Формула Первых: Анастасия Ивановская

Текстовая расшифровка

Привет, я Алексей Попов и это Формула Первых на канале First&Red при поддержке Fonbet. Мы поговорим обо всем, что остается за кадром Формулы 1. Люди, которые работали в Формуле 1 в разное время и в разных ролях, поделятся тем, как гоночный мир работает изнутри. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить ни одного поворота. Это же первый шаг в Формуле-1. Кто-то в отпуск ездит на рыбалку, кто-то на охоту, вот кто-то, как мы, соответственно, заниматься Формулой-1. Запах. Немного сладковатый, но при этом чуть-чуть технический, да, он, конечно, как-то сразу засел, говорит, это глубоко в сердце. Действительно, это эпицентр приключений. Я слышу, как с поста, да, ну, такой крик, руш, красный флаг. Ты сразу, понимаешь, что произошло прям очень. очень что-то нехорошее. Мы знаем, что люди рискуют. Привет, я Алексей Попов, и это «Формула первых» First&Red для Fonbet. Продолжаем говорить о «Формуле-1», о закулисе «Формуле-1», о тех, кто работает в «Формуле-1» совершенно разной профессии. И сегодня Анастасия Ивановская у нас в гостях. Настя — это маршал. Добро пожаловать. Спасибо. Настя, а каково вообще быть маршалом? Я просто хочу сказать, в представлении обычного человека маршал Советского Союза. Георгий Константинович Жуков. Да, на самом деле маршал — это такое больше международное название, используется в международных соревнованиях. В российских соревнованиях мы скорее называемся автоспортивный судья. Но, тем не менее, мы достаточно сильно вовлечены. во всю эту организацию, присутствуем на трассе. Наши основные задачи — это, конечно, контроль безопасности и контроль соблюдения правил. Я просто про название сейчас хотел уточнить. Я понял, что ты решила так быстро соскочить с темы, но нет, я не дам это сделать. Почему? Я объясню. Я, поскольку вошел через франкоязычную среду в мир Формулы-1, то очень долго я вашу профессию называл комиссары. Да, кстати. Потому что французы и итальянцы говорят комиссары, трассы, трассовые комиссары. И мне народ говорил, что почему комиссары там были во время революции, там с наганом в сужурке, я почему и сказал, что маршал это тоже, собственно говоря, не совсем понятно. То есть с этой точки зрения судья даже ближе всего. Я знаю тебя и Пашу, например. Два наших маршала, комиссара, судьи, которые искалесили весь мир. Вы сами себя как называете? Маршалы, да? Маршалы, да, в основном, да. То есть вот это название привычное? Да, да. Разные же бывают, правильно я понимаю? Бывают действительно разные. То есть судья, условно говоря, когда я говорю, сегодня у нас судят Дерек Уорвик от пилотов, Ахим Лот от Германии и так далее. Это судья, который в нашем представлении сидит и штрафы выдает. А вы что, с табличкой пилота стоите на старте, красный флаг, если что, или что? Почему все судьи? Да. Ну, мы все судьи, потому что у нас есть лицензия на это, на автоспортивное судейство, поэтому мы действительно являемся судьями автоспорта. Как эту, прости, лицензию получают? Ну, как пилоты получают, понятно, да? Там они баллы набирают, да? Каким-то надо быть в чемпионате, а он набирает столько баллов, потом таким, и вот если он там 40 превысил, вот у него суперлицензия, он может в Формуле 1 выступать. А у вас как это вообще? Это начинается откуда? С российского картинга? Как пирамида выглядит? Как идет путь к Формуле-1? На самом деле здесь стоит, наверное, рассказать немножко чуть дальше о том, что в России есть Российская Автомобильная Федерация, которая отвечает за автоспорт, в том числе за лицензирование судей. Соответственно, она представлена во многих регионах, региональных отделениях. И чтобы получить лицензию, можно в первую очередь обратиться в свое региональное представительство Российской Автомобильной Федерации. Соответственно, там потребуется, скорее всего, для начала выучить, присутствовать на каком-то базовом курсе. той дисциплины автоспорта, которую вы хотите судить. И потом, соответственно, после этого получается лицензия, и нужно приобретать уже эти первый опыт на региональных таких локальных соревнованиях. Так, хорошо. Но вы все до какого-то момента волонтеры, я правильно понимаю? Ну, одно другому не мешает, да. Да, здесь просто есть, наверное, разница между тем, что... как это в международных гонках выглядит, и, соответственно, в российском судействе. То есть российское судейство — это всё-таки действительно такая шкала категории, то есть ты сначала становишься судьёй третьей категории, потом второй категории, потом уже первой. Младший научный сотрудник, да? Да, да, да. И со временем продвигаешься вот по этой лестнице, занимая различные должности спортивного судейства на российских автогонках. Когда мы говорим о международных соревнованиях, там, наверное, в большей степени действительно принят термин «маршал». Но в любом случае, как правило, все организаторы спортивных гонок всегда спрашивают, конечно, есть ли у тебя лицензия, можешь ли ты вообще судить или приехал к ним. Ну, мы же приезжаем к ним, по сути, судить из-за рубежа. И это является подтверждением наших возможностей судейства. Эта лицензия, она единообразная, условно говоря, международные права, да? Они во всех странах одинаковые, эти международные права. Можно приехать, чтобы брать машину на прокат в любой стране мира. Вот у меня есть международные права. И они везде одинаковые. А у вас, значит, вот вам РАФ дает свои лицензии. Там написано, судья, как международные категории? Нет, там это просто лицензия, которая, собственно, той категории, которую мы занимаем здесь в России. То есть мы судим с той же лицензией и гонки, соответственно, за рубежом, и гонки здесь в России. А в других странах нет категории? Насчет категорий не смогу ответить, но в них бывают специализации. Я видела, что бывают лицензии, например, отдельно по питлейну. Вот такие вещи действительно могут быть в разных странах, но я, к сожалению, наверное, не смогу подробно рассказать о том, какие разные лицензии бывают в разных странах, но, как правило, эта история, она для всех стран одинаковая, то что судьи. Те, кто принимает участие в этом организационном процессе на Формуле-1, они, конечно, имеют документ, лицензию, что они могут это делать, что все-таки есть какая-то специализация. Я в Монако видел погоны людей на комбинезонах обычных, оранжевых. У них сверху погоны. Абсолютно с разной системой. Там не звездочки, а там разные шевроны. Но они реально... Там есть шеф-поста комиссарского. Там есть шеф всего. И у них прям вот такая маленькая... Причем Монако, которая все 2 квадратных километра. Вот эта вот прям система там очень сложно пирамидная. А в среднем вообще вот как это выглядит? Вот обычный. Или нет среднего автодрома? Все разные. Нет, это на самом деле по-разному происходит. В разных странах разные условия для маршалов. То есть кто-то предоставляет что-то, то есть, например, может предоставить отель, в котором проживают маршалы. Кто-то ничего не предоставляет, кто-то дает кусок травы, на котором можно поставить палатку или пригнать автодом, например. То есть здесь зависит от раз и условия, на которых маршалы приезжают судить. Вот. Ну, на самом деле, здесь самый главный бонус всего этого волонтерства — то, что ты просто находишься действительно в эпицентре этих событий и, наверное, наиболее близко вообще к всем событиям, которые происходят на гонке и на трассе. Так что вот она наша привилегия. Мы сейчас подробно пройдёмся по всему. У нас есть такой блиц в нашем подкасте. Специально я заранее не предупреждал, чтобы не было возможности продумать эти ответы. Они должны быть честными, так сказать, непосредственно от сердца. Первый человек, который дал тебе шанс в Формуле 1? Я скажу, что это, наверное, Тигран Сифериан. Это человек, который... организовывает дрэк-рейсинг в России. Чуть позже остановлюсь, почему. То есть начиналось все с дрэк-рейсинга до конца? Да. Хорошо. Твоя первая ошибка