Формула Первых: Алексей Титов

Текстовая расшифровка

Привет, я Алексей Попов, и это Формула Первых на канале First&Red при поддержке Фонбет. Мы поговорим обо всём, что остаётся за кадром Формулы 1. Люди, которые работали в Формуле 1 в разное время и в разных ролях, поделятся тем, как гоночный мир работает изнутри. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить ни одного поворота. Ребята... Гран-при России в форму 1 будет. Значит, это исходило от тильки? Конечно же, Сочи-Афродром был достаточно сложным местом и сложным афродромом, который ему сильно мешал. Я использовал подкаст в личных целях. Их всех пакуют в одну скорую помощь с чемоданами. Турни сказал, ребят, вот это мое, а вот вам цирк с ним. Сегодня в подкасте у нас Алексей Титов, человек, которого не знает, разве что тот, кто никогда не видел Гран-при России. Потому что если вы видели Гран-при России, то всегда был он на первом плане. Не всегда он хочет сказать. Мелькал. Мелькал. Мелькал на втором. Скромный человек. Это организатор. Это организатор всех, ну, может быть, не самого первого, но, по крайней мере, значимых Гран-при России, который должен был все перевести в Егору. Он даже специально, мы видим, присутствует в логотипе Егора и сейчас. Но, к сожалению, как мы знаем, по причинам независимых от Алексея, Формула-1 до Егора не добралась. Пока не добралась. Как вы видите, у ведущего, естественно, что есть бумажка, где он наметил себе тему разговора, но что меня потрясло и что сразу вам открывает класс этого персонажа, это то, что и у гостя есть бумажки, которые он привез с собой, то есть он готовился к этому разговору всерьез. Все очень просто, все гораздо проще. Ты думаешь, я не готовился, потому что у меня плохая память, и мне очень не хочется сидеть, например, забывать имена. Хорошо, но вы же не будете с бумажки читать? Ну нет, конечно. Я буду читать с бумажки, почему? Потому что мы начинаем всегда сблиться. И я зачитываю конкретные вопросы. Прям вообще очень конкретные. Готов? Давай. Так, блиц у нас, Алексей. Коротко здесь надо отвечать. Самый первый вопрос. Первый человек, который дал тебе шанс в Формуле-1? Андрей Леонидович Костин. Президент правления Банка ВТБ. Окей. Твоя первая ошибка в паддеке. Помнишь ли ты ее? Доверился людям. Не, ну это слишком общо. Доверился людям. Конкретнее. Ну, слушай, это уже тогда будет не блиц, сейчас будет искорить. Ничего страшного, блиц в вопросах, да? Если есть что рассказать, расскажи. 2018 год, а я занимался организацией Гран-при России с 2018 по 2021 год. Мой первый год, это Гран-при 2018 года, это, в принципе, очень сумбурное время, потому что ему предшествовала смена юридического лица собственника автодрома и организатора соревнований, потому что... вплоть до конца 2017 года. Автодром принадлежал нау-центру Омега, это 100% дочка Краснодарского края, которая до этого... К этому моменту 4 гран-при уже прошло, мы людям поясняем, да? Принимается решение о том, что должна быть создана специализированная организация, которая должна заниматься организацией гонок и организацией гран-при и администрированием трека, потому что все поняли, что это достаточно специфическая вещь. Она у Центра Омега, при всем глобальном уважении к ней, она занималась обслуживанием Олимпийского парка, у них был номерной фонд на какое-то там страшное количество койко-мест, то есть им гран-при было одним из. А вы создали розгонки как раз. руководителем которых я и стал. Собственно, двум людям я должен сказать большое спасибо. Дмитрий Николаевич Козак и Андрей Леонидович Костин. Потому что если бы не эти два человека, я бы вряд ли... А то руководитель ВТБ, который был спонсором, без которого, например, в России тоже не было, потому что надо было формуле платить. Совершенно верно. В процессе принятия решения о создании специализированной организации Андрей Леонидович вспомнил, что я на тот момент занимался автоспортом. Трофи-рейдами, насколько я знаю. У меня тогда была своя кольцевая команда, в которой я был менеджером. Мы выступали в Российском кольце, в Российской серии кольцевых гонок. И