First&Tour: Андрей Василевский

Текстовая расшифровка

Всем теннис, с вами Павел Кислый, вы на канале First&Red и вместе со мной Андрей Василевский. Еще недавно спарринг-партнер Арины Соболенко, а сегодня уже ее главный менеджер. Мы сегодня с Андреем погуляем по Мельбурну, попробуем те самые известные, нашумевшие асай-боулы Окбари. Андрей проведет меня туда, покажет, как их правильно нужно есть. Мы прогуляемся туда, обратно и вместе с Андреем, конечно же, поговорим про его новую... скажем так, должность. Я лично знаком с твоими родителями, Екатерина Викторовна, Александр Дмитриевич. Просто прекрасные люди, и они у тебя тренеры. Они сейчас действующие тренеры, которые работают в Минске. И у тебя, как будто бы, знаешь, не было выбора, да? Но все же, расскажи, как ты пришел в теннис, расскажи весь свой путь, свои достижения, потому что у тебя они есть. Давай. Ну, слушай, я начал играть в теннис, когда мне было, наверное, лет 6-7, хотя... Папа уже тогда в то время тренировал. И я помню, он все время маленький ложился спать с утра и говорил папе, я хочу тоже пойти поиграть с тобой. Он говорит, ну это надо рано просыпаться, ты готов? Я такой, да, да, да, все, точно, пойдем. И вот с того момента я вот как-то пошел с папой, просто приходил на тренировку, смотрел, как он там тренировал детей. Ты в Беларуси был номер один в свое время. Ты побеждал на международных турнирах. Расскажи, пожалуйста, про свои достижения. О, номер один, это так громко сказано. Ну, по своему возрасту, да. До 14 лет, наверное, да, были там я плюс там Вова Круг, там кто-то еще, Глеб Панов, все мы играли. Ну да, пионером и в Европе как бы был. И сейчас как будто бы начинается разговор о несостоящемся. Но на самом деле есть чем гордиться, конечно, и была хорошая карьера, может быть, не так продуктивно в одиночке, но в паре потом мы довольно много хороших результатов показывали, и Кубок Дэвиса играли. А каким титулом ты больше всего гордишься? Я уже смотрю, как Арина будет смотреть это и смеяться, и говорить, что тоже мне. результаты. Не, ну, мы не сравниваем. Ну, да, не сравниваем. Не, ну, для меня, наверное, самым большим достижением было это четвертьфинал Ламбалдона. Это был 2019 год. Это вы в паре, да? Да, да, да. Это в паре вот с Хансом Подлипником и с Чили. Мы с ним играли на протяжении там двух-трех лет, показывали какие-то хорошие результаты, дошли до рейтинга там, по-моему, 50 где-то мы плюс-минус стояли. Ну, и вот так вот продолжалась карьера на протяжении нескольких лет. И вот через 5 лет после этого я оказался у Арин в команде. Сегодня на улице, кстати, не сказать, наверное, что для Австралии это рекордная жара, но для игроков ощутимо, конечно, 38 градусов. прямо сейчас на солнце, на корте так это вообще там плюс 45, наверное, потому что харта поднимает это тепло. Ну и они, да, пойдем машина, там сейчас задавят и закончится видео. Вот, потому что да, нагревается корт и отдает еще от корта немножко. И, кстати, они уже вот только что сработал этот хит-ролл, когда они прекращают матчи, потому что... Слишком жарко. И у них есть 4 или 5 показателей, по которым они определяют, когда становится слишком жарко. Первое – это просто температура. Второе – это температура именно на корте. На каждом корте стоят датчики, и оно определяет температуру. Потом влажность и еще какое-то, я не помню. И, в общем говоря, когда это суммировано, там есть шкала, не знаю, как она называется. Если когда суммировано, оно превышает 5 баллов. то тогда на аренах закрывают корты, а на открытых кортах они... Ой, на аренах закрывают крышу, а на открытых кортах просто прекращают играть вообще, потому что слишком жарко. Андрей, расскажи, пожалуйста, как ты попал в команду Кариньо? Ой, это