в паддике, помнишь ли ты? Ошибка. Сейчас Настя будет первым нашим гостем, который скажет, что не было ошибок. Не, ну такого, наверное, не может быть. Ну, на самом деле у нас бывали такие ситуации, когда ты наблюдаешь за пидстопом, ты должен записать определенное количество вещей. То есть это, например, машина какая уехала, машина какая приехала, на каких колесах она уехала и так далее. Надо это все записать быстро, ну, педстоп проходит сколько, около двух секунд, не так много времени. И вот, по первости, много было ошибок с тем, что не успеешь запоминать либо номер пилота, либо на какой резине это все. Ну, есть лайфхак. Так как он на какой-то резине уехал, скорее всего, он в следующий раз на ней приедет еще раз, если у него будет второй пистолет. То есть потом это в конце, когда сдается, главное, чтобы под конец заполнить. Можно дозаполнить, да. Хорошо. Мы сейчас вернемся к Блице. Я просто пока не забыл, если уточню тогда вот эти истории. Значит, это все в бумажном виде, да? Это не куда-то в электронное устройство там заносите. Ну, по-разному, да. Если это требуется, это требуется далеко не на всех трассах, но есть трассы, которые вот так строят работу маршалов Петлейна, что мы должны вести вот эти логи наблюдений, как они называются по-русски. И, соответственно, когда мы это ведем, да, это планшет, бумага, карандаш, ручка. Потом это кому сдается? Старшему Петлейну. Он это всех собирает? После каждой сессии? Да. А бывали вообще истории, когда вызывали на ковер и говорили, плохо заполнено, или надо не так делать? Ну, старший питлейн, да, может сказать, может даже какой-то там пример повесить, сказать, вот, смотрите, вот здесь вот подробно, а то, что вы там пишете, это типа мало, надо давать подробно. Такие случаи у нас были, но не на всех автодромах это вообще практикуется. Вообще это дружное комьюнити? Да. Дружно. То есть все друг другу помогают? Да, да. Во многом это... Нет, соперничество, конкурентность. За что конкурировать? За позицию Леклера? Ну, маловероятно. Вот тут мы придем. Но сейчас... Итак, первый день на трассе. Что удивило больше всего? Запах. Вот этот необычный запах октанового, наверное, бензина. Это было на Дрэге еще? Нет, это на Формуле-1. Да, формуле-1. Вот этот вот такой немного сладковатый, но при этом чуть-чуть технический, да, этот запах, он, конечно, как-то сразу засел где-то глубоко в сердце. А когда был этот первый день? Ну, у меня первым это был Сочи, соответственно, 2014 год, конечно, как и у многих маршалов российских. И недавно, поскольку я на тебя подписан в соцсетях, я видел, что был там маленький микро-юбилей, 30-я гонка. Да, да, да. То есть все они подсчитаны, все они где-то... Как это выглядит? Есть какая-то табличка, есть какая-то тетрадка дома, есть карта мира со флажками? Как это? Нет, на самом деле у нас есть такая штука, как маршальское резюме. И мы вносим все гонки, на которых мы были и работали, для того, чтобы потом... когда мы подаёмся на какие-то этапы для тех, кто нас не знает, чтобы они понимали, какой опыт у нас есть. Но мы вернёмся к вот этой карьере, к трассам разнообразным и так далее. Пока я просто продолжу с нашими вопросами Блица. Первая вещь, которую бы ты изменила в Формуле 1? Честно? Честно. Комбинезоны для маршала женского пола. Значит, хочется быть девочкой, да? Да, даже дело не в этом, а в банальном просто удобстве. Что, конечно, не всегда удобно, когда есть полная такая комплектация. Раздельной было бы намного удобнее. Они везде одинаковые? Нет, нет. Более того, на питлейне, но я опять возвращаюсь к питлейну, вообще, может быть, гонки, где не используются маршалом питлейна комбинезон. А как он? Ну, просто в... Маечки и в джинсах? Ну, да. Специальные футболки. Это какие-то трассы? Ну, например, в Баку, в Австралии, насколько я помню. Из недавних в Венгрии. В Венгрии. Там тоже используются полы и, соответственно, темные брюки. Да, это именно на Петлей. То есть просто жилетка, может быть, какая-то есть, да, там все. Там сверху всегда же таборт, да, это наш пропуск, по сути, да, такая накидка. Именно, чтобы работать на питлейне, да. Да, таборт, и, соответственно, поэтому оно так скрывает, но в целом, да, там могут быть даже открытые руки. То есть защитного ничего нет? Нет. А в других странах полная выкладка, точно так же, как если бы вы вот вместе с пожарными там стояли где-то на посту, да? Да, да, да, по-разному. Бывают даже страны, где обязательно шлема. Вот. И в нем надо всю дорогу находиться? Ну, когда ты находишься непосредственно на Петлейне, когда идет активность, да. Ну, то есть вот два часа там? Да, да, да. Ну, даже больше. Как удобно, что ли? Ну, да. Если ты уже привык к какому-то моменту, то, конечно. С закрытым забралом или все-таки нет? Там, да. Там это вот в Катаре мы были. В Катаре еще к тому же. Да, да. По такой жаре. У них там забавная, да, история. У них вот именно дошли банс. А в обморок не падал никто? Ну, не в Катаре, а вообще там было холодно в Катаре. Там было холодно? Было холодно. Это не тот год, когда народ падал в обморок после года? Нет, это не тот год, где были вот эти бесконечные пистопы, по-моему. Нет, мы были в прошлом году, и там было достаточно прохладно. То есть у меня даже были там фотографии, когда люди шли с шубами в руках, потому что реально было очень холодно. Да, поэтому, в общем, шлем нас здесь не останавливало. Интересный опыт. Хорошо. Ну, вообще, конечно, бывает, маршалы, ну, бывают, конечно, если очень жарко, бывает, что и вам падают. Поэтому есть такое первое правило. Подзаботьтесь сначала о себе. Ну, это как в самолете, когда падает маршал. Да. Вы спавшие сначала, каждый друг о друге, наверное. Да. А все остальные? Нет, сначала о себе все равно. Окей, хорошо. Первая гонка, которую ты смотрела как фанат? То есть до того, как работала? Я смотрела гонки еще в юности, когда соревновались шмейхеры. Я помню, что там все было где-то на грани, это соперничество. Потом уже мы смотрели отдельно гонки, где уже Алонсон начал побеждать и брать свои чемпионаты. И вот сейчас мы смотрим, наверное, года, не знаю, ну, наверное, с 2014 года вот так плюс-минус там постоянно. Первое правило, которое ты выучила в команде. Вот только что забавно мы поговорили сначала о себе, но это в экстремальной ситуации. А вот обычное функционирование. Вот у вас есть ваша команда условно, вас собрали там в 6 утра, когда все еще спят, а вас уже привезли на трассу, расставили, и вы стоите и думаете, почему, если первая гонка в 9, там, Формула-3 какая-нибудь, да? На самом деле первое правило, которое просто приходит в голову, возможно, оно было не первым, но я очень хорошо запомнила, что когда на старте гонки мы смотрим за тем, чтобы пилоты не вставали при старте, нужно очень пристально смотреть на пилота. И когда у меня была первая стартовая процедура на Формуле-1, гонщик, за которым я следила на старте, это был Алонсо. Это была Лонца, тогда ещё на Феррай, соответственно. И я на него вылупилась так, мне кажется. Что на всё остальное уже не смотрела? Мне кажется, если бы кто-то в этот момент видел мой взгляд, они решили бы, что я его просто там, не знаю. Влюблённая фонарь. Видимо, да, потому что я смотрела на него просто, вот не дай бог там с ним что-то произойдёт. Но всё закончилось хорошо, он поехал в гонку, и было классно. Смотрите вы для того, чтобы если он вдруг поднял руку, что он заглох, сразу же флагом предупредить всех остальных, что заглох человек. Я правильно понимаю? Да, но здесь надо немножко, наверное, остановиться на стартовой процедуре. Я могу ее рассказать подробнее. У нас, соответственно, сейчас будет пример именно Формулы-1. На Формуле-1 мы сначала до, соответственно, старта выходим на стартовую решетку. нагрит с флагами и стоим ровно до того момента, как они уходят на прогревочный круг. То есть у нас там есть некоторые отсечки времени, 10 минут, 5 минут, 3 минуты, светофор все это тоже отрабатывает. Мы это видим, потому