параллельно вместе с этим я сам ездил в ралли-рейдах. Сам за рулем. То есть в качестве руководителя команды вы уже приезжали на Сочи-автодром? Да. Да-да-да, мы... То есть структура была уже известна Алексею Титову, да? Мы в этот момент уже два мотора положили на Сочи-автодроме, поэтому Сочи-автодром я не очень любил. Слишком длинные прямые? Слишком длинные прямые, моторы начинают сыпаться, когда я... Но мы напоминаем, что это был блеск про ошибку в паддаке, да? Да. Ошибка в паддаке была очень простая. Организационный процесс в 18-м году был очень-очень сложный для меня лично, потому что, естественно, это все происходит впервые, несмотря на то, что команда вроде как уже там 4 гран-при организовала, но нюансов было много. Мы доверились одной даме, скажем так, которая должна была нам помочь очень сильно с организацией кейтеринга. И один из самых важных блоков — это башня управления гонками, в которой на первом и втором этаже, ну, первый этаж технический, второй этаж башни управления гонками — это все, что связано со спортом, там, райсконтроль и так далее, и так далее, и так далее. А третий и четвертый этаж — это ложи администрации президента Российской Федерации и ложи правительства Российской Федерации, в которой, естественно, есть доготовочные бары и так далее. И там должно происходить обслуживание самых дорогих гостей, которые есть и приезжают на Гран-при. Причем, учитывая, что на Гран-при России приезжали самые дорогие гости. На Гран-при России приезжал в том числе и президент Российской Федерации. И вручал призы. Да. Поэтому статус гостей в этих ложах, он крайне высокий. Там права на ошибку нет. Я доверился данной персоне. Она должна была заниматься организацией всего кейтеринга, в том числе и подбора персонала. Естественно, с учетом... прибытие на автодром самых первых мест, все должны быть заранее согласованы с Федеральной службой охраны предварительно. Я в предыдущий день, в субботу, решил, что наконец-то я позволю себе выспаться хоть раз и посплю 4 часа, а не один на диване в офисе. Как долго? К этому моменту сколько дней ты спал? Один час. Почти две недели. Не больше трех часов было в день. Предыдущие полторы-две недели не больше трех часов в день. И продолжал еще что-то понимать вообще? Ну, слушай, я был молод, мне нужны были деньги. Хорошо, так-так. Кстати, хорошо, давай паузу. Хорошо оплачивается должность? Надеюсь, хотя бы да. Ну, слушай, я не буду жаловаться. Тогда это был опыт. Сейчас уже и должность. Понятно. Хорошо. Благодаря в том числе тому, что мало спал. Вот и люди, видите, хотите заработать потом, много работайте сейчас. Абсолютно. Это жизненное правило. Вообще много работайте. В принципе, если вы хотите что-то достичь. Особенно на Егоре Драйв и желательно бесплатно. Не-не-не. Мы платим хорошо. В субботу, в воскресенье, очень рано утром, примерно в 5. утра у меня будет звонок начальника Федеральной службы охраны по Северному Кавказу, говорит, Алексей Васильевич, тут надо подъехать, есть проблемка. Вот. Естественно, плакал мой сон, потому что я слег где-то, наверное, часа в 2-3, поэтому план был проснуться там в 9 хотя бы, было бы шикарно. У меня будет в 5, я приезжаю на автодром, крах плана поспать. И там просто очередь из людей, я даже не знаю, кто они, и, как оказалось, никто не знает, кто они. Дама решила, что... Если согласованные ранние люди не приедут, ничего страшного, прислала новых, которых никто не видел. А это официанты, бармены, повара. Ну, то есть весь блок связан с обслуживанием вот этих вот самых важных площадок. Еще надо пояснить, что даже безотносительно ФСО, просто чтобы пройти на автодром, английские партнеры должны для начала выдать пропуска электромагнитные, именные. Здесь, слава богу, конкретно формульная система аккредитации не действовала, потому что по факту вход в райсконтроль был вне паддока. Они все равно должны были как-то войти. Там был целый процесс согласования, там были наши аккредитации, им выданы. Когда мы начали выяснять, мы поняли, что люди с предыдущей смены просто передали свои аккредитации. То есть там в этом