не на первом месте. То есть ты не задумываешься. Ты вот играешь, кайфуешь. Там 2-7 проиграл, одну забил, одну отдал, кайф. Думаешь, что они расстраиваются? Нормально же все. Потом Нью-Джерси. Это вот прям уже такой фундамент становления. То есть уже принимаешь ответственность. То есть ты уже знаешь, что тебе в обороне надо играть, что важны детали. То есть ты думаешь, что ты реально можешь выиграть. И мы до финала, когда шли к Кубке Стэнли, проиграли Лос-Анджелесу в шести играх. Это было сложно, по-другому. Один год мне вообще хотел, я не хотел ездить на тренировки. В Нью-Джерси у меня была такая апатия, там тренер еще пришел. После как раз Жака убрали, после первого года поставили там, не буду называть, тренера. И он начался притираться, может быть, он хотел меня заставить, чтобы я слушал. Может, ему что-то казалось. В голову не залезешь. Но не сложилось. Мы там на последнем месте шли, вся команда после финала. Мы сезон просто провалили. Потом опять Жак вернулся, по-моему, в декабре в середине где-то. У нас оставалось игр 30. Нам из 30 игр надо было выиграть 25, чтобы выйти в плей-офф. И мы выиграли 23, что ли. Как я сейчас помню, мы перли там 12 побед подряд, потом одну там проиграем опять. И в Оттаве мы вели 2-1 и проиграли игру и не попали в плей-офф. Ну, то есть было тоже круто. Потом уехал в Питер, но это совсем другое. Знаешь, локаут был, по-моему, 13-й год. И в Питере я играл, там у нас команда классная была, но дома, родители, друзья. И было круто. Я из-за этого и потом уехал. Я, знаешь, думаю, ну что, уже там долго играл, думаю, надо в Россию вернуться поиграть. Ну что ты, к твоему вопросу, возвращаясь назад, я думаю, что вот если сложить хоккей и город, то это был очень короткий промежуток, но супер это был Монреаль. Потому что я считаю, любой хоккеист, если есть возможность поиграть вот в Ориджинал Сикс в командах, это другое совсем. Ты знаешь, что такое Original Six? Типа основатель? Да. Первые шесть команд, которые когда НХЛ, да. Ну, а Монреаль, это для них религия хоккей. Бенч познавательный. Они сумасшедшие. Ну, понятно, на игры полный стадион. Это даже там билетов не купить. Там эти абонементы передают по наследству. То есть ты билеты не можешь купить. Просто так в продаже нет билетов. То есть, да, там дедушка, внуку, внук, там, детям, и они передают. Сыграли, там, какую-то игру, на следующий день у нас, типа, skills competition, но только между собой, показательный, просто для зрителей. И все равно, по-моему, прибор. В воскресенье, по-моему, в 11 утра, что ли. Ну, я спрашиваю там, пацанов, в какое воскресенье, 11 утра, skills competition, я говорю, вы что, сумасшедшие, кто туда придет? Мне там один говорит, подожди, посмотришь. Я подъезжаю к стадиону, там просто уже какие-то барбекю, они жарят, там что-то, какой-то кипиш. Я думаю, что такое, кто приехал, колплей, концерт. Что здесь? Захожу, просто полный стадион, дети, знаешь, вот этот виск стоит, родители, то есть семейные вот такие. На основной арене? На основной арене был полный, 20 тысяч, он самый большой в лиге, по-моему, стадион. Я обалдел. Это первый раз мне дали мишени эти. Я растерялся, все шайбы, что были, я одну, по-моему, сбил. Я так хотел попасть, но ни разу не попал. То есть Монреаль, это... Нет, другого спорта, ну, точно баскет. Нет, ну, есть бейсбол, но хоккей там, это вообще... Если они выиграют, там, когда-то Кубок Стэнли, в ближайшее время, будут национальные герои. Что там, что в Торонто. Просто Торонто, это больше такая классика, знаешь... Торонто и Мэйпл Уилли становились чемпионами? Нет, они становились в последний раз чемпионами лет 70 назад. То же самое с Монреалем. Монреал в 1993 году последний раз выиграл, а Торонто вообще 60 лет не выигрывал. Сейчас же они в этом году проиграли в седьмой игре в Флориде дома. У них реально была команда очень сильная. Если сравнивать все вместе, хоккей и жизнь, то Монреаль... Это было прям яркое пятно такое. Ну, может быть, еще мне показалось, после