что нам показывают, как поднимать человек табличку. А у вас есть в ушах где-то? Мы слышим звук, да, потому что светофор, и мы видим светофор либо основной, соответственно, либо дублирующий. То есть мы знаем, что там определенное количество, там 5 красных сигналов, это 10, соответственно, ну и дальше там по уменьшению. Соответственно, непосредственно, когда они уходят уже на прогревочный круг, за 15 секунд мы остаёмся, по сути, с ними один на один практически. Потому что вся команда уходит назад, расчищая им место для старта. И в этот момент мы стоим с флагами. И если кто-то встал, не смог проехать, стартовать, то мы даём жёлтый флаг. Соответственно, если все хорошо, все уезжают, мы возвращаемся на сторону питлейна, либо на питвол, сигналную платформу, либо иногда она бывает с другой стороны. Очень редкий пример, где трибуна. В Монако не знаю, но точно в SPA. Но обычно мы возвращаемся на сторону боксов, и с этой стороны у нас есть панели, цифровые флаги. Когда мы приходим, они стоят в положении примерно 45 градусов, показывая пилоту, где его позиция, когда он возвращается с прогревочного круга на гриль. И часто бывает, что они промахиваются, ошибаются? Бывают, но не очень часто. Хотя у меня вот один раз было, да, пиастри. Пиастри приехал как-то не туда, но он быстро подвинулся. То есть не пришлось как корректировать? Нет, ничего вообще не пришлось. То есть ему как-то он быстро сообразил, что не то. Наша задача, когда пилот уже подъезжает, когда мы понимаем, что он уже видит, куда ему надо ехать, эту панель закрыть. Это делается кнопкой. Соответственно, мы нажимаем на кнопку зеленую, и она встает под 90 градусов. И везде одинаковые на всех автодромах? Да. То есть их возят с собой сама Форму-1 и устанавливают? Да, это их возят с собой, да. Соответственно, когда они поворачиваются под 90 градусов, это сделано для того, чтобы эта панель могла дать сигнал. Сигнал у нас только один, желтый флаг. Соответственно, если пилот на старте помахал рукой, действительно, либо мы понимаем, что там с ним что-то кардинальное происходит, он там горит, дымится, либо уже пошел старт, и он не стартовал, мы обязаны нажать на желтую кнопку. как можно быстрее, чтобы предупредить последующих пилотов о том, что в этом месте произошла какая-то такая история. Случалось такое? В младших сериях, скорее, у меня пилот, он прям очень явно показал, что вот он сейчас не поедет. И я, конечно, нажала. Ну и да, и бывают, на самом деле, младшие серии, они периодически... периодически глохнут на старте Формулы 2, Формулы 3. Кстати, к вопросу. Получается, что это не какая-то супер привилегированная у вас должность, что вы только выходите на Формулу 1, короли такие, да, и выходите. То есть уикенд, это вот реально, как я сказал, с 6 утра и до вечера первыми вас расставляют и последними вас собирают на трассе, когда уже все по домам сидят, там ужинают, а вы еще стоите на всякий случай, чтобы чего не вышло. Я наблюдал своими глазами, я всегда не понимал, зачем это делается. То есть это три длинных дня с утра до вечера, и все серии, они это все... Ну, конечно, а что же нас менять? Там 20, здесь 30, здесь... То есть три длинных дня с раннего утра до позднего вечера. И максимум иногда вам платят гостиницу. Ну, да. Это же хобби. Между фанатами автоспорта просто хочется понять. Это общее. Нету каких-то должностей, которые бы выделялись. Если мы говорим про маршалов, то это точно. Когда с вами пожарные или медики, то они это отдельно. У них там свое начальство. Это обычные штатные люди. Есть маршалы, действительно. Это вот как мы. Есть медики, но они не маршалы, как правило. Это все-таки медицинская сучка. Это просто обычные люди из скорой помощи, которые местные. Не знаю. Ну, скорее всего, да. Есть посты объединенные, где стоят и трековые, и флаговые маршалы. Их там больше. Но, честно говоря, это не моя специализация, поэтому я, наверное, суперточная. А ты только на Петле не всегда работала? Я на Петле не работала. А как так вышло? Что за элита такая? Ну, почему элита? Потому что все время с пилотами. Они же все тоже хотят увидеть пилотов, а они где-то стоят далеко на трассе. Ну, они тоже видят пилотов, когда пилоты вылетают иногда. То есть, кстати, когда они вылетают, ты, получается, не ты, не Паша, вы там швабрами осколки не сметаете. Нет, но сметаем, когда это происходит на питлейне. То есть там швабру вам тоже выдаются? Конечно. А тренировки какие-то бывают? По швабре. Почему нет? Да, вот нас привозят в 6 утра. Иногда бывает общий брифинг, то есть это все маршалы собираются в одном месте, и дальше руководитель гонки, старший маршал, они выступают, еще раз проговаривают основные моменты для постов, и, соответственно, там меньше внимания уделяют спитлейну, как правило, но рассказывают основные моменты, зачем следить, в каких поворотах, где обратить больше внимания на различные ситуации. Тренировки. Тренировки, ну, я знаю то, что иногда на постах, когда ты, соответственно, уже приходишь, если ты трековый маршал, то бывают тренировки, когда они засекают, сколько времени нужно, чтобы добежать до различных участков трассы. Такие тренировки у них бывают. У нас, соответственно, после общего брифинга обычно еще бывает наш маленький брифинг с шефом Питлейна. который, собственно, рассказывает нам тоже основные моменты пастрактовой процедуры, если в этот день есть старты. В пятницу обычно рассказывают про общие истории про безопасность. Ну что, нам нельзя делать? Что в принципе? Зачем следить? Зачем смотреть? А он откуда это все знает? Это какой-то человек, который в ФИА работает? Нет, это, как правило, тоже местный маршал, который уже в иерархии. Просто он много лет там работает? Да, он просто уже дослужился, уже такой организатор. И, соответственно, нам рассказывают какие-то базовые штуки, еще раз напоминают. Вроде мы об этом говорили. Хорошо. Еда? Еда. Вот человек с 6 утра до 8 вечера? Примерно, да, по-разному. По-разному. Ну, смотря какие гонки, да, ну, понятное дело, что на трассах, где вечерние гонки, это все растягивается иногда. Ну, а есть возможность выйти куда-то? Нет же возможности. Нет, нет, возможности... Нет, видите, там тоже бывает по-разному. Иногда организатор обеспечивает питанием, то есть в некоторых гонках, ну, например, в Бахрыне, они кормят, то есть привозят еду. И, соответственно, у тебя есть возможность поесть какие-то перерывы. Есть трассы, где мы сами себе обеспечиваем этот бревиант. Ну, у нас уже есть схема. У нас есть схема, есть определённые уже продукты. Мы знаем, что мы вот это вот покупаем. Фрукты, снеки, понятное дело, бутерброды. И, соответственно, приносим на трассу специальный термот в сумке. И едим в перерывах. Иногда перерывы бывают длинные, когда на питлейне принято, что не все маршалы работают все сессии. То есть такое бывает, что мы чередуемся. А бывает, когда мы работаем все сессии, тогда перерывы случаются только во время зрительских всяких активностей, прогулок по питлейну, и тогда мы так... А вы отвечаете за зрителей тоже в этот момент или нет? Или там со секьюрити какую-то свою? Нет, в основном там секьюрити, да. В основном security. То есть хотя бы за глупость зрителей, которые куда-то могут полезть, за это вы уже не отвечаете. Да, да. Сейчас уже не отвечаем. Возможно, на первых гонках в России мы посматривали, понятное дело, помогали. Но сейчас в основном, ну и за рубежом, это в основном обеспечивает отдельная служба безопасности. Но мы все равно... Дело в том, что когда гуляют зрители, они тренируют пидстопы. команды. И, ну, нам же тоже интересно. Поэтому мы быстро пообедали и тоже пошли гулять, смотреть на зрителей, смотреть на команды. А команды к вам же, они же видят вашу форму, условно говоря, да? Они более доброжелательны. То есть это уже не какие-то зрители, которые там идут, да? А это вот как бы свои люди. Ну, в целом, да. Они ближе пускают к машине, как-то иногда какой-то... Недавно была история, когда долгий