плане началась разборка, как люди по чужим аккредитациям прошли. И потом их остановил ФСО, там сказал, ребят, мы вообще не знаем, кто они, поэтому мы их не пустим. И мы их не пустим. То есть обслуживать некому. И тут у меня первые седые волосы, которые есть, вот они тогда и появились. Потому что до открытия ложных сервисов тогда начиналось в 10 утра, время 6, ну, к тому моменту, как мы поняли, что происходит, я сейчас смажу на часы, я понимаю, что время 6. А для того, чтобы настроить все в ложах, нужно 5 часов. Ну, потому что вы должны понимать, да, то есть это не просто, что пришел там, снял пыль со столов, с трех пыль столов, сел и работаешь. Это накрыть, помыть, нарезать, подготовить, подготовить все, что связано с кухней. То есть это долгий процесс. Но как обошлось-то все в итоге? Мы, слава богу, справились. ФСО крайне быстро и эффективно проверили всех людей. То есть этих людей все-таки пустили? Нам очень повезло, что большая часть этих людей приехали с паспортами. Поэтому их очень быстро проверили. Там было отсечено, ну, я не знаю, процентов 10 по причинам безопасности. Вот, их всех выгнали за периметр. А оставшихся людей хватило, чтобы качественно организовать сервисы. И претензий потом к этому сервису не было. Претензий не было. Ну, я же до тех пор здесь, значит, претензий к сервису не было. Так, тогда давай, первый день на трассе, что тебя удивило больше всего? Первый день на трассе... Давай разграничивать тогда. Уточним, что раз у тебя до этого была карьера, но мы сейчас говорим про вот конкретно твою должность руководителя. Первый день как такового не было, потому что все вообще в свое время началось с того, что вышел на связь представитель Николаевича, который сказал, надо встретиться, поговорить, рассказал про концепцию того, что вот не хотел ли бы ты заняться Гран-при России Формулу-1? Я говорю, ребята, какое Гран-при? У меня тут метод РСКГ. У меня тут машина, у меня тут пять машин, пилоты. Я сам еду. Не-не-не, я типа вообще не знаю ничего про организацию гонок. И как долго ты сопротивлялся? Я не то чтобы сопротивлялся, просто тогда это было обставлено как некий такой запрос, ну, скажем так, извне. А потом как раз уже позвонили коллеги из банка. Надо, родина зовет. Если надо, то погашу. Хорошо, не первый день, а в один из первых дней. Что тебя больше всего удивило? Очень много эмоций, которые удивляют. Первая полноценная эмоция, это, конечно же, попасть в паддок в Монте в 2017 году. Ты туда уже приехал, зная, что ты будешь... Мы уже туда приехали, зная, что я буду новым промоутером. И как раз мы приехали уже знакомиться с внутрянкой всей Формулы-1. И тогда я был потрясен до невозможности, потому что до этого Формула-1 была либо по телевизору, И один раз меня папа свозил на гонку в Нюрнбург-Ринге в 2006 году. Я тогда про «Формулу-1» толком ничего не знал. А ты как год рождения? В 2006 мне было... Я 89-го. В 2006 мне было 16 лет. Ну, это все-таки, да. Ну, не ребенок. Не, ну, не ребенок. Ну, все равно так как бы еще пока... Не могу сказать, что у меня прям сформировалась какая-то понятная позиция по «Формуле-1». Я тогда решил болеть за БМВ Марка Уэбера. Так, чему сложилось, я не знаю. До сих пор, как говорится, присматриваю эту гонку слезами в глаза. Вот. И смотреть на этот мир со стороны, и потом, наконец-то, заглянуть в него внутрь, и увидеть все, что происходит там, и увидеть там, и эмоции людей. И вот твою прекрасную гостью предыдущего эфира, она нас тогда как раз проводила вместе с Францисом. А Катерине Касаткиной речь идет речь. Потому что она помогала проводить первую экскурсию, я с ней познакомился. Я в тот год познакомился с братьями Панули, с Колей и с Алексеем, потому что... Они тогда приехали. У Коли, я не знаю, я уверен, что ты с ним был знаком очень много. Не знаю, как часто встречаюсь на Гран-при. Но Коля на гран-при это кусок аж спортивного... Шлем. Главное, чтобы все подписали шлем. Это должен быть шлем. Или еще какая-то приблуда. И вот, соответственно, он бегал с этим шлемом. За ним брат Алексея, у которого натыкано в рюкзаке, там какие-то