того, что в ЛА у меня не заладилось. И там прям и хоккей получался, и болельщики. Я просто, мне это нравится. Знаешь, кто-то молодой там, не знаю, или вообще есть, ну, которые боятся ехать, ну, там, типа, давление со стороны прессы, со стороны боковозов, со стороны болельщиков. А мне, наоборот, я сразу, еще мне Боб Хартли, кстати, помог. Я ему написал, я говорю, что, ну, подписал. Ну, он уже все знал. Говорит, выучи две фразы на французском. И когда первая будет пресс-конференция, просто скажи, типа, да я там рад быть в Монреале. Помнишь еще что-то? Да нет, сейчас уже не помню. Я помню, что когда летел в Монреаль, вот это я учил наизусть. Я сидел, зубрил, зубрил, зубрил. И потом первая пресс-конференция, я как дал, на ней чуть ли не хлопали там. И все, потом вся пресса моя была. Ну вот смотри, это же хоккейный город. У тебя выходной день, ты никуда не улетел, ты в Монреале хочешь пойти в ресторан. Там без шансов. Там даже вот будешь идти в Аляске, понял, будет метель-метель. Я по походке, короче, учу. Все равно, машина останавливается, там, удача завтра. Еще что-то. Я там в центре города жил, квартиру снимал, просто вечером, знаешь, перекусил дома, пошел прогуляться. И именно пацаны, мужики, там, знаешь, если... Где-то города есть, там девчонки хотят им фото сделать, там идут и болельщики. А у вас в России есть такой аналог такого города, очень хоккейный? Ну, я думаю, что, наверное, Питер. А Омск? Ну, Омск тоже. Я просто там не играл никогда. Ну, мы уже были в Вашинге. И там очень, в Омске очень любят хоккей. Но в Питере то, что вот одна команда... Хоть и есть «Зенит», но хоккейная одна, я имею в виду, в большом мегаполисе, там на стадионе точно атмосфера была очень крутая. Я думаю, что когда мы играли, в России была самая лучшая, потому что и пацаны, которые приезжали играть, они это отмечали. Монреаль – это все-таки мегаполис или это большой город? Да, там и старый Монреаль есть. Там Формулу-1 проходит каждое лето. Там вообще вот летом это удивительный город, красивый. Жил бы там? Воды много. Жить точно нет. Холодно? Да нет, я просто... Ну, русский человек. Да, и для меня было всегда... Вот заканчивается чемпионат, я сразу сюда улетал. То есть там всегда это было место работы. Там сейчас, например, дети, да, у меня там учатся в школе, там старшие учатся в университете, но... Они-то как бы заложники ситуации. Знаешь, то, что я там играл, они там родились, и всю жизнь там свою юность провели, поэтому... Кстати говоря... Меня, я там всю жизнь в Твери, потом в Москве, но совсем другие у меня интересные. Они, ну, помимо английского, французский начали изучать или нет? Нет, нет, мы мало были, там они два раза прилетали, всего, от Монреал. Потому что меня поменяли в Вашингтон, как раз, в Монреале на плей-офф. А потом пандемия, и сезон остановился. Вот это тот год был. Ты играешь в Америке, у тебя постоянно, ну, в любом случае, там, не знаю, где-то стресс, Нью-Джерси, ты говоришь, смена тренера, Лос-Анджелес, там, и так далее. Это все-таки вдох свежего воздуха, когда ты, типа, или наоборот, выдох, я не знаю, как правильно выразить, когда ты попадаешь в сборку, вокруг тебя свои парни. Ну, сборка, это вообще отдельная история. Типа это прям ожидание такое, очень хочется этого? Ну вообще до, наверное, 2007 года, чемпионат мира в Москве был когда, был полный бардак. И какие-то отношения между федерацией и пацанами, кто играет в Америке. Какие-то недопонимания, никто не хотел ехать в сборную. То есть было отношение какое-то очень холодное. В 2007 году на чемпионате мира в Москве пришел Вячеслав Аркадьевич Быков с Игорем Владимировичем Захаркиным. И они поменяли. И пришел Третьяк Владислав Александрович в федерацию президентом. И как-то вот они сплотились. И после этого момента в сборную начали все. Вот команда вылетела в НХЛ. Неважно, даже многие там Ови приезжал, у него перелом, там какая-то трещина. Все равно едет. То есть у нас было классное время. Все хотели играть за