было 22-й, что ли, год, по-моему. Да, 22-й год. Я был на каком-то турнире, и после него у меня получался такой габ, что... Не было никаких турниров на протяжении какого-то времени. Я как будто бы где-то застрял. Я пишу Арине, слушай, Арин, так-то, так-то. Не нужно ли тебе, допустим, поиграть, взять тебе спарринга на какое-то время? Я написал, сам спросил. Арина меня отправила к Антону. Сказала, типа, что они переговорят. Я спросил Антона, и он такой, ну, приезжай. Изначально это планировало все, возможно, на... Какой-то на американскую серию, на Indian Wells и Miami. Но я в тот момент еще играл. У меня в тот момент еще рейтинг был 70. То есть поэтому я еще был активный игрок. Идем налево. Интересный еще игрок ATP. Да, да, да. Но это на самом деле, если уже про это говорить, то парный... То, что я играл пару, пара это такое. Антон любит про это говорить. Он уже, оставим это ему. Но пара это... Такой довольно тяжелый тур, потому что ты очень много ездишь, ты делаешь все то же самое, что игроки, одиночники, но при этом ты не зарабатываешь только денег, ты не можешь себе позволить команду взять. А представь, если ты стоишь 70 или 80, то ты не попадаешь на крупные турниры. На мастерстве ты не попадаешь, на какие-то 250-ки есть, да, ты играешь, у тебя есть пару шансов, но все остальное это челленджеры. И в моменте, когда я начал ездить по челленджерам, я вот был во Франции, и там какой-то небольшой турнирчик, просто в деревушке. А мне уже на тот момент, ближе к 30 годам, я такой просто задаюсь вопросом, ну, для чего? Для чего ты продолжаешь это делать? Потому что ясно, что когда ты ездишь, у тебя есть команда, это все супер, классно, тебе весело, у вас есть какая-то общая цель. Но когда ты ездишь сам по себе, и ты каждый день, каждый турнир живешь один в номере, при этом, да, ты играешь с кем-то пару, но нет выхода такого, что ты чувствуешь, что ты зарабатываешь себе на жизнь. какой-то момент было не только это финансовая часть или там но еще было ментальное выгорание очень сильно потому что представьте вот круглый год ты должен ездить и ты все время один время в номере поэтому на пришел код это уже накипало это не то что я написал арене это уже было такое накопительное это был накопительный эффект потому что жизнь теннисистов которые не топовые особенно В паре, ну, это очень тяжело, на самом деле. У тебя была роль спарринга. Сейчас у тебя роль менеджера. Твоё место занял Ярослав Сила, правильно? Расскажи про этот переход, как это произошло, потому что, ну, как я знаю, ты совмещал какой-то период, то есть роль менеджера и спарринга. Сейчас ты уже полноценно... Как это произошло? Ну, как я говорил, то, что я когда пришёл в команду, я задавал себе вопрос. как я могу быть максимально полезным для Арины, для команды. Потому что я понимал, что она очень хороший спортсмен, теннисистка, которая уже на тот момент добилась очень приличных результатов. И мне хотелось понять, как я могу быть полезен, чтобы как-то улучшить то, что имеется уже сейчас. И мы тоже с Антоном очень много разговаривали на эту тему. в те моменты, в то время, точнее. И Антон говорит, что не очень складывалось именно в плане, о, наши ребятки там, в плане именно менеджмента с агентами. У нее были там какие-то разногласия. Они не предоставляли тот сервис, который она хотела получать. И, ну, как бы, в тот момент, то есть, я начал немножко помогать, немножко узнавать, что там. что происходит, как с ней работают. Ну, а мне, как бы, почему это интересно, потому что я всю жизнь, как бы, для меня это было, ну, такое, я вот за себя там всегда все вот эти вот переговоры вел. Ну, были там агенты, конечно, но я все равно сам всегда все делал. И, в принципе, как бы, ну, для