дождь, когда вам чуть ли не айлкомат, там сэндвичи раздавала. Да, да, да. Кстати, эта история получила небольшое продолжение. Я... Мы в Венгрии уже, то есть через неделю был этап в Венгрии, и мы, по-моему, после квалификации, мы... подошли к Аяу Камадзе и поблагодарили его за то, что он так о нас позаботился. Подарили ему маленькую матрешку. И он был действительно очень рад. Он прям говорил, ничего себе, это правда мне. Вот, очень было и нам приятно, и, видимо, и ему. Мы все время возим с собой такой запас матрешек, чтобы в каких-то случаях могли подойти. А вот интересно, то, что Камансу к нам нормально относятся, я знаю, учитывая, что он и с Петровым работал как гоночный инженер, и общим инженером Хаса с Никитой Мазепиным он был, то есть здесь проблем нет. А вот в целом, допустим, бывает, что вы кому-то матрешку, а не там, ну, а я с русскими не хочу рассказать. Да нет. Никогда такого нет? Нигде не было? Нет, такого вот, чтобы прямо на человеческом каком-то уровне. Хорошо, приятно. А насколько проще, проще вряд ли, насколько тяжелее стало ездить на гонке? Ведь как это обычно происходит? Вы подаете заявку, вас выбирают со стороны организатора. Я правильно понимаю? Да, да, да, все верно. То есть вы рассылаете. Не знаю, как, не на все же этапы, да? Ну, где у нас есть контакты, куда мы там намечаем поехать. Ну, сколько вы рассылаете в среднем в год? Ну, наверное, штук на шесть рассылаем. На шесть? И на три попадаете, да? Ну, что-то около того. Но у нас хорошим годом считается где-то четыре. Это такой нормальный. Максимально у нас был шесть в 2019. И самый плохой это был две. А ограничено это, в первую очередь, вашим личным бюджетом? Насколько вы можете себе позволить поехать? Да, на самом деле, мы везде... Иначе вы бы на 24... Да нет, но... Завтра Настя выигрывает в лотерею. 100 миллиардов. Больше ей ни о чем заботиться не надо в жизни. Что она делает? Она рассылает на 24? Или она просто идет и покупает? На самом деле, я разошлю всюду, где я найду контакт и где я, соответственно... Ну, и где я знаю, что есть какой-то хотя бы минимальный шанс. Поэтому мы всегда рассылаем практически везде. То есть, ну, не 24, ну, наверное, да, я сказала где-то 6, но, может быть, и правда побольше. Вот, поэтому, да, не всегда нас выбирают. Иногда просто уже к тому моменту, когда мы рассылаем, уже бывает укуплектован штат, хотя мы обычно примерно месяцев за 7-то точно стараемся. Это какой-то определенный канал? Или это просто вы берете e-mail автодрома? на деревню дедушки. Иногда бывает, что да. То есть нет единой вообще никакого? Базы такой, что вот прям вот ты пришел, и у тебя есть сайт. Сайт какой-нибудь. К сожалению, нет. Нет, это всегда такой небольшой челлендж. Хорошо. А бывает, что где-то настолько уже как у себя дома, что вы год за годом на одну и ту же трассу все время ездите? В спа нас всегда ждут, мы знаем. Конкретно это личные какие-то взаимоотношения с каким-то отдельным человеком или это в целом? Это на самом деле, мне кажется, в целом. Как-то уже так мы к ним, правда, прибились. Первый раз мы когда ехали, мы вообще даже не знали, а ждут ли нас там. Мы послали, как обычно, что мы вот такие-сякие, у нас вот такое резюме, мы на стольких гонках поработали, возьмите нас, пожалуйста. Нам ответили, да, приезжайте, и все. Мы пытались задавать вопросы, они все практически остались без ответа, но мы все равно поехали. Не знаю, мы были такие рисковые. Поехали, нашли кого-то, кто нам, в принципе, подсказал не из той команды, где мы будем работать, а просто из внешних ребят, что, в принципе, да, скорее всего, вас одобрили, приезжайте, ну и мы поехали. На месте разберемся. Перец самый уже. Перед самим уикендом нам прислали чуть ли не в четверг точку. На карте. В лесу, Орденском лесу, поляна. Да, заброшенный отель. Там запас пива был бы? Не было? Это уже был по сути уикенд. В 6.30 приезжайте на эту точку в пятницу. А, это прямо в уикенд уже гоночный начинается? Да, да, и нам вот просто прислали, что вот такой адрес, вот такой вам, значит, координат, и приезжайте туда. Мы такие, ну, наверное, это хороший знак, хорошо, что мы поехали. Вот, мы приезжаем туда, и действительно видим, что там команда, что старший Питлейн, они там выдают вот эти вот таборды и проходки на трассу. Вот, и вот так мы попали в эту команду. И потом уже все, мы там чуть ли не лучшими друзьями стали, потому что когда познакомились лично, уже все. То есть сколько раз вы были вспомнили? Из вот этих 30 сколько приходится? Мне кажется, раз 6. Круто. Надо считать. Ну, понятно. А сколько, другой такой вопрос, из этих 30 сколько на разных автодромах? Сколько разных автодромов посетили? Так, сейчас я так отвечу. Значит, я перед Катаром делала себе ногти. Потому что у меня было 10 лет в автоспорте, и я делала 10 ногтей, на нем было 10 трасс. Формульных 1. Значит, это было 10 плюс сам Катар. 11. 11 автодромов разных. Да, но это мы про формулу 1. Да, да, да. Мы помним все их, да? Какая лучше всего? СПА? Я сейчас не беру, как обычно болельщики спорят, обгонная трасса, не обгонная. Сейчас я беру... то, чем конкретно вы и Паша занимаетесь. Вот вы приехали, как к вам относятся? Как вам работается? Я извиняюсь, какой туалет там? Что немаловажно, если это с 6 утра до 9 вечера. Это синий вагончик, куда надо 2 километра в грязи топать? Или вас пускают на самом Петлене, там в красивой, ухоженной, какой-нибудь Абудаби благоухающей. Это тоже важно. Ну вот, наверное, с точки зрения действительно комфорта, если прям вот смотреть, то, наверное, да, наверное, это Абу-Даби, они и отель предоставляют, ну и в целом достаточно сильно заботятся о маршалах. Но душа у меня все равно в СПА, потому что это всегда настолько необычная гонка, и на ней случаются совершенно разные случаи. А какие можно вспомнить? А каких прилично можно рассказать? 21-й год. Это гонка, которой не было. Но для нас на Петлэйне, естественно, было веселье, по сути. Потому что мы там, ну, какое-то время мы еще там стояли, потом мы начали там ходить уже. Тоже кораблики пускать? Ну, уже, да, уже просто заниматься чем-то. Вы понимали, что не будет? Вообще, насколько у вас, вот я спросил про уши, как-то ты мне не ответила. У вас есть какая-то связь, рация, что-то? Не на всех трассах. Окей. Да, в СПА, например, нет. То есть только у главного одного есть? Да, да, у него, конечно, есть несколько человек. Но он время от времени вообще проходит, что-то говорит? Конечно, конечно. Вы не в вакууме находитесь, да? Да, да, мы можем всегда поймать какого-то чуть более старшего, да, потому что есть старший питлейн, есть старший, там, чуть-чуть, который отвечает за какие-то участки питлейна, то есть, в принципе, понятно, кто в команде, ну, кому можно обратиться, если что-то произошло. Вот, да, поэтому вот в Абудабе у нас рации. Это, конечно, намного проще. Насчет того, знали ли мы, будет ли рестарт или нет, мне кажется, там вообще все вот это время было какое-то ощущение, что вот сейчас, вот сейчас, вот сейчас точно будет. Вот сейчас вот как будто бы, особенно первые моменты, когда мы выходили на грид. Потом мы, соответственно, с него уходили. Потом, по-моему, еще раз уходили. Там несколько раз была эта история. Ну, а когда уже, соответственно, на Петлине, там уже, конечно, надежда таяла с каждой каплей. Еще какие-то истории были такие? Были какие-то истории, когда мы знали... Вот в России же был тоже дождь тогда, когда Норрис... Да, когда Ланда подсказнулся. Да. И там тоже был. Там был такой дождь неприятный причем. То есть если в СПА это было просто... просто в воздухе было мокрое, я не знаю, как это объяснить, если висела вот эта взвесь, то в России как раз лило. И я помню, что кто-то из команды, наш знакомый подошел и сказал, что типа вот смотрите, через 20 минут будет прям совсем дождь. Насколько вообще вы готовы всегда к любым событиям? Стандартная сумка, которую вы берете на трассу. Мы поняли, что там есть бутерброды, больше всего. Там