плакаты, постеры. Все это надо подписываться. Он с сумасшедшими глазами бегает и собирает. Я думаю, кстати, что Алексея мы позовем обязательно в этот подкаст потом. Это нужно. Потому что, к сожалению, Николая мы уже не сможем позвать. Музей его живет пока еще. Делал обалденную вещь. Он для Феррари организовал абсолютно уникальную встречу всей команды в аэропорту. На итальянских машинах, конечно. На итальянских машинах, на шишиге-кабриолете со здоровым флагом Феррари. С флагом Феррари они ехали, да. Там было очень много всего. Поэтому нету одной какой-то такой ярко выраженной, понятной эмоции, потому что мой первый гран-при, он растянут во времени, но с точки зрения эмоций это можно называть как первый секс. Это все происходит очень быстро. Все уже случилось. Это все для меня длилось полтора года. Мы даже вырезать не будем, между прочим. Все длилось полтора года. Сейчас даже переставлю местами, потому что наш вопрос, потому что ты частично на него уже ответил, про Нюрнбург тогда. Вот первый гон, который ты смотрел как фанат. А вот к этому моменту, ну, потом мы поняли, что все-таки это оказало влияние. Раш, ты в РСКГ менеджером был и сам гонялся. Но вот до этого момента. Или отец тебе сказал, вот мы едем в Германию, сынок, на Формулу. Ты такой, что такое Формула, папа? Как это было? Ты знаешь, честно, мне кажется, он просто хотел попить пиво с друзьями. То есть он сам не знал, что такое форма? Надо было еще занять парня, но я в целом увлекался автомобилями. У меня была страсть к технике. То есть это было событием? Да, однозначно. Какие-то сувениры, фото там остались? Сувениры, фото. У меня до сих пор валяется кепка Марка Вебера с тех времен. По абсолютно счастливому стечению обстоятельств. Я не знаю, как он это достал. Он в какой-то момент, он говорит, я сейчас вернусь, не волнуюсь. Он возвращается с футболкой Vodafone, с черной футболкой Vodafone, с росписью Шумахера на ней. Я не знаю до сих пор, откуда он достал, он до сих пор молчит. Он не говорит, откуда это. Я потом уже, когда вырос... Шестой год? Водофон был спонсором конкурирующего Маклана. Я-то купил кепку, но он же знает, что я знаю. Шуматер, будучи пилотом Феррари, подписался на... Я повторюсь, я не знаю, историю молчат. Он мне не говорит, откуда он взял эту рубашку. Я специально залазил... Нет, я смотрел, я проверял... Я проверял подпись, это была подпись того самого. Михаила Шумахина, поэтому все по-настоящему. Откуда он ее взял, я не знаю. То ли он с кем-то договорился. Я не знаю, как это сделал. Но она еще есть, эта майка? Эта футболка есть. Я ей подарил Коле по нуле. Потому что она у меня очень долгое время висела в гардеробе. Возможно, она в музее где-то еще. Она 100% должна быть в музее. И как раз, когда мы познакомились уже с Колей, я приехал работать в Сочи, я прошелся по его музею уже в каком-то более вменяемом, понимающем состоянии, что здесь происходит. Я ему сказал, Коля, у меня для тебя есть несколько элементов, которые должен тебе передать, потому что у меня они просто пропадают. А здесь они будут очень полезны. Я ему передал эту футболку. Он умел находить эмоциональные привязанности и строить истории вокруг самых простых вещей. Мы себя поймали на мысли, что мы уже сяимы шестую минуту слушаем рассказ по поводу того, как он в Маранелло отжал подарочный пакет Феррари. Потом этот пакет оказался у него под рамкой, висит в музее в качестве экспоната. Мне кажется, только Коля может так красочно рассказывать о вещах, но он умеет. Так, значит, мы вспомнили этот первый гонг. Тогда более сложный вопрос. Первая вещь, которую ты бы изменил в Формуле 1? Ой, какой тяжелый вопрос. Вот завтра ты становишься доминикальной условно, а может, ты бери выше даже, руководителем Либерти. Я бы, наверное, начинал работать над упрощением технического регламента, потому что технический регламент сейчас настолько сложный, и он создает настолько большое количество сложностей для всех. То есть ты как Бен Сулаем, верните В8, да? Ну нет, верните В8, ну смотри. мы уже начинаем отменять мокрые гонки. Ну, ребят, ну, серьезно. Мы и