меня было важно и интересно всегда вот эта вот сфера именно менеджмента, где ты... помогаешь, договариваешься о чем-то. Ну, как бы создаешь условия, где... условия максимального комфорта. И... Ну, и вот потихонечку-потихонечку я начал чуть-чуть больше помогать Арине в плане менеджмента. И потом... Но я все равно продолжал играть. И это продолжалось на протяжении двух-трех лет. Это такое. Для нас очень главное, очень важно создавать комфорт вокруг Арины, чтобы она... не думала ни о чем, кроме тенниса. Потому что как только ты начинаешь думать, хорошо, что мне делать в другой сфере, что мне делать, скажем, где угодно. Организация гостиницы, перелеты, общение с какими-то брендами. Потому что мы все видим, что у Арины очень много сейчас соглашений. И представь, сколько это времени все занимает. И поэтому мы всегда общаемся, С брендами отдельно у нас есть еще Карли и Стю, это агенты Арины. И мы всегда с ними держим общение, и Арину подключаем только в самые нужные моменты, когда уже все, как говорится, на блюдечке с голубой каемочкой. Для понимания, вот в прошлом году, в начале прошлого года, Арина заключила соглашение с Evolve, да? Да. Перешла к этой агенту. То есть прямо перед Australian Open. И получается, что Evolve находит. Правильно? Контракты, соглашения. А ты это все менеджеришь? Нет, не совсем так. Все было так, что Рина была недовольна AMG. И поэтому мы знали, что она уже контракт не будет продлевать. И у меня был период, грубо говоря, полгода, чтобы найти кого-то, кто сможет... Действительно хорошо работать и хорошо находить контракт и представлять Арину. То есть человек, который представляет Арину, он должен владеть навыком хорошо на переговорах вести себя и позиционировать. Выбивать самые выгодные условия. У меня было полгода, чтобы найти кого-то, кто действительно мог бы помочь. И я встретился со многими агентствами. И поэтому... Многие, знаешь, как это работает в агентском бизнесе, то, что ты начинаешь встречаться с кем-то и тебе начинают, с любой компании, тебе начинают обещать, да ты что, вам там такие контракты, мы работаем с такими-то брендами, мы все вот эти вот контракты дадим для Арины, она там будет зарабатывать неимоверное количество денег, просто подпишитесь с нами и у вас все будет шикарно. Как только... До того, как мы встретились уже все вместе вместе с Ариной, я провел с ним тоже две встречи, и просто чтобы понимать его видение, как он видит, допустим, Арину, как он может развиваться. И что, ну, мне понравилось, то, что он мне ничего не обещал. Он мне не обещал, он говорит, я знаю, ну, у него на тот момент был Киргиз и Осака, и он построил весь этот бизнес для них. Ну, не совсем с нуля относительно, да. Ну просто они вроде как с Наоми были в начале. Да, да, с Наоми он еще был в AMG, потом учредителями Наоми никогда не было. А, не была никогда. То есть это на самом деле такая фишка, потому что все про это говорят, что это агентство Наоми Асаки. Да, вот все так и писали, вроде как официально даже теннисных СМИ. Везде, везде. Ну потому что люди не знают информации, люди не знают информации, а при этом это позиционировалось так. Я не знаю почему, но... У Наоми никогда не было даже каких-то акций, насколько я знаю. Поэтому это исключительно агентство, ну, Стю. И вот, перед тем, как провести встречу втроем, где был я, Арина и Стю, то есть я с ним тоже проводил, ну, два раза встречался, два или три раза, и он мне рассказывал, почему мы выбрали его, потому что он мне ничего не обещал, он просто объяснил про свой бизнес с... Наоми, как они делают. Они смотрят на вещи немножко по-другому. Я всегда Арине говорил, что тебе нужен более индивидуальный подход в плане маркетинга, в плане бизнес-позиционирования, в