сборную, давно не выигрывали. Конечно, потом в восьмом году, когда выиграли вообще, ну, как бы там чуть с ума все не сошли. Победную шайбу 5-4! Сборная России спустя 15 лет становится чемпионом мира! Ну, а так после чемпионата тяжелого приезжаешь, конечно, увидеть там своих корешей, поиграть. Тем более мы всегда были фаворитами. У нас очень сильная сборная была. Я нравится название «Красная машина». Да нет, какая красная машина? Это не я назвал красной машиной, и я считаю, что это полный бред. Потому что красной машиной тебя должны назвать, а не ты себя должен назвать красной машиной. Поэтому красная машина была вот это поколение Вячеслава Саныча, Харламов. Их называли красной машиной за их заслуги. А мы пока синенькая машинюшка. Поколение, да, про которые говоришь, красная машина, потом, условно, ваше поколение, 90-е, 2000-е, сейчас уже новое молодое поколение. Большая разница? Понятно, что там экипа другая, правила другие и все остальное, но большая ли разница в мастерстве вот так вот? Как ты можешь? Ну, тяжело сравнивать. Мастерство точно. То есть поле было зеленее, мяч был другой. Конечно, это можно. Конечно, там экипировка, коньки, клюшки. Но сейчас клюшки, дать мне клюшку деревянную, тем, чем играли наши старшие. Но шанса нет, чтобы я ее отобрал, шайбу оторвал ото льда. Ну, наверное, приспособишься потом. То есть, конечно, это другое было время совсем. Можно сейчас говорить, что там стали все быстрее. там ловче и сильнее, но я бы не стал. Говорит, другое просто время. Сейчас технологии другие, аналитика другая, то есть у тебя информации намного больше, ты готовишься по-другому. Но сейчас столько видео этих смотрим, столько, что там пацаны, то есть ты наизусть знаешь, против кого ты играешь. Сильного приема. Приемы, сильные стороны, слабые стороны, вратари кто стоят. Раньше такого не было. Просто я бы не стал сравнивать это другое. Разное поколение. Почему-то вспомнилось, я тут видел видео, сидит Аршавин Сова. Просто короткое видео. И Аршавин спрашивает его, Игорь, слушай, вот вы же просто в сторону ворот бросаете. А ты когда шмаляешь, ты понимаешь, куда ты будешь шмалять? Или лишь бы по шайбе попасть, и чтобы она, условно, шла там в створ ворот. Если я на большинстве стою, я знаю, куда там шайба полетит. Я как бы перед тем, как я бросаю, я посмотрю, где вратарь. Если вратарь находится, как бы он больше... Как вы там видите, он почти все ворота закрывает в любом случае. Нет? Ну, слушай. Нет? Ну, для меня, как дилетанта. Я не знаю, как вы пенальт не можете забить. Это понятно. Твоего друга снова спроси. Какой твой лучший состав, я не знаю, лучшая пятерка сборной? Именно когда ты играл, когда ты играл. Не все. Ну, вообще у нас в Сочи на Олимпиаде был очень крутой состав. Ну, у меня тройка была. Мы играли с Пашей Дацуком и с Радулом. Было круто. Был потом от Германии 2010 год, чемпионат мира. Мы играли Паша, Дацук, я и с краю играл Малыч. Вот это тоже было серьезно. Мы там хорошо играли, в финале проиграли. Просто непонятно как. Чехом проиграли в финале. Еще 20 раз сыграть с ними, с теми составами, у них не будет шанса никакого. Бывает. Просто плохой день в офисе? Не то, что плохой день в офисе. Мы 0-2 начали гореть, потом Ягор там притворялся, что ему больно дали 5 минут, имели. То есть мы еще и в конце забили голу. Ямалыч балбес взял, удалился, на пятаке ткнул кому-то. Ну, не выдержал что-то там, провокации. И его удалили. А в детстве готовят к этому, к провокациям? Нет? Да просто ты с опытом, да? Не, вот в футболе это реально есть. В футболе я знаю, что вот учат прям детей там с какого-то возраста, что вот там точку заработай, упади в штрафной. У меня малой старший играет в футбол, я ему говорю, если упадешь когда-нибудь или ударит не встанешь, будет разговор серьезно. Ну, за сборку понятно, наверное, самые знаменательные и лучшие игры, как бы понятны, да, какие? Это самое худшее было поражение в карьере за сборную? Сочи. С Чехиями или Сочи? С Чехиями, в Германии