термос. Там что всегда, ботики резиновые, я не знаю, на всякий случай. Полный дождевик. Крем от солнца тоже, наоборот. То есть прям на все, каждый день. Настя готова, не как в школу, сменку нанесет с собой. Сменки, кстати, нет. Это плохо. А вот если залило Питлэйн столько воды? А я такого не видела, там ливневки. Никогда нигде не заливала, да? Бывает иногда. Вот чтобы прям на питлейне... Нет, честно говоря, я прям не видела, чтобы вот прям стояла вода. Нет, ну какие-то лужи, да, чтобы прям стояла, мне кажется, нет. На самом деле было тоже забавно в этом 21-м году, когда мы, собственно, вот ждали на питлейне. Моим пилотом был Кимми Райканен, а он вообще с питлейна стартовал, на самом деле. И вот мы, соответственно, с ним... при нем были все время, он там сидел в боксе, я около него уже стояла, все это заливала, вот, так, по сути, переглядывались, вот, а потом оказался у него положительный тест на ковид, я думаю, ну что ж такое, вот, но у меня было все в порядке. А прямо во время ковидных лет вы тоже работали, да? Да, да, у нас был в России, соответственно, год проходил в 20... У нас было и в 20-м, и в 21-м. Да, в 20-м году, и была в 20-м году гонка в Абу-Даби. И там вообще была сложная очень система. Мы сдавали очень много тестов перед тем, как туда прилететь. Причем Маршал и Питлейн, они были в отдельном пузыре, это называлось, который вместе с гонщиками и со всеми людьми, которые имеют право находиться на Питлейне. Вот, и мы сдавали очень много тестов, буквально чуть ли не каждые два дня здесь, в России, присылали, отчитывались, потом туда прилетели, там, соответственно, мы сидели на карантине дня 4, наверное, пока нас не выпустили, то есть еду под дверь подсовывали, вот это вот всё, да, и мы сидели в отеле, не могли выходить, то есть только в своей комнате. Потом ты сдаешь еще один контрольный тест, и, соответственно, тебя выпускают в люди. Даже непонятно, как при таком умудрились люди все равно заболеть. Да, но самое интересное, что местные маршалы, те, которые в основном живут в Дубае, они сидели две недели. Две недели они сидели на карантине, прежде чем они могли, соответственно... И они все тоже волонтеры. Они все волонтеры. Ну, то есть там им это каким-то образом компенсировалось, поэтому многим было выгоднее даже где-то посидеть на карантине. Ну, не всем, конечно, но некоторые, да, там есть. И они сидели две недели, не выходя, но вот у них единственное было отличие, у них был балкон. Но мы, причем самое интересное, что в этот раз мы размещались в отелях, которые прямо на Ясмарине располагаются, то есть мы прямо в эпицентре были, то есть с нами жили в одном отеле команды, в соседних отелях команды, это вообще такой небольшой кружок, да, и там все, соответственно, рестораны и все, и мы в какой-то момент просто оказались в эпицентре всех этих событий, и было очень прикольно, необычно. А обычно? Вы сказали, палатка, да? Бывало с палаткой? Или все-таки экстремально? Мы нет. Некоторые маршалы спокойно совершенно берут с собой палатку и путешествуют с палаткой. Мы, как правило, если мы понимаем, что нет какого-то жилья, хотя бы в часе езды, потому что уже слишком рано вставать, то мы арендуем автодом. Вот. И, соответственно, он какие-то первичные потребности все закрывает. Мы так ездили, соответственно, в Сильверстоун основной. Мы так были на Лимане. И мы ездили однажды в СПА тоже на маршальский кемпинг, тоже на автодоме. Было достаточно весело. Учитывая там погоду, по ночам, не замерзли? Нет, там у нас была другая проблема. Дело в том, что это всё было в том же 2021 году, и там очень сильно размыло это поле, на котором стояли. И маленькую машинку, ну, мы брали ещё одну машинку, мы сразу поставили вне границ, мы почему-то это. А автодом у нас застрял. И мы... Ну, там было уже ужасное совершенно месиво. Но мы поняли через некоторое время, что вдалеке, приближаясь к нам, едут трактора. И эти трактора, они уже знают, что делать. Они все так поцепили и буквально все потихонечку автодома вытащили с этого поля. То есть спа действительно это эпицентр приключений. Да-да-да, поэтому... В спа были и грустные моменты в последние годы, когда гибли ребята. Я как раз хотел сказать, ведь вы работаете... Ну, хорошо, вы не на трассе, да, с Пашей, а только на питлейне, не надо убирать обломки машины в случае чего, но вы все равно видите этого гонщика, вот вы знаете, что он станет там непосредственно тебя там на свою стартовую позицию, и вот он уходит на прогревочный круг. Нет вот этого ощущения? Блин, а вот не дай бог с ним сейчас что-то случится. Ну, я просто помню, как это было, когда разбился УБР. Это было такое очень гнетущее ощущение. На самом деле мы только-только, по сути, отправили же их на старт. И вот мы стоим в СПА. Вот эти пульты, на которых мы нажимаем, они находятся с другой стороны. Не со стороны Петлейна, а со стороны трибуны. Соответственно, мы какое-то время еще ждем несколько кругов. Если не дай бог, там случится красный флаг, потому что надо будет перезапускать процедуру заново. И вот он уходит на старт, мы слышим вздох трибун, и я слышу, как с поста такой крик «РУЖ!» Красный флаг. Командует шеф поста красный флаг. Мне кажется, я этот крик на всю жизнь запомню, потому что сразу в атмосфере повисло... такое гнетущее ощущение, ты сразу понимаешь, что произошло прям очень, очень что-то нехорошее. То есть мы прям сразу поняли, что что-то серьёзное на трассе. Вот. И, в общем, да. Было сложно это как будто не понять. Поэтому я хорошо помню этот день. Я помню, как мы на следующий день, ну, на следующее утро стартовала же гонка. Вот. И я... Помню, с каким вообще ощущением мы это все проходили. Было так сложно. И действительно, один из моих знакомых маршалов как раз стоял на Увере, это был его пилот, и он, конечно, очень переживал. Он говорит, ну как же так, я же, собственно, его в гонку запустил. Поэтому, конечно, лишние переживания, они присутствуют. Мы знаем, что люди рискуют. Насколько эмоциональная привязка к этому происходит? Твой гонщик или не твой гонщик? Ну, на самом деле, это, скорее, такой тоже соревновательный момент. То есть, понятное дело, что когда речь о трагической истории, он наш гонщик. Мы его потеряли. Хоть есть какая-то такая внутренняя за это печаль и, может быть, даже в какой-то степени ответственность. А когда мы говорим о... просто о каких-то случаях. Ну, иногда, да, конечно, мы потом следим, как они в гонки едут. Потому что... Да, потому что иногда вот в той же Бельгии у меня возникает... История, когда я вот только, соответственно, мы запустили гонки, мы какое-то время еще несколько кругов стоим, ждем, потом мы начинаем возвращаться. А там, соответственно, мы проходим вдоль этой трибуны главной, спускаемся вниз тунны, и, соответственно, потом только выходим на петли, и, соответственно, проходит несколько кругов, пока мы все это делаем. Иногда мы приходим на петли, но там уже машина сошла. Я правильно понимаю, что, соответственно, как человеку, который отвечает за безопасность и видел своими глазами вот это все, не надо убеждать, что нужна безопасность. Что нимб это хорошо над машиной, а не безобразно. Что в дождь лучше иногда не гоняться, а не рисковать. Или есть все равно этот элемент, как у обычных болельщиков. Блин, ну почему они стоят? Давайте гоняться уже. Вот раньше были мужики, а сейчас кто? Да, мне кажется, у всех разные мнения. У всех-то разное, у Насти как. Мне кажется, я, наверное, больше в сторону безопасности. Наверное. Хотя иногда уже хочется, чтобы что-то происходило, потому что мы все-таки работаем. Особенно в СПА опять. Да, ждали прямо со всей душой. Но в целом я, наверное, больше туда, к тем людям, которые приветствуют все эти штуки, которые защищают пилота по максимуму. Мы видели, как это работает, когда всё вместе сходится тоже в счастливом случае, потому что бывают не счастливые случаи, а бывает, когда всё работает как надо, ну, как с Романом Горожаном, когда