плане того, с какими брендами ты работаешь, в какое направление ты хочешь работать. И поэтому мы пришли к тому, что начали работать со Стю, потому что его видение мне понравилось. Можешь перечислить все соглашения, о которых мы все знаем, список спонсоров, партнеров Арины? Ой, ну сейчас вот, конечно, мы подписали два самых громких, над которыми мы работали долгое время, потому что любую сделку, которую нужно заключить, это занимает прилично времени переговоров, понимание, что где... До года или больше даже? Ну, меньше года, но... Да, ну где-то плюс-минус вот так вот. И ты как бы должен найти вот эту вот серединку, где это будет выгодно и для компании, и для игрока. То есть мы всегда говорим всем брендам, что вы не наши спонсоры, вы наши партнеры. То есть мы всегда ищем вариант, как мы можем быть максимально полезными для бренда. Потому что в конце концов, если ты просто получил там какой-то гонорар... И просто выполняешь обязательства, то это называется спонсорство. А если о партнерстве, то это где ты уже ищешь момент и варианты, где ты можешь быть полезным для компании. Так вот, вернемся к брендам. Мы, конечно же, подписали Emirates, что очень классно. Это вообще первая сделка у Emirates для теннисистов. У них не было раньше никаких соглашений. Потом мы сейчас вот буквально пару дней назад объявили Гуччи, что тоже просто невероятно. У меня так гордость наполняет, когда я вижу, допустим, вот мы ходили там на фотосессию, я смотрю, Арина делает фотосессию, это для Гуччи, и ты понимаешь, что, блин, то, где мы начинали, даже вот с момента, как я начал помогать как менеджер, и где мы находимся сейчас, ну, это просто небо и земля. То есть ясно, что все. Основное, все то, что она сейчас получает, это происходит из-за того, что она хорошо играет в теннис. Но и при этом правильное бренд позиционирования, оно тоже имеет место быть. Но мы очень много разговаривали на эту тему и с Ариной, и с Джейсоном, и с Антоном. То есть мы всегда объясняем Арине то, что все, что... у тебя есть помимо тенниса, это только благодаря тому, что ты показываешь отличный результат. И оно все взаимосвязано. И поэтому, если не будет тенниса, то и свойственно бренды не будут так сильно заинтересованы. Сколько поступает предложений, которые вы просто сразу же вот так вот? Ну... Поначалу, возможно, как бы вы такие еще... может быть, а сейчас уже, ну, когда такой уровень, то, соответственно, да. Ну, конечно, да. Самое дорогое, что у нас как бы имеется, это Арине на время. Потому что ты понимаешь то, что имея там 8-10 спонсоров, ты должен понимать то, что они, каждый будет что-то просить, каждому что-то нужно сделать. И самое дорогое это время, потому что мы не можем, допустим, дать гарантии, что мы там сделаем... три фотосессии на одной неделе по 8 часов. Такое не может быть. Ну и как бы я еще скажу так, что Рина, она на самом деле уникальный человек в этом плане, потому что вот мы когда делали каждую неделю перед шлемом, ты делаешь какие-то ивенты. Допустим, в Нью-Йорке в этом году у нас каждый вечер был ивент. Мы делали две тренировки, плюс каждый вечер у нас был ивент. У нас был электролит, у нас был... Да был текила на тот момент. У нас был... Потом еще... А, с гостиницей. И вот каждый вечер у нас была какая-то активность. Это все энергия. Это все энергия. И знаешь, я как бы... Ну, я все время присутствую всегда с ней. И потом какой-то день она, наверное... Ну, чтобы не соврать, наверное, час стояла просто. К ней каждый подходил и фотографировался. Те, кто были на мероприятии. Целый час. Целый час. Ты стоишь и вот фотографируешься. И это было после двух тренировок и небольшого фитнеса. Это каждому минуту надо. Да, да. И потом мы приходим, садимся в машину, и