или в Сочи? С Чехии был десятый год. Мы до этого два подряд чемпионата мира выиграли. Ну и все равно серия бро. Нет, в Сочи это было вообще. Мы финнам в четвертьфинале проиграли. Ну я две недели из дома не выходил. У меня реально было такое... Ну не мог людям в глаза даже смотреть. Вот болельщикам. Для меня это было очень сложно. Потому что пацаны-инхайловцы, они отыграли и уехали. У них сезон продолжался, а у нас здесь сезон продолжался. И ты переживал я сильно. Это, наверное, самое сложное, тяжелое поражение в карьере однозначно в Сочи. Ну да, это своя Олимпиада в своей стране. Конечно, ожидания огромные. Инфраструктура такая. Сейчас все до сих пор пацаны, иностранцы, они же кто играл. Вспоминают? Ну конечно, они говорят, лучшая Олимпиада. Как у нас Олимпийская деревня, прямо на берегу Черного моря дельфины каждый день. Пешком до стадиона. Инфраструктура сумасшедшая была. Ну и раньше, что если вспомнить Сочи, что было два Олимпиады, и сейчас что-то. Хорошо, что-то о лыжнике пацаны. Саня легко выиграл. Они втроем, кстати, был марафон 50 километров. Потому что вообще после финала хоккейного должно было быть награждение. На фиште, на стадионе на основном. Ну и все думали, что вдруг мы там что-то выиграли лыжники. Пацаны трое. Марафон трое наших. И их чествовали. А я хотел спросить, почему не делают, я как дилетант, как раньше суперсерии таких нету? Это типа невыгодно? Не знаю, почему не делают, но как раз таки сейчас вот и самый был бы идеальный вариант сделать. Ну и то, что вот был же разговор недавно, что когда наш президент с американцами разговаривали первый раз за много лет, что они говорили про хоккей. А, серьезно? Что да, хотели... или еще будет что-то, организованы какие-то игры. Вот здесь, конечно, вот эта суперсерия, как раз-таки тогда тоже был железный занавес, холодная война. То есть когда играли в 1972 году, это было еще, ну, нельзя там говорить хуже, лучше, но ситуация политическая была нестабильная, так скажем. Поэтому то, что наши вот именно таким образом как бы прорубили эту дверь, да, и... Отношения изменились и к нам, и наши тоже поняли, что есть чему стремиться. Если отмотать время в Пхенчан, финал с Германией, играете отвратительно, просто ужасно. Ну, играем неотвратительно, результат не очень. Не получается. Я возьму на занятку. Что-то пошло не так. Ну, я неотвратительно работал. Просто чуть проиграл. Проигрывал. И потом все начало меняться. Гусь уже забил. Мне Гусь сравнял. Я имею в виду, сначала первый уже Гусь забил, и потом каприз в овертайме уже был. Ты капитан? Нет. Паша Зацук. Ты ассистент. Я подношу снаряды. Давление. Я помню эти истории. Мы выступаем без флага. Вы же от Олимпийского комитета поехали. Давление какое-то. Ну, как бы не хотели ехать. Сама команда? Не, не сама команда. Вообще, вначале, ну, наш Олимпийский комитет, после того, как санкции ввели, что забрали гимн и флаг, ну, то есть спрашивали мнение спортсменов. Ну, вообще, я думаю, что это основное, наверное, решение было там за президентом, за теми людьми, которые отвечали за спорт. Я помню, что у нас было собрание в Олимпийском комитете. Там был Сан Саныч Карелин, Саня Попов был, Татьяна Анатольевна Тарасова. То есть много заслуженных людей спорта. И нас полностью, команда, которая ездила не только хоккеисты, но и фигурное катание, лыжники. И от каждого вида спорта был представитель, который выходил. Говорил свое мнение. И там, да, рассказывал свое мнение, что он считал. Должен был от нас выступать Паша Дацук, но за 10 минут до начала он мне говорит, Кове, я не пойду. Типа просто. И я говорю, во. И ко мне Валерьевич Дорог подходит, говорит, ну давай, твой выход. Я говорю, а что там, хотя бы какие-то тезисы или что-то. Он говорит, да ладно, сам скажешь, что-нибудь нормально. Чувствуется хоккейная, да? Я не пойду, все. Нормально получилось. Ну и все, и было принято решение, что едем. Ну, конечно, приехали мы в красных в этих костюмах, как раз красная машина у нас все