как будто бы все... случайности сошлись счастливым образом. Всё отработало как надо. Личный самый страшный опыт — это вот история с Юбером, да? Ну да, но это скорее... Я не видела, как это всё происходило. Но был ещё один эпизод. В Абу-Даби во время старта какой-то из младших серий, либо Формулу-2, либо Формулу-3, на старте встал, не поехал в гонку Николас Латифи, по-моему, и в него приехала другая машина. Это был такой ворох обломков. То есть это прям облако обломков было. Есть даже видео, где Чарли Вайтинг, человек, который раньше отвечал за старты в том числе, он прямо приседает в своей будке, потому что на него... Летят обломки. Да, и мы эти обломки прямо на себе почувствовали. А потом еще и всем петлейном убирали, потому что нас привлекли как раз. А вот сувениры остались какие-то? Ну, какие-то мелкие, да, но большие сдаём. Прямо обязательно кто-то досматривает? Ну, обычно нас просят там большие элементы отдать либо в тех инспекции. Ну, есть какие-то, всё равно остались маленькие. Ну, какие-то, да, мелочи, конечно, можно всегда найти. Карбон там, да, это карбон от машины того. Да, конечно. Какой самый ценный карбон в домашней коллекции? Ну, я, честно говоря, не знаю от кого, потому что он был найден на трассе после каких-то эпизодов, да, но это точно. Формула-1 там, ну, большие какие-то элементики явно. носовых каких-то частях, скорее всего. Хорошо. Перейдем все-таки. Не первый раз говорю про слово волонтер. Есть, скажем так, риск и реворд. С одной стороны, как болельщик автоспорта, понятно, что быть вот здесь рядом с машиной, это круто. С другой стороны, как мы видим, это тяжелый труд. Одно дело полететь в какую-то страну и... получать удовольствие, как турист. И заодно заехать, посмотреть. Другое дело, реально с 6 утра там пахать. И судя по всему, 30 раз это уже было, это прям является нормой. Как вообще пришла эта идея? Ой, как пришла? Ведь есть же работа обычная. Да, конечно. То есть на этой работе надо заработать денег достаточно, чтобы хватило на хобби, где... Как вот говорят, человек на даче картошку копает в свободное время, еще работает. Конечно, картошку не весело копать, а на Формуле-1 быть весело, особенно рядом с пилотом, но тем не менее. Ну да, я тоже, когда, собственно, заходит об этом разговоре, я всегда говорю, что кто-то в отпуск ездит на рыбалку, кто-то на охоту, вот кто-то, как мы, соответственно, заниматься Формулой-1. Как-то пришло, на самом деле, это действительно... Такая в чём-то детская мечта, потому что я с детства действительно очень люблю автомобили. В какой-то момент у меня сформировалось соответствующее окружение автолюбителей. Потом друзья, собственно, взяли меня в команду, которая организовывает дрэк-рейсинг. Мы возвращаемся в Тиграну Сифериану, за что ему огромное спасибо. И уже там было очень весело в том плане, что мы всё время что-то настраивали. что-то делали. Мы на самом деле крутили эту планету ногами и делали гонки. То есть когда ты что-то делаешь, ты понимаешь, что есть в этом какой-то результат, есть кайф. Хотя это тоже было достаточно сложно. Это вечерние были гонки, ночные, в Тушино. То есть мы там всю ночь могли, соответственно, заниматься вот этим организовыванием дрэкрейсинга. Потом, в 2012 году... появился Moscow Raceway. К нам начали приезжать международные серии. И первая была мировая серия Renault. Renault, Superbike, DTM, WDCC. Но первая, я помню, мировая серия Renault приехала. И нас набирали, нашу команду тоже позвали. И когда меня спрашивали... поедешь, не поедешь, хочешь, не хочешь. Я говорю, ну, конечно же, это же первый шаг в Формуле-1. Не знаю, я уже в тот момент я поняла, что у меня есть какой-то вот эта мечта, что вот я хочу на Формула-1. Все, вот с этого момента это уже началась такая прямо, наверное, работа над тем, чтобы попасть в Форму-1. Потому что мы, конечно, зарабатывали опыт, ДТМ. Супербайк, VTCC, собственно, на всех этих гонках мы судили, набирали опыт именно на питлейне. А почему как так вышло изначально? Изначально так получилось, что именно команду, которая организовывала дрэкрейсинг, позвали организовывать питлейн. Вы привыкли близко с машинами там работать? Ну, вероятно. Вероятно, да. Ну, может быть, были какие-то еще другие причины, но в целом вот мы оказались на Петлине, нам там очень быстро все рассказали, как и что делать, и, в общем, пустили в бой. Ну, мы вроде справились, поэтому, собственно, дальше мы только набирали опыт. И, конечно, когда в 2014 году Формула-1 приехала в Россию, естественно, этот опыт, он потребовался на Формуле-1, и нас позвали уже принимать участие в Формуле-1. А сразу Формула-1 доверила местным, да, нашим? россиянам. Нет, у них... Или они своих прислали каких-то, типа, опытных, а мы, чтобы там помогали только. Ну, они учили, я так понимаю, таким образом. То есть, да, у нас были приглашенные, соответственно, тренирующие, наверное, это были австралийцы. Да, и они за нами присматривали, но в целом команда была, ну, российская, и мы все делали сами. Все справились, нареканий не было с самого начала. Да, мы, по-моему, даже в какой-то момент получили лучший гран-при. Сразу же и получили. Да, да. Поэтому... Тут АТФ-1, тот же Чарли Уайтинг, он жив еще тогда был, да? Он собирал как-то всех вместе? О, кстати. Речь какую-то толкал там. Да, наверное, да. Наверное, на этих брифингах, во-первых, они действительно появляются. Я помню, была общая фотография на Питлейне, когда... Все, все, все были. Я это увидел, еще подбежал и сфоткался. Да, да, да, да, да. Они точно с нами разговаривали. И у нас же еще есть как маршрут. На петлане, на стартовой решетке даже. Да. Там было реально несколько. Ну, на петлане не поместится. Да, да, да, да. Там было несколько, может быть, даже пару сотен человек. Ну, порядка 500. Чуть меньше, мне кажется, где-то 400-500 обычно работает. То есть вот это вот у нас оранжевая масса, на самом деле, на гонке. То есть если посмотреть кадр... Там вообще ни одного оранжевого пятна. Особенно на Питлейне прикольно, когда шеф Питлейна говорит, я смотрю на Питлейн, он весь оранжевый, потому что маршалы и фаер, маршалы, они тоже стоят в оранжевом. Смотрю трансляцию, вообще ни одного не вижу. Как они это делают, непонятно. Но нас там действительно много. И хотел рассказать про Чарли Вайтинга, ну и в целом. У нас есть еще одна штука на Питлейне. Нам дается отдельный брифинг. То есть человек, который запускает гонку, сейчас это Ребекка. До этого был еще Крис. Кристиан, и вот до этого Чарли Байтинг, они делают отдельный брифинг для тех, кто работает на стартовой решетке. То есть вот рассказывают, как работают эти панели, поэтому мы тоже как Пэтлейн с ними общаемся чуть, наверное, ближе. А на каждой гонке основная масса, то есть это местные и несколько как бы приезжих? Да. Да, в основном так. Потому что им не хватает? Или потому что они специально приглашают людей из других стран, чтобы чуть-чуть разбавить комьюнити, чтобы дать опыт другим? Может, наверное, где-то не хватать, может такое быть, но в основном это действительно, чтобы разбавить комьюнити, то есть они делают такой welcome, сами иногда какие-то лайфхаки от нас забирают, и мы, собственно, так тоже учимся. Ну, самые доброжелательные, вы так уже поняли, что это Бельгия, да? Ну, они просто нас ждут. А самые со знаком минус? Не знаю, Silverstone вы упомянули, может, там чуть-чуть. Ну, Селестерн, он такой достаточно сложный с точки зрения дисциплины. Но у них, нет, у них на самом деле тоже все интересно. Тоже есть свой комьюнити, есть свои маршалы. Ну, а где вот сложнее всего было? Сложнее всего, на самом деле, мне кажется, в России. У нас самый такой дисциплинированный питлейн, ну, вот с точки зрения обязанностей. Вот он прям вот с точки зрения работы, он, во-первых, самый ответственный. Ну, понятное дело, ты всё-таки свою страну представляешь. Ну, а во-вторых, там у нас достаточно такие серьёзные требования были. И он, да, один из самых сложных. Ну, не