я такой сажусь, я уже просто уставший, я такой не могу. Арина, ну, сегодня было не сильно тяжело. Я такой, как ты это делаешь? Ты заговорил про еще какую-то команду. Это команда менеджеров или это команда агентов, пиарщиков? Ну смотри. Что это за команда? Арина. Когда вот мы начинали работать, Арина полностью сама вела свой инстаграм. У нее был на тот момент миллион, по-моему, 300, либо миллион 400. И я говорю, ну, блин, нам нужна команда social media. То есть, и мы начали искать. То есть, мы брали несколько агентств. И опять же, вот это вот все моя работа, чтобы найти команду, которая будет подходить. Мы поменяли там. три или четыре агентства социал-медиа. Это были международные агентства? Да, конечно. Это международные агентства, которые базируются на данном моменте в Америке. И за этим всем... Ну, как за этим уследить? За этим невозможно уследить. Поэтому у нас есть отдельная команда, которая вообще просто... Реально без них, я думаю, нужно было бы загнуться. Они очень сильно помогают в плане... предоставлять все обязательства для брендов. И эту команду тоже нужно подбирать, потому что не все они специализируются, вот именно не могут работать с теннисистами. Потому что это, ну, как бы это отдельно вообще, совсем по-другому. Нужно понимать то, что если они работают, скажем, с звездами Голливуда, то у них одно расписание. У теннисистов расписание, оно абсолютно другое. Да. И поэтому, ну вот, мы тоже... Потребовалось время, чтобы найти хорошую команду. Мы поменяли два или три раза, не помню точно. Команду, чтобы были те люди, которые могли нам реально помогать. Потом социальные медиа, потом пиар. Пиар это тоже те люди, которые ищут для Арины какие-то фотосессии с журналами, фотосессии, какие-то интервью. Большие, допустим, чтобы, ну вот самый простой пример, допустим, чтобы с Vogue сделать какую-то обложку, ты должен ее склонировать как минимум за полгода. То есть это нет такого, что ты пришел и такой, типа, все, мы берем тебя на обложку. То есть, ну это ясно, что Vogue это такой, как будто бы самый высокий уровень, но другие магазины тоже. Это нужно постоянно вести беседу. и переговоры по поводу того, чтобы Арину, допустим, поставить на вот эти вот обложки, магазины и журналы. И это тоже, как бы, знаешь, тоже команда должна быть очень-очень хорошая. Поэтому вот то, что я делал на протяжении последних трех лет, это... Создавал команду вокруг Арины. То есть мне, ну, благо у меня там есть хорошие помощники, которые через все это проходили, ну, мой друг один, и он меня просто направлял. Я уже дальше говорил, и, ну, принимали какие-то решения совместно с Ариной. Можешь примерно вот сейчас подумать так и назвать число людей, которые работают, ну, не хочу говорить на арену, но которые работают с ней, которые помогают ей в принципе существовать в таком непростом ритме в качестве камеры каких-то нет. Ну, тяжело сказать, но я бы сказал где-то точно в районе 20-30 человек. 20-30 человек. Ну, если мы берем, допустим, social media команда, то там у них команда из четырех человек, которые работают с нами только. Не только с нами, еще с другими играми, но вот четыре — это наша команда. Потом пиар — то же самое. То есть даже вот один пиар, там, у них пять или шесть человек работает. То есть, ну, очень-очень большой. То есть Арина, представьте ее как огромную компанию, в которой должно быть все организовано хорошо для того, чтобы существовать просто. Потому что... Ну, ты просто не будешь справляться, если ты будешь сам по себе, либо у тебя будет еще парочка помощников, ты не сможешь справиться со всем этим. И при этом еще продолжать играть в теннис. То есть это вот основная тема. И Арина, она как бы очень огромный профессионал, поэтому мы стараемся, чтобы она концентрировалась на теннисе. Чтобы о этих вещах, о некоторых вещах, допустим, ей даже не нужно знать. Мы подошли к Олдбери, мы нашли... Да, вот они. Сейчас посмотрим, посмотрим, если нас, конечно, если узнают, мы получим бесплатно, а если нет, то не получим бесплатно. Хорошо, давай сейчас. Блин, но с камерой, конечно, можно прополиться. Я покажу просто немножко. 