же. Самоназванная. Первую игру проиграли словакам. Все в полном. Офиге, так скажем. Что тренер говорил? Тренер ничего не говорил, он перестал курить. Тогда в какой-то момент у него Олег Валерьевич говорит, я не курю больше. А он всю жизнь курит, не знаю, вагон сигарет в день. После игры, в смысле? Не после, до Олимпиады. Он говорит, я не курю, я не пью, ничего не делаю. Я вообще такой примерный. Все, мы проиграли Словаком. Он в Олимпийской деревне же все живут. Ну, кушаем. Я к нему подхожу, говорю, Валерич, ты можешь, пожалуйста, поменять вот те решения, которые ты принял непонятные. И все, как-то у нас там потом командное собрание. Поговорили там и сами, и с тренерами. Ну, надо было через это пройти. Ну, что с Германией творилось, это просто игра. Это еще же, ну, у нас там, у меня, у Паши Дускай, пятая Олимпиада. А у них игра жизни просто, да? Они, ну, что-то как Германия может попасть в хоккей на финал какой-то. Хотя у них хорошая команда была, они потом, они, по-моему, когда чемпионат мира был в Германии как раз. До финала тоже дошли? Нет, мы их обыграли в полуфинку. Мы обыграли еле-еле 2-1, мы им проигрывали тоже, по-моему, 1-0 всю игру. Но они немцы системные. Они потом, оказывается, готовились на футбольной базе сборной Германии. То есть у них там... На земле типа все? Ну и фарма, и все-все, они готовились. То есть физически они были, они за счет физики, они носились как роботы. Непонятно, что мастерства там немного, но за счет физики они... Они обыграли и шведов, и канадцев в полуфинале. Просто представишься, что в Германии играют в финале. И нас чуть не обыграли. Я думаю, если была бы команда просто более мастеровитая, но они вели 3-2, и за минуту 45, не, минуту 40 до конца игры у них еще большинство было. Врос шайбу, возьми и держи ее. Они побежали забивать. Подработать не получилось у Зуба, но первую шайбу Бусин, гол! Слава Богу. Вот так получилось. Спасибо им. Медали на видном месте висят? Медали у мамы. Нет, в Твери. У меня там небольшой уголок есть в квартире. Там все. Там и Соблэк Сити бронзовая медаль. И золотые чемпионаты мира. И это тоже. Я сейчас подумал, нет такого, что в хоккее, когда сборная проигрывает типа Словакии? Ну, кому вы проиграли? Или Чехии? А когда проигрывают Канаду, канадцам или американцам, все равно тоже плохо. Их-то надо было, но их-то надо было. Всегда плохо. 9 мая мы проиграли французам один раз, два, три на чемпионате мира. Вот это было неприятно. Просто в хоккее нет такого, как в футболе. Ну, там, типа, пацаны играют в Бразилии. Ну, проиграли бразильцам, ну, понятно. В хоккее такого же нет. Потому что есть история. В этом плане от нас всегда требуется максимальный результат. У нас нету, если не первое место, то... Другого не существует. Кстати, у тебя планшет далеко или нет? Илья у нас же рекордсмен сборной по разным статистическим показателям. Насколько ты помнишь это. Я буду тебе назвать цифру, а ты должен сказать... Примерно, да? Ну, к чему это. относится цифра в твоей карьере. Только про сборку конкретно. Это про сборную? Да, все про сборную. 94. Наверное, общее количество очков за сборную? Гол плюс пас? Нет. Передач? Нет. Голов, что ли? Нет. Страфы? Просто уже... Мачи, мачи. А, мачи, е-мое. Наибольшее количество сыгранных матчей на чемпионатах мира. 36. Ну, это голы. Да. 50. Передача. Да. 86. Ну, это сложно. Гол плюс пар. Нет, ты называл. Да, да, да. Количество набранных очков. 36, говорит, голов, 50 передача и 8,6. Что это? Я даже не заметил. Я даже не заметил. Хорош. Хорош. Так, кто это составлял? Это что-то подстава. Я чувствую себя тупым из-за вас. 123. Ну, это штраф, наверное. Да. Штрафные минуты. 14. О, интересно. А, 14, это голов на Олимпиаде. Да. И последнее, 47. 