с точки зрения обеспечения или комфорта, а вот именно с точки зрения того, что много на ногах, то, что ты себя держишь вообще в руках, и вот с такой стороны. Ну, и Сильверстоун тоже, он похож на самом деле, тоже там немножко больше дисциплины. Ты упомянула Лиман. Я так понял, что Формула-1 и Дрэгом не ограничиваются. Экспансия пошла. Да, но Лиман это было очень круто. Это был 19-й год. Это никогда случайно мы на подиум приехали? Конечно же. Мы тогда не знали, что мы приехали. Приедем на подиум, но мы очень хотели попасть. Кажется, мы даже не один год туда пробивались. И вот как раз у нас получилось пробиться на тот год, где мы взяли подиум. Было очень интересно работать на Петлейне Лимана, потому что там немножко отличается работа. То есть у них на Петлейне много разных обязанностей. То есть ты работаешь сменами. На сутки, да, невозможно. Четыре часа работы, шесть часов отдыха. А где-то дают тоже где поспать или что? Автодом. То есть сам его арендуешь? Да. Организаторам плевать. Ну, там на самом деле предоставляется, ну, как место, да. Я знаю то, что у маршалов, которые работают... на трассе. В других местах у них там есть какие-то общие палатки. Они ставят, потому что иначе очень долго идти. Вот там вот эти большие палатки с натянутыми какими-то раскладушками там есть. То есть какая-то базовая история там, наверное, предоставится. Но мы просто все-таки решили взять автодон, потому что это просто банально с бытовой точки зрения намного удобнее. Они предоставляют место, кстати, близко очень к Петлоинину. То есть это же тоже, на котором ты всю ночь размещаешься. И в автодоме удобнее и пищу приготовить. То есть есть такие штуки. и преимущества. Электричество, вода, всё было подведено, поэтому с точки зрения бытовой там было достаточно удобно ещё и ходить недалеко. Ну и вот, соответственно, 4-6 мы работали. Из интересного, как раз в Лимане у тебя несколько видов деятельности на питлейне. То есть если на обычной питлейне в формуле 1 мы, по сути, наблюдаем за безопасностью, когда мы уже стартовую процедуру провели, то на Лимане там есть... Разные штуки. Где-то ты меряешь скорость. То есть тебе вручают, значит, измеритель скорости, и ты меряешь скорость всех автомобилей. Где-то ты просто наблюдаешь. Где-то ты, как трековый маршал, действительно стоишь на готове, если что-то случится на въезде в питлейн, ты, соответственно, готов подобрать обломок или, соответственно, эвакуировать машину. что-то еще там есть. В общем, там очень разные. Где-то это флаговый пост, где ты просто действительно работаешь уже на трассу и просто как флаг. Но это интереснее, поскольку это разнообразно? Или это тяжелее? Нет, это интереснее, потому что когда у тебя 4 часа, это дает разнообразие. Причем там такая система, что ты сначала первый... по 40 минут стоишь на одной точке. И потом в течение этих 4 часов перемещаешься. Но на самом деле потом происходит следующее, что сначала все перемещаются бодро-бодро, а потом каждый выбирает себе любимое место. И там просто стоит и получает удовольствие от того, что он делает. Не было желания какую-то экспансию провести? 24 часа Нюрбухфинга, я не знаю. 24 часа СПА в GT. Ну да, мы об этом думаем. Вот сейчас мы думаем как раз о Нюрнбург-ринге, потому что мы познакомились с ребятами-немцами как раз в Венгрии. И думаем вот через них попробовать, возможно, на 24 часа Нюрнбург-ринга. Говорят, там очень прикольно. И вообще с точки зрения маршальства тоже. Какие еще были вонки? Ну, Формула Е. Внезапно в ЮАРе. Да. То есть вы реально... А Формула-1 самая дальняя? Вот я не спросил еще, она где была самая дальняя? Самая дальняя, самая дальняя, наверное... Нет, нет, нет, Америка, нет. Это, наверное, все-таки, да. Все-таки Европа и, ну, ЮАР это Формула Е. Да, Формула Е, да. А как так получилось? Ну, на самом деле, да, как попасть куда-то на заграничную гору. Мы познакомились с Маршалом из ЮАР, который приехал в Абу-Даби. Мы сразу поняли, что раз он из ЮАР, соответственно, можно попробовать что-то в формуле Е в Кейптауне. Не знаю, почему-то у нас эта идея как-то поселилась заранее, что вроде как ЮАР, такая достижимая страна, можно попробовать. И действительно... Там у нас вообще организовалось несколько маршалов, которые работали в Абу-Даби, они тоже почему-то эту идею подхватили, и мы все вместе с ними организовались и поехали в ЮАР. Формула Е, тоже на питлейн. Ну, питлейн в формуле Е — это такое немножечко другое мероприятие, то есть там, конечно, не так, наверное, живо, как... на Формуле-1, но в целом тоже было интересно, это был новый опыт. И прогревочный круг тоже там, который 100 метров, а не 30 метров разгоняются. Я, честно говоря, бы не участвовали в стартовой процедуре, к сожалению. Мы были вот именно теми маршалами, которые там был такой закуток, где они, соответственно, ездили. В общем, наши задачи были не попасть под колеса, предупреждать всех, потому что они же бесшумные, они действительно бесшумные. Не то, да? Не тот автоспорт. Ну, я очень спокойно отношусь к Формуле Е. Возможно, ради места, в котором она проводится. То есть, если что-то интересно, в Улугвай, наверное. Ну, вот что-нибудь. Как еще попасть в Улугвай? Там было, знаете, что самое интересное? Что этот маршал, он-то сам, который из ЮАР нас изначально туда привел, он сам в Формуле Е не участвовал, потому что у него была другая гонка, потому что он работает на Килоями. Которые собираются в Формуле Е вернуться. И мы, когда летели туда, он на пересадке нас свозил на Килоями, и мы проехались, и это было суперкруто. Ну, то есть трасса уровня F1? Ну, надо, наверное, им там что-то с окрестностями сделать. А так, конечно, она очень живописная. Мне кажется, она очень... Добрый день, Алексей и Анастасия. Тяжело ли вам размахивать флагом? И какие вообще тренировки нужны маршалам? Так, ну, тренировки. Ну, конечно, круто, если ты находишься в хорошей спортивной форме. Это в целом, наверное... Сейчас это общий какой-то ответ. Я тогда от себя удачу. Настя в день сколько пробегает? Настя в день пробегает несколько сотен шагов. Проплывает. Велосипед. Настя со спортом участвует в автоспортивной организации. Хорошо, тогда первая часть про флаг. Про флаги. Нет, он не очень тяжелый. Конечно, они бывают разные. Но надо же долго махать. Да, бывает. А вот есть еще с двумя флагами. Главное приноровиться на самом деле. Два флага это сразу надо? Да, да. А как долго? Бывает, что очень долго? Без шуток сейчас. У маршалов флаговых бывает, но они подменяют друг друга. А, окей, потому что он физически просто может устроить. В меньшей степени, да. Но мы, соответственно, тоже работаем, знаем, как работать. Тренировки бывают действительно не физические, а бывают действительно тренировки флагов, когда, например, на российских конкурсах мы там работаем, там нет электронной сигнализации, там мы тренируемся каскад, например, давать и так далее. Я вот что хотел. Значит, про разные гонки мы уточнили, но поскольку я подписан на твои соцсети, то я вижу, что ты просто совмещаешь приятное с полезным. Это не просто поездки, да? Это каждый раз нагугливаются или там через знакомых тоже других маршалов узнаются какие-то редкие музеи спортивные, гоночные, автомобильные, которые открыты раз в году, один день в году, и вы умудряетесь в этот день попасть в этот музей, там все сфотографировать. То есть это реально бесконечная страсть к автомобилю. Да. Да, я могу так сказать. Но я вообще люблю путешествовать. На самом деле для меня новые места — это всегда какие-то открытия. Ну, понятно, многие люди этим увлекаются. Но прикольно придавать каким-то местам дополнительный смысл, посещая автодромы, на которые вряд ли мы когда-либо попадем. Я так же на Зольдер ездила каждый раз. Вот, да. Ну, интересно же посмотреть, тем более, когда это какой-то автодром, ну, как это сказать... достаточно богатой истории. У меня есть товарищ, который сейчас был в Италии, он умудрился проехать по автодрому