дождя боимся в формуле. Это не из мотора. Это не из мотора, но это часть технической аэродинамики, все-таки часть технического регламента. Это даже не шины, да. Вот, поэтому это присутствует. При этом в среднестатистических гонках, и особенно в формуле 1, держака сейчас больше, чем у многих дисциплин по суху, ну, по факту. И как бы мне кажется, что это не очень хорошо. Если вы хотите просто быстрое сумасшествие, Для этого есть Носкар. Ну, пожалуйста, идите, смотрите Носкар. Они там как раз ездят по валу. Там есть и крыши, то прям все по-взрослому. И просто мне очень хочется, потому что я как такой чуть более старый фанат Формулы-1, мне все-таки хочется, чтобы какие-то вот элементы упрощения старых времен, они вернулись. Потому что, повторюсь, сейчас мне лично кажется, что технический регламент очень сложный, и из-за этого вылетает целая... Его еще усложняют сейчас. Его усложняют, да. Это первая история. Я могу несколько пунктов накидать. Давай. Я очень бы хотел сократить количество медиа-активности и медиа-дней для пилотов и вовлечения пилотов. Потому что найдите, пожалуйста, еще одну дисциплину, в которой спортсменов... заставляют так много и так часто говорить. Вот я точно знаю про регби, в которой я веду, что там один капитан команды вместе с тренером приходит на пресс-конференцию за один день до матча, она вся длится 15 минут, ему задают два вопроса. Мы играли, мы победили. Мы играли, мы проиграли. То есть, когда ты действительно видишь, что того же Ферстаппин, чем был недоволен его менеджером, он говорит, ребят. глобальный бренд, а нас заставляют там реально в дротике каждый раз, каждый четверг, то есть нет, в четверг это он на трассе, а в среду, значит, перед этим, они с юки идут куда-то там бросать шары. И это только в дни гран-при, которых на секундочку в сезоне уже 24 штуки. То есть 24 раза они должны высасывать инфоповоды из пальца. Причем они придумывают. И еще мусоливать, как там, аж как вы относитесь к тому, что кто-то черканул кого-то. Я согласен. Даже хотя я со стороны медиа, вроде бы должен был быть этому рад, но вот тут я тебя полностью поддерживаю. Это качество медиа вырастет. Если они будут меньше заниматься вот этим прекрасным упражнением, назовем это так. Но здесь у нас, как ты сказал, наша предыдущая гостья прекрасная, она со стороны маркетолога, Катерина Касаткина, не согласилась бы. Она сказала, наоборот, нам нужно то, что они называют активациями. Им нужно, чтобы человека... Активации? Активации? Это совсем другое. Я, конечно, не маркетолог. Но активация не подразумевает, что человек должен говорить. Активация это Хэмилтон, который... Он приехал, открыл новый бутик своего спонсора. Активация это Хэмилтон, который сэра Фрэнка Уильямса посадил в машину и прокатил. Вот эти активации. Им 24 нужно сделать в году. Вот тогда маркетологи расчехляют свои сабли и занимаются маркетологством. Но пилотов заставлять бесконечное количество раз обсуждать одно и то же по миллиону раз. Мы сейчас уходим от спринта, но мне есть что ответить. И сейчас я буду агрессивным. Потому что ты против этого, и я принимаю это. Но я против пятниц. Подожди, против пятниц ты имеешь в виду спринтов? Вы против пятниц на трассе. Когда мы говорим, уберите пятницу, и во время ковида даже пару раз убирали пятницу, и все начиналось в субботу. Но они, которые должны продавать билеты зрителям, сказали, нет, мы, организаторы гонок, категорически хотим, чтобы и в пятницу все было на трассе, и в четверг привозили с раннего утра пилотов на трассу. Я одно могу точно сказать. Я очень рад сегодня сидеть за столом с настоящим профессионалом. Потому что такие глубокие позвания, как говорится, не все журналисты позволят. Я тебе отвечу. Если бы все промоутеры или Формула-1 всем промоутерам выдавала бы одинаковые условия, то все промоутеры с огромным удовольствием отказались бы от пятницы. Но когда у всех вот там пятница есть, а ты такой красивый решил, что у тебя пятницы не будет, у тебя вот эти все 100-150 тысяч человек, которые приезжают на автодром, будут жутко недовольны. Вы, ребята, коллегиальное