47. Ну, наверное, матчи на Олимпиаде. Сразу с Олимпиады. Сразу с Олимпиады. Штрафные минуты. Да, штрафные минуты. Сколько рекордов вообще. Чем сейчас занимается Еле Ковальчук? Сейчас лето. Сейчас занимаюсь собой. Тренируюсь, играю в паддл, провожу время с детьми. Сейчас отдыхать ездили всей семьей. Поэтому... Чем тебе так нравится падл? Это не с претензиями. Не знаю, ты же не встречался с претензиями. Мне кажется, что... Динамичный. Очень динамичный вид спорта. Похоже на то, как ты двигаешься на льду? Да нет. Ну, типа, очень быстрое перемещение, постоянно резкая смена направлений. Ну вот, постоянный гаджет, который по-известному не будем рекламировать. А мы уже разговаривали бесплатно, не будем лайкать. Самая большая нагрузка после игры в падл у меня. Если сравнивать и в хоккее, вот я там хожу с друзьями, играю в хоккей, в зале тренируюсь и падл. Да, можно сравнить с теннисом, с большим. Но в хоккее ты сейчас как Месси, типа на поле 85 минут, который стоит, и потом решает или нет? Нет, наоборот, кайф сейчас. В хоккей сейчас самое удовольствие. Приезжаешь, атмосфера классная, друзья. Все очень любят хоккей. На «ты» чуть-чуть лучше, чем они, поэтому не надо двигаться много. Я так же, да, как Месси себя чувствую. Я многим говорю, я теперь понял, как Макдэвид себя в Михаиле чувствует. Когда здесь люди еле передвигаются, и ты там, оп, обыграл, остановился. А у хоккеистов редко, когда после карьеры вообще не хочется выходить на лед? Ну, я думаю, что те, может быть, которые там слишком поздно заканчивают, или где-то могут быть какие-то травмы, не дай бог. Паша Дэцук сейчас вообще бегает? Паша помогает сейчас молодежной команде в Екатеринбурге. Он выходит на лед, постоянно мастер-классы делает. А ты являешься одним из организаторов? Тот, кто основал эти игры, которые каждый летом происходят. НХЛ против КХЛ. Нет, это ребята Сергачев, Миша Панара и Иови. Их идеи были. Классно. В этом году, конечно, не совсем красиво получилось. 3.13 сыграть. Но та атмосфера, да, ну-ка еще время, тоже лето, хоккея нет, и прям попало это в елочку. То есть полный стадион, детей огромное количество. Ну и тоже их же мало кто видит, только по телевизору, НХЛовцев ребят. И когда сейчас приезжают... Полные трибуны. Да, не было. А я видел в НХЛ еще проводят открытые мероприятия на открытом льду. У нас есть русский. Делали, это высшее хоккейное время. Они делали. У нас несколько раз делали в Питере на Зенит-арене. Но это был 19-й год, по-моему. Прикольно. Я не знаю, почему не делают. Хотя, да, идея классная. Но я думаю, что дойдут Алексей Алексеевич Морозов, президент КХЛ. обязан какие-то изюминки придумать. Да нет, в целом, когда приходишь, вся шоу-программа очень крутая на хоккее. Все для болельщиков, все для зрителей просто делается максимально. Пиво же нельзя только, да? Там рестораны есть же. Нет, пиво нельзя нигде у нас на стадионах. На любом спорте же нельзя, да. Но только в ложах. И только из пластиковых бокалов. И только из трубочки. И не выходить туда смотреть. И не показывать туда. Сиди там внутри, пей. Ты сказал про детей. Я знаю, что ты много занимаешься благотворительством. Ты, в принципе, многодетный отец. И у меня такой вопрос. Я ехал сюда, думаю, что у Илюхи спросить такого. У меня сын? Я баскетболист? У меня сын футболист. У тебя, насколько я знаю, твои парни хоккеем не занимаются. Один футболист, второй баскетболист, правильно? Да. Один даже в Бразилии играл. Да, сейчас в Динамо играет здесь. Два года в Бразилии. В Сан-Паулу. В Каринтисе вначале, потом в Сан-Паулу. Это же вообще у какой-то уникальный. Во-первых, сейчас мы про это поговорим. Есть вот какая-то... У тебя папа не хоккеист. Папа баскетбол играл тоже. Да, и если дальше копнуть, у Андрюхи Кириленко сын хоккеем занимается, у Сани Овечкина мама баскетболистка и так далее. Есть какая-то вот эта закономерность, что дети не выбирают чаще всего спорт своих родителей? Хоккей, баскетбол 5 на 5. Не, я шучу. У меня на самом деле, я в Питере был, когда пацанам было 5-4. Они у меня погодки. Или 6-5. Ну, короче говоря, возраст, когда надо. Я у них спрашивал, что вы хотите, какой вид спорта, что нравится. Потому что везде постоянно ходили вместе. И хоккей, и футбол, и баскетбол. И Фил сразу сказал, говорит, я