29 австралийских долларов это на наши получается 156 в российских тысячах. Сейчас, сейчас буду испугать. Не, мне кажется, больше было, если честно. А, это все, это один. Это один, ребята, стоит. Один стоит. Мы возьмем чек, что вы? Чек, потом просто Джорджесу отдадим. Белорусских, российских полторы тысячи. Вот тебе, на. Вот, да, 48. 48. Это значит за одну штучку. Ну, короче, 112 белорусских рублей. Блин, ну... Либо 3000 российских рублей. но не дешево ну судя по всему тут ингредиенты но вообще фисташки в принципе везде дорогие поэтому такой момент случился вот этот вот прорыв то есть когда все пошли предложения спонсоры все пишут пишут когда все линии оборвались когда сервера все не было такого никогда такого никогда не было она все как бы ты же понимаешь что допустим А, у нас наш уже готово. Ты понимаешь, что, как бы, смотри, для того, чтобы... Ладно, давай потом уже сделаем. Давай. Очень быстро. Ну, прям... Блин, он прям холодный. Антон мне говорил, что здесь делают чуть-чуть более замороженное, чем обычно. И надо 5 минут, чтобы оно подтаяло. А то мозг замерзнет. Вау. Подожди, где? А почему нету? А, вот есть он. Вот это вот фисташковый крем, да? Да, да, да. Все, мы сейчас делаем фото и потом вам покажем. Перепустили, мы взяли Окбари. Съели Окбари, да. Пока вот мы сидели в Окбари, я выставил фотографию в Инстаграм. Джо увидел это и позвонил мне, говорит, Андрей, притащи мне тоже, пожалуйста. И вот special delivery несем. Нормально, но это нам нужно... Потому что каждый раз, когда заказываешь онлайн, они не делают так, как мы это любим, а только в магазине. И поэтому вот меня об этом попросили. То есть мы сейчас несем... Огбори. Ну, ты несешь. Несем special delivery. Офигенно. Я забыл у тебя уточнить. Ты говорил, что вот ты менеджер, а Stu агент. Скажи, пожалуйста, в чем отличие работы агента и менеджера? Отличие в том, что он занимается исключительно только бизнес-делами. То есть все касаемо контрактов, общения с брендом. И он делает только вот эту часть. И он это делает хорошо. У меня немного более широкая работа, потому что я еще делаю очень много на организационных вопросах. Вот даже можно, так сказать, комфорт-менеджер для Арины, потому что каждый раз, допустим, самый простой пример здесь, в Австралии, они немножко не могли разобраться с транспортом. Арина не может. Она настолько стала популярна в последнее время. А, нет, еще красный, сейчас тебя задавят, погоди. Настолько стала популярна в последнее время, что уже почти не может ходить в публичные места вообще. Там, где она не может даже выйти вот так вот и просто прогуляться, потому что люди начнут на нее просто, ну, как бы очень сильно. Набегать на нее, фотографироваться, да. И поэтому здесь в гостинице я организовал для нее, чтобы ее забирали из гаража внизу. Но водители не всегда знают. И вот это просто опять же расширение моей работы, то что мне нужно каждый раз встречать водителя и объяснять ему, как туда проехать, потому что они не в курсе, как проехать в гараж. И каждый раз я вот на 15 минут раньше выхожу. И просто жду, пока водителю объясню, что нужно именно туда прийти. Чтобы не было такой ситуации, что Арина выходит туда, в гараж, и машины нет. Поэтому это тоже еще такие моменты. Это все вот эти маленькие вещи, которые делают не то, что большую разницу, но сильно помогают