решение примите, мы все с ним будем жить. И мы об этом... с уважаемыми усатыми людьми разговаривали. Ну, как говорится, где они? А ВОЗ и ныне там. А где они? И ВОЗ и останется здесь. Да, да, да, абсолютно. Я согласен с тобой полностью. Я считаю, что уикенд нужно упрощать и сокращать. Хорошо. А то, что сейчас происходит, у нас уже гонка, гонка внутри гонки, квалификация для гонки, которая не считается, для того, чтобы определить, кто будет стартовать. Вот это полная опасность. Если следующим этапом у нас в Формуле-1 появится реверс, можно... выходить. А я считаю, что реверс должен появиться вместо всех этих квалификаций, которые... Хотя бы на спринт. На спринт должен появляться реверс. Даже в РСКГ уже нет реверса. Ты сказал, что ты можешь большой список привести того, что ты бы отменил. Ты начал с техники, потом медиа-активности. Что еще было бы в этом списке? Что еще было бы в этом списке? Я бы совершенно точно поработал над увеличением команд. Ну и надо признаться, что... перед текущими организаторами все-таки нужно снять шляпу, потому что они молодцы, они умудрились разбить гегемонию команд. Мне сложно ответить, почему именно это происходит. Мне не кажется, что это одна причина. То, что я бы хотел изменить, это, скажем так, провести американизацию Формулы-1, но она вроде как уже происходит. Это большой плюс, потому что если мы посмотрим на финишные протоколы последних двух сезонов, ну, количество победителей. разных победителей за сезон, оно заметно увеличивается. Да, доминанта пока еще так или иначе остается, но она уже сильно меньше. И это радует. Ну, лично меня. А тогда сейчас спринт завершаем таким вопросом. Что для тебя значит быть первым? Ух ты! Господи! Быть первым, это когда тебе плют в спину. Мы частично начали говорить про твою карьеру. Теперь все-таки... Можешь ли ты, общался ли ты со своими предшественниками? Конечно. То есть можешь ли ты частично, может быть, не так подробно, как Анита, это не прожил изнутри? Я могу пересказать. Я не знаю, казак тебе рассказывал. А вот когда мы там впервые из Берни решили это проводить, как это было? Я могу вам посоветовать всем зрителям, фанатам Формулы-1, кто хочет очень-очень подробно узнать историю Формулы-1, зайти в интернет, вбить историю автоспорта. Гран-при России в Формула-1. Есть прекрасная книга, написанная Сергеем Ушаковым и Валерия Беловой, выпущенная как раз сразу после Гран-при 2018 года, в котором все начинается с далекого 1898 года. Это понятно, да. И там рассказана вообще, в принципе, история автоспорта в России и как Формула-1 у нас появляла с количеством раз, в которые Бэрни Экклстоун приезжал. еще в советское время. Если говорить там глобально, то история Формулы-1 в России, вот последняя сочинского этапа, она начинается с, ну, первое, с понимания того, что Россия получила право провести зимнюю Олимпиаду в 2014 году, и как результат глобальное политическое решение о том, что наследие Олимпиады должно жить. Это очень важная задача, которую еще в Советском Союзе... осознал для себя большое руководство, когда проводили Олимпиаду 80. И мы, как страна, то есть Советский Союз сначала, и мы, как преемники, правопреемники всего, что связано с Советским Союзом, очень хорошо осознавали. И одни из немногих в мире стран, где наследие Олимпиады живет и живет достаточно активно. И тогда появились там... первые наброски того, что вроде как вот Формула-1 это неплохое решение этой задачи. Вот. И появляется как бы два основных трека, две команды. Команда, назовем так, команда мэрии и команда мэрии города Сочи. И команда губернатора. Потому что есть один трек, которым шел Александр Ткачев и Андрей Крайник. А на тот момент Александр Ткачев, естественно, вице-губернатор. Ой, прошу мне, губернатор Костонарского края. Вот. Андрей Крайник был президентом, директором, я не помню точную должность, но мегафон Северного Кавказа. Мегафон никого не должен удивлять, потому что это был период середины 2000-х, начиная с 2005-го и далее. Мегафон присутствовал в национальном автоспорте почти везде. И второй блок это Алексей