футбол хочу. Ну все, его отвезли на футбольную секцию. А Тема, младший, он хоккеем занимался. Он просто еще праворуки такой же. И у него еще, если мою детскую фотографию, его поставить дверь рядом, не различить. Кто где. Прикольно. И он хоккей, хоккей, все. Но если бы, я думаю, если бы мы не уехали в ЛА, если бы, например, я подписал бы дальше контракт в Питере или в России где-то, то бы он играл в хоккей точно. Просто мы приехали в ЛА, и после 5-6 тренировок в неделю в Питере, у них 2 тренировки было в этом возрасте. И одна тренировка в воскресенье в 7 утра. Я говорю, Тём, я очень тебя люблю, я люблю очень хоккей, но я не поеду на тренировку. Он мне говорит, я понял, и потом вдруг они мне, вижу, мама, что-то, ну, Николь, она ко мне, мне надо поговорить с тобой, я говорю, что такое? Она говорит, Тёма не знает, как тебе сказать. Я говорю, что хоккеем не хочет заниматься? Я сразу, знаешь, он говорит, да. Я говорю, ну, а что он хочет? Я, короче, ну, там, подобрал момент, говорю, Тёма, что такое? Он говорит, пап, да холодно. Ну, утро это постоянно. Баскет мне нравится. Можно я баскетбол буду? Я говорю, да, конечно, можно. Я говорю, кайф. Я буду приходить в шортах спокойно. И не в 7 утра. Да, и даже если в 7 утра, хотя бы не в холодне. Вот так вот. Ну и все, занимается баскетболом, кайфует. Слушай, главное, чтобы дети занимались тем, чем они сами хотят. Знаешь, ну зачем? Ну ты будешь заставлять, ну это бред. Это вот... Сейчас родители многие видят в каждом ребенке. Понятно, что для нас дети это самое лучшее во всем. И ты хочешь им дать возможность, чтобы они как можно больше впитали, занимались, развивались. Но когда ты начинаешь их толкать, пихать, заставлять, это ни к чему не приведет. Поэтому у меня здесь подход поддержки главный. А дочка у тебя спорт? Старшая дочка гимнастикой занималась до где-то 15 лет. Но потом опять мы к АВЛА переехали. А в Питере она ходила в «Жемчужину». Это та же самая, как в Новогорске. Вот эта олимпийская база гимнастики, Винер Ирина Александровна. То же самое в Питере у них как филиал был. Она ходила постоянно. А младшая сейчас у нас вообще разноспортная. Она и в теннис играла, и в волейбол, и в танцы, и чейлидинг. Но сейчас, говорит, бегать буду вдруг. Я говорю, дочь, ну там машина такая ел у нас босс. 10 лет. Одежду покупаем на 16 уже. У меня старшая дочь метр восемьдесят ростом. Я думаю, что это будет выше. Просто в бабушку пошла. У меня мама мощная. А мама чем женалась? Мама доктор. Мама заведующая поликлиники. Мамуль, я тебя очень люблю. Мама, я тебя очень люблю. Где моя? Я раньше тебе сказал. Мама, я тебя больше люблю. А как так получилось, что, ну, как бы, это вообще, я мало того слышу, что русский парень играет два года в Бразилии за Каринтиенс, там, академия какая-то и так далее. Ну смотри, мы играли в Питере, он когда начинал. То есть он заслуживает уже 10 лет. Более-менее там он каких-то успехов убивался. И всегда была возможность летом, когда у меня перерыв был в сезоне, мы всегда летали в Майами. И там он занимался индивидуально больше, ну и с командой, с такой полупрофессиональной тренировался, поддерживал. И был турнир, приехали бразильцы. Понятно, что там не первый какой-то состав, но из Каринтиеса. И тренер там, с кем он занимался индивидуально, бразилец Гуга, это его там знакомые. Ну все, турнир играли, они его увидели, говорят, хотите к нам приехать? Просто как стажировка. Я говорю, да а что поехали? А тем более это был, у них Кап Америка был после чемпионата мира здесь в 18-м году. У них в 19-м году был Кап Америка. Это типа чемпионат Южной Америки. Я говорю, заодно на игры походим, погуляем, посмотрим. Ну и все, мы съездили, он две недели потренировался с ними. Они говорят, а что, давайте, может быть, еще приезжайте. Мы на следующий год опять приехали. Ну и потом началась вот эта пандемия, потом Майами, тогда еще Майами, они только-только там интер Майами начали развиваться. Ну очень слабая школа была детская. Ну