в комфорте. Так, какой у нас вопрос был? Вопрос был, да, в чем отличие работы агента. Ты ответил, все понятно. Вы, как я знаю, тренируетесь тоже не на вот этих practice-кортах, которые на территории Вельбург-парка. Вы тренируетесь тоже так вдалеке от всех. Не знаю, это приватные корты, либо там могут кто-то еще параллельно играть, там любители или, не знаю, будут тренироваться. Но вы тоже ездите в другое место тренироваться. Ну, оно не совсем другое. Мы просто, если тренироваться на основных кортах, опять же. там соберется очень много людей и блин но как бы хочется иногда какой-то приватности потому что ясно что там где мы тренируемся этот это то же самое то тот же страли но пан это просто тренировочные корты и как-то нам просто другом не читает она там меньше людей там меньше людей да хочу пройти с тобой быстренько blitz там пару вопросов За него просто отвечаешь коротко, а потом уже с тобой все. Контакт в телефоне, которым ты больше всего гордишься, либо ты так и задумываешься, и тебя он поражает. Либо у меня есть контакт от этого человека. Арина Соболенко. Хорошо, это номер один, давай еще два тогда. Которым ты можешь написать, пообщаться. Это может быть суперзвезда спорта, либо может быть Голливуда. Антон Дубров и Ярослав Шила. Хорошо, все, записали. Любимый турнир Большого Шлема, лично для тебя? Я бы назвал, лично для меня он был Дон. Хорошо. Любимый город в Туре? Рим. Очень вкусная еда и старый город. Самое вкусное заведение, в котором ты бывал, находясь в Туре? Таверна Трилуза в Риме. Тоже самое. Что обязательно нужно в первую очередь сделать, когда ты попадаешь на турнир большого шлема? Посмотреть как можно больше матчей, если ты приезжаешь туда как зритель. А если приезжаешь как игрок, готовиться к турниру. Хорошо. Давай сейчас пройдемся по команде. В чем сила Джейсона Стейси? О, это быстро не ответишь. Джейсон на самом деле очень классный человек-психолог. Много знает в плане подготовки, много знает, как привести спортсмена в то состояние, где он сможет показывать свои лучшие результаты. В чем сила Ярослава Шила? Он спит после обеда. В чем сила Макса Мирнова? Макс, Макс, это легенда. Он привнес много всего нового. И какие-то моменты, которые он объясняет как теннисист, очень сильно нужны и полезны для нашей команды. В чем сила Антона Дуброва? Антон, на самом деле, тут коротко не скажешь, но с Антоном уже почти 3 или 4 года работаем. И я каждый раз удивляюсь тому профессионализму, который стоит за каждым членом команды, особенно Антоном. То есть он тот человек, который... не будет с тобой много ходить, тусоваться, гулять. Он, наоборот, пойдет и будет готовиться к чему-то, что важно для команды и его сила в организации, я бы сказал. В чем твоя сила? О, нет. Моя сила в том, что я всех веселю и все еще любят отдуваться и прикалываться. Поэтому, когда носится позитив и разрядка вот этой вот обстановки... Какой бы она ни была, это сейчас команде отправляю. Это в любом случае всегда хорошо. И в чем сила Арины Соболенко? Если на полном серьезе, то мы скажем, что ее основная сила это в дисциплине и в том, как сильно она хочет чего-то добиться. Вне зависимости от того, какие препятствия у тебя будут, либо плохое настроение, плохое самочувствие, она всегда выходит и делает то, что она должна делать. Это ее самая большая сила. Ну, а вторая, это, конечно же, то, что у нее все наши паспорта. И мы не можем даже ничего сделать с этим. Она говорит, все, ребятки, летите со мной. Дальше никак. Андрей, спасибо большое за интервью. Желаю всей команде. И, в частности, конечно, арене. Удачное выступление на второй неделе. Будем за вас болеть, будем переживать. Все. Держим за вас кулаки. Спасибо. Спасибо. Классное интервью. Спасибо.