Агафонов, ну и, соответственно, мэр города Сочи Анатолий Пахов. Каждый по-своему понимал, что Формула-1 нужна, и она может быть полезна, и каждый по-своему пошел решать эту задачу. Потому что Крайник очень хотел интегрироваться, то есть безотносительно Формулы-1, он очень хотел интегрировать бренд Мегафон, вывести его на новый уровень и закинуть его в международный автоспорт, потому что на тот момент, повторюсь, в национальном автоспорте уже все достаточно хорошо было, и присутствовали они активно. И плюс ему самому нравилась Формула-1. И как раз, когда появилось в 2008 или 2009 году, было принято окончательное решение, что Олимпиада будет в 2007, в 2009 уже началась стройка активная. Агафонов со своей стороны начинает заниматься аналитикой всего, что происходит в мире Формулы-1. Ему рассказали про то, что Монако это очень ярко и красиво и прекрасно горы, море, Сочи. вырисовываются идеологически с Монако. Я понимаю, что для жителей Российской Федерации Сочи и Монако не совсем ассоциируются, но с точки зрения природной все бьется вообще идеально. Вот. Он погружается в эту историю, начинает очень часто ездить на гран-при для того, чтобы пообщаться с представителями команд, с руководителями команд, с представителями фонд, чтобы понять, как устроен этот мир с точки зрения коммерции, маркетинга, операционки, как вообще он выглядит изнутри. Вот. Вместе... И почти параллельным треком идет господин Крайник, который решается на достаточно дикую авантюру и платит большое количество собственных средств для того, чтобы запихнуть мегафон и повесить его на спойлер команды Renault и конкретно на Alonso, потому что он был большим фанатом Alonso. Для того, чтобы посмотреть вообще, как мир откликнется на подобную активацию, кто о чем будет говорить, что как произойдет. Международное сообщество это замечает. Выходит куча позитивных отзывов от западной прессы. Тогда медиа еще не было, тогда была пресса. И очень многие начинают писать, что все Формула-1 заговорило по-русски. Он понимает, что это, видимо, большой плюс. Возвращается обратно в город, в курорт Сочи. А я, кстати говоря, перепутывал, потому что крайник-то как раз был со стороны администрации города. Поэтому попросим прощения. Вот видишь, уже началось. Вот, крайник приходит к Пахомову и говорит... Давайте, пожалуйста, сделаем. Нам надо с вами начинать думать на тему того, чтобы интегрировать Сочи. Формулу-1 в Сочи. Я помню, вначале они делали роуд-шоу, как раз, когда ты сказал, Монако, это Марина, Морвокзал. Он уговаривает Пахомова провести мегафон City Racing в центре Сочи. И прямо на набережной, и вокруг Морпорта проходят эти гонки. Там было... Рено, Петров, Маруся. Маруся там была. Там был Грожан еще. Просто настолько, как говорится, молодой, что хотелось его не пускать в бары. Пикет Джуниор приезжает. И, в общем-то, из-за с ними шоу, естественно, сколачивает очень хороший успех. Все обращают на это внимание. В этот момент все большие руководители понимают, что по ходу дела какую-то правильную историю с Формулы-1 нащупали. Крайник приходит к Пахомову, уговаривает его дать разрешение пригласить в Сочи Тильке Герману, потому что к этому моменту все уперлись, все поняли, что все, Формула-1 нужна, но она должна где-то ездить, она не может ездить как бы в вакууме по городу, нужна трасса, соответственно, давайте не будем долго мучиться, позовем Германа Тильке, как человек, который на тот момент 50 плюс формульных трасс уже построил, то есть не только с архитектурой, но и построил, то есть опыт колоссальный. За деньги крайника привозят Германа в Тильке, в Сочи. Его встречает администрация, ему показывают морпорт и говорят, вот, хотим вот здесь. Он говорит, ну, смотрит красиво, да, похоже на Монако, лодки вижу, но улицы узкие, ничего у вас тут хорошего не получится. Слышал я... что у вас тут где-то Олимпийский парк, а поедем мы на него посмотрим. То есть это исходило от Тильки? Тильки был первым человеком, который катнул этот шар в сторону того, что Формула-1, если она должна проходить, она должна пройти прямо в Олимпийском парке. Его повезли туда. Там ему показали планы, он смотрит на планы, смотрит на землю. А в этот момент Олимпийский парк... Я помню, да. Даже когда уже были первые здания, открывали, и все равно там еще все перекопано было. Да, да, да. Не в тот момент, это девятый год. Если я правильно помню, это осень девятого года, сразу после проведения очередного там форума какого-то экономического или какой-то вот такой достаточно крупной экономической истории. Соответственно, Тельки приезжает, говорит, что это должно быть вот так. Они все начинают чесать голову, понимают, что должна быть стройка. И в этот момент Крайник принимает самое правильное решение. Он, естественно... звонит и начинает, как я понимаю, очень активно убеждать и Пахомова, и Ткачева о том, что Формула-1 должна здесь пройти. А самое главное, он еще делает один важный звонок Тримуразу Казбековичу Балоеву, который на тот момент был руководителем Олимпстроя. А это компания, которая всю Олимпиаду построила физически. То есть это все отели, все спортивные объекты, Олимпийский парк, все, что было на Розе Хутор. Роза Хутор, Красная Поляна, то есть, короче, это все, вот Олимпстрой. И Таймурас Казбекович. Звонит, соответственно, всем вот этим большим начальникам и говорит, ребят, давайте собираться, давайте думать, Формула-1 должна здесь пройти, потому что единственный способ сделать так, чтобы олимпийское наследие качественно жило вот именно с точки зрения мирового внимания, это притащить сюда Форму-1, потому что в тот момент, ну там, 3-5 лет это была норма, контракт промоутера. Немножко выходящее за рамки действительности это было 7, поэтому... Как бы политический резон был, ну, просто очевидный. То есть даже если мы на пять лет заключаем контракт с Формулой-1, то очень долгое время международный софит одной из крупнейших спортивных серий продолжает очень ярко светить на самое сердце Олимпиады 2014 года. Ну, в общем, получается так, что у них это удалось, потому что через какое-то время происходит встреча. как раз между вот этими прекрасными уважаемыми людьми. Позиция Дмитрия Николаевича Казака, насколько мне была известна, озвучена, что, ребят, идея хорошая, много хороших идей слышали, давайте-ка вы привезите конкретный бизнес-план, конкретный операционный план, сколько это все будет стоить, кто это будет строить, как это будет с архитектурено. Вот канву, пожалуйста, все принесите, тогда у нас с вами будет предметный разговор, потому что хороших идей мы во время строительства Олимпиады слышали много, а нам хорошие идеи не нужны, нам нужны люди. и действия. Этот план, естественно, с учетом того, что на тот момент Агафонов уже очень много успел проработать, рождается. Он рождается достаточно убедительный. Дальше этот процесс запускается. В октябре... О, нет, чуть раньше. В самом начале 2010 года появляется оргкомитет Канпри России, Формула-1. А это первый серьезный звоночек того, что государство все-таки понимает внутри себя хотя бы концептуально идея, потому что нужно об этом подумать. Вот. Дальше начинается целая вязанка посещения гран-при различных. Настя Бендикова и Игорь Ермилин помогают Ткачеву встретиться с Берни в Бельгии, потому что Берни на тот момент, естественно, с ученым, потому что у Берни очень богатая история приезда сначала в Советский Союз, потом в Россию, с очень большими, то есть как всегда говорят, очень. Вы сейчас будете встречаться с очень большим начальником, он вам все решит. Вот, он, естественно, наелся очень быстро, тем не менее. Игорь Васильевич с Анастасией помогают Ткачева попасть правильно на встречу к Берне. Он ему презентует свою идею. Ткачев в восторге от бельгийского этапа. Происходят звонки Дмитрия Николаевича. Дмитрий Николаевич, насколько я помню, Сингапур был. Его полноценный визит тоже в этом же году. А Сингапур это сентябрь. Ну и, в общем-то, при февозе всего этого случается торжественное подписание договора Гран-при России в Формулу-1. подписывается он в Сочи, уникальные кадры, всех зрителей советую зайти в интернет посмотреть, потому что там сидит директор, то есть торжественное подписание, все