а у него возраст такой был, когда уже надо. Ну, если я ему говорю, ты реально хочешь заниматься футболом, тогда надо нам включаться, куда-то ехать, ну, потому что здесь это не годится. Ну, все, он говорит, да поехали. Все, он туда приехали, мы вначале, я там с ним побыл, потом, ну, я же не могу постоянно, там, я улетел, он пошел в бразильскую школу обычную, где пацаны все, все команды, где училась, ну, да, выучил португальский язык. Круто. Потом там с документами у нас в Каринтисе не получилось, потому что там надо разрешение ФИФА, чтобы иностранец приехал, там огромная процедура. Он играл только там товарищеские игры. И они его все говорят, ну как бы давайте. И мы пошли в Сан-Паулу, он сам говорит, ну что мы, типа уезжать или еще попробуем? Он говорит, пойдем. И он пошел, просто вот как билет взял, зарегистрировался через обычный, без знакомых, без всего, в Сан-Паулу. И там его там из какого-то количества людей тоже его оставили. Он жил там год на базе. Ну, то есть для него это, слушай, мне кажется, крутая история. Понятно, что он, наверное, ему было очень тяжело. Не наверное, а точно. Мне-то он не рассказывал, но маме я уверен, что там поднывал. Ну, выучил язык, во-первых. Во-вторых, школа, там именно вот индивидуальные эти действия, прием мяча. уверенность в себе, обыгрыш один в один. Вот они именно это заложили. У них там, знаешь, если у нас результат на первом месте, я считаю, огромная ошибка, то там до 15 лет их индивидуально развивают все. То есть ты должен не бояться, иди в десятерых. Терял, ничего страшного. Обыграл двоих, троих, супер. И у них психология тоже чуть другая. Поэтому, когда мы сюда приехали... Ему было как бы тоже непросто. Тоже адаптироваться, да. Он сам выбрал Академию или Динамо? Нет, мы приехали, его первый раз в сборную вызвали. Это было вот как раз за полгода до того, как мы из Бразилии уехали. В футболе есть закономерность сейчас, особенно там все тренеры, Слуцкий, Денисов все это подтверждают. Вот у них есть это деление, типа мальчики, которые родились в начале года, и мальчики, которые родились поздней осенью. И что там... 80% играющих сейчас профессиональных игроков в РПЛ, например, они рожденные ранние все. Потому что у них раннее созревание, развитие и так далее и тому подобное. В хоккее есть что-то подобное или нет? Нет, у нас нет такого подразделения. У нас по годам. Все, год рождения. Ну, типа, неважно, осенний, зимний, летний, все равно. Нет, но до какого-то возраста, если мое мнение, то до какого-то возраста это имеет место быть. Потому что... Ну, например, бывает практически год разницы. Кто-то родился 1 января, а кто-то родился там 20 декабря. И представляешь, ну, там и 8-9, там 9-10, 11-12 даже. Вот еще там до 15 лет, ну, год разницы, это в физическом развитии, это очень много. Но есть, наоборот, которые ранние, но развиваются поздно тоже. Может быть, процент меньше. Может быть. Но в хоккее такого нет, в хоккее погоду ты играешь. В хоккей, наоборот, если ты более-менее в свой год выделяешься, тебя всегда со старшими ставят. Что-то бился, да? В футболе то же самое. Сейчас тоже, например, в «Динамо», в том же академии, тоже ребята уже тренируются, кто-то с молодежкой, кто-то играет даже. Ну и в целом ты как батя уже готов к тому, что твой сын уже стал профессиональным футболистом, потому что он живет этим круглосуточно. Ну честно, я как батя его поддерживаю в том, что он хочет. И он это и вслух, и самое главное, своим отношением последний вот, особенно год, показывает, что он хочет играть в футбол. Он с краю играет, справа-слева. Друзья, это новый сезон «Бенч». Мы его начинаем. Первым гостем у нас был Илья Ковальчук. Представьте, что вас будет ждать дальше. Поэтому подписывайтесь, комментируйте. Предлагайте гостей, которые должны оказаться на месте олимпийского чемпиона Ильи Ковальчука. Это Мираби Горози, это Ливан Горози, это Илья Ковальчук. Мы стартанули новый сезон. Всем спасибо. Всем до завтра. Увидимся на тренировке. 7 утра.