Пискара. Он увидел, что в 50-х годах полугородская трасса. Он проехал, снял видео. Мы были в Бельгии в Шиме. Причем мы так случайно обратили на это внимание. Шиме это один из шести тропистов, как известно. Это не вода. И там действительно мы обратили внимание, что некоторые повороты просто на обычной дороге выглядят таким образом гоночно. И мы такие, оп, а здесь, наверное, была трасса. И действительно потом смотрим, какое-то здание, похожее на башню управления. В общем, что-то мы там нашли, это было очень прикольно. Все задокументировано, я надеюсь, для будущей книги. Анастасия Ивановская. Мои путешествия. Было бы круто, кстати. Фантомные автодромы, трассы, куда уже не ступает нога человека. Ну, есть очень крутые автодромы, ну, то есть там Маунт Панорама, она же великолепна, боже мой, это же просто... А вот сейчас, я когда спросил, где вы были... Ну, мы не работали там, да, но были... Были. Ничего себе. То есть турне по Австралии? Конечно. Под Херст? Да, мы были на прокатной машине, там, естественно, проехали, там есть возможность туда приехать, по ней просто проехать, как по обычной дороге. тоже, конечно, что-то невероятное. Она супер живописная. А как попасть туда, например? Тысяча километров в Батарсту, 12 часов в Батарсту? Да, да, да. Мы не на гонке были, мы были просто, это же, по сути, она же доступна. Если уж человек добрался до Австралии, то... А мы были на Новый год, поэтому там ничего не проводилось. Поэтому у нас, к сожалению, мы там не попали ни на что. Но иногда мы просто зрителями ездили. А вообще какие планы? Ну, мы были вот зрителями на... Где мы были? Мы были в Дайтоне. Какой Дайтоне? Наскар или... Нет, нет, это была Имсовская. 26.000 Дайтоне. Это был вообще Роур Берфо Дайтоне, если честно. А, Роур, окей, да-да-да. Это как бы квалификационный. Там, по-моему, Кирилл Ладыгин наш был. с ним увиделись. Мы были на Индии вот в этом году. 500. И как? Потрясающе. Ну, понятное дело, что пол Роберта Шварцмана... Просто зрителя? Да, да. Там сложно. Там, по-моему, профессиональная вообще команда Маршалов работает. И они их возят по всем этапам. Наверное, да. Другая история. Но как зрителям это тоже, конечно, совершенно потрясающее мероприятие. Очень много людей, мне кажется, я не видела такого. Полмиллиона человек. Прям толпа. И очень прикольно то, что все в гоночном мерче. Приятно видеть, когда зрители за кого-то болеют. Вы, я тоже знаю, всегда в трансляциях обращаете внимание, когда у зрителей какие-то очень всякие штуки интересные. Я знаю, тогда раз за кого-то болеет, вот это нас подводит к следующему. Опять же, изучая соцсети Настя, я понял, что она болеет за Хюлькенберга, который наконец-то приехал на подиум, и это был огромный праздник. Как давно ты болеешь за Хюлькенберга, и только ли за него? Ну, конечно, я болею за наших. Это вообще даже не обсуждается, это просто вне всей вот этой системы боления, так скажем, и всё. Если есть наш, то я буду болеть, конечно, за нашего. Но Ника, да, это такая моя guilty pleasure, да? Я болею за него, ну, наверное, где-то лет... 10-12. А удалось хоть раз с ним поработать? Вот быть тем самым человеком, да? Да, но у него не очень хорошо всё выходило, поэтому мы с ним... Это тоже, кстати, спа. Это был год, когда первый раз там спринт был. Наверное, это 23-й. И мы, соответственно, с ним были в спринте. Он стартовал что-то типа 19-м, а, по-моему, на основную гонку чуть ли не с петлой. В общем, мы с ним так и не очень удачно провели время. Но в целом, да, я с ним встречалась. У нас однажды носили верстование. Мы попали в падок. Ну, не как маршал, а уже как гости у нас. Нас пригласили. впадок, и я там с ним встретилась, тоже подарила ему матрешку, естественно. Так что у Ника... То есть у него теперь есть кубок из Лего, да, для его дочки, да, и теперь у него есть матрешка тоже. Да, да, да. Ну, тоже, да. Но так, чтобы вот прям в жизни как-то с ним коммуницировать, нет, мало. А кроме него за кого болеется? Мне нравится команда Астон Мартин просто как команда, просто потому что они, конечно... Во всех итерациях? Или начиная именно с Астон Мартин? Не-не-не, во всех именно итерациях. Мне как раз и нравится... Ну, не с Джордана, окей, с Форс Индией. С Форс Индией мне просто нравится, как эта команда вообще, несмотря ни на что. Сколько всего с ней было, и, в общем, эти ребята, они, конечно, монстры. Практически мы закончили, я просто хочу сказать... Ну, частично ты уже ответила, что не хочешь сглазить, но я по-другому тогда переформулирую. Какие автодромы ты бы хотела в идеале посетить? Вот не куда ты собираешь, а может быть, наоборот, какие-то недостижимые, там, Лас-Вегас, я не знаю. Да, да, да. Это хороший, действительно, вопрос, потому что есть, наверное, практически у каждого марша мечта попасть на Монако. Вот. С этим сложно. Потому что только свои там, да? Там, во-первых, свои. Там вообще очень сложно. Если честно, у меня даже был шанс, даже практически. Вот я уже одной ногой была уже одобрена даже. У меня даже было письмо подтверждения, что вот мы тебя берем. Но 20-й год. 20-й год, да. И, конечно, Монако остается в таком бакет-листе на первом месте в любом случае. Тем более, что уже был. 500 миллион Дианаполиса и 24 Салимана. Ну, это было бы вообще супер. То есть до тройной короны остаётся один шаг просто. Да, вот посудить, да. Но на Индии не посудишь. Ну, по крайней мере, да. Да, так что Монако вот у меня остался. Ну, и в целом, на самом деле, хотелось бы посудить на таких культовых, не знаю, Малайзии, например. Ну, было бы классно. В Сингапуре было бы очень интересно. Мы несколько раз подавались, но они... Там маршалы местные говорят, ну, ты просто все время потеешь, и все. И все, и просто привыкаешь. Если уж местные потеют, то можно себе представить как не местные. Да, да, да. Ну, там прикольно. Да, вот хочется куда-то туда, в сторону Азии попробовать. Вот. Ну, Америку тоже. С этим сложнее. Лас-Вегас тоже хочется, потому что как будто там очень с точки зрения праздника история, с точки зрения организации. Мне это тоже интересно. Я на это смотрю, на маркетинг. Взаимоотношения с самой Настей, с автоспортом? Ну, нет. Хорошо, права есть? Права есть. Даже на мотоцикл. Мы соблюдаем? Соблюдаем. Соблюдаем, да. Я не очень часто езжу прям за рулем, но если езжу... Три дни, три дни. Нет. Никогда? Это не про меня. Никогда? Ну, я не очень. Я считаю, что я не очень хорошо вожу. Так это надо повышать, работать над собой. Или неинтересно? Скорее нет. Я больше про людей. Я про людей. Вот что меня привлекает в автоспорте от людей. Почти последний вопрос. Практически он у нас из-за развития искусственного интеллекта, он практически у нас становится... Я бы сказал, постоянным вопросом, почти рубрикой. К каждой профессии его можно задать. Будущее вообще живого человека маршала. Мы тоже об этом, на самом деле, иногда думаем. Ну, конечно, конечно. Но как будто надо слишком много принимать во внимание. То есть это же надо сознательно понять, что происходит. Либо флаг дать желтый. Как будто бы... пока еще технологии до этого не дошли, и все-таки еще оранжевые люди побудут еще. На наш век хватит. Я очень на это надеюсь, потому что, конечно, технологии не стоят на месте, но флаги уже цифровыми стали. Мы, естественно, присоединяемся, желаем изо всех сил, чтобы как можно больше автодромов еще было посещено. Вот финальный вопрос теперь у нас действительно традиционный. В чем ты первая? В чем я первая? Я первая, наверное... в том, чтобы придумать, куда поехать, пройти весь этот путь, все-таки добиться того, чтобы нам ответили и, соответственно, взяли нас на трассу, мы приехали и заявили о себе как о классных маршалах. И помахать всем нашим зрителям. Обязательно. Через прямую трансляцию с Питлейна и всегда рады, что наши ребята на Питлейне. Да, да, да, так немного осталось. Спасибо большое. Продолжайте в том же духе. Анастасия Ивановская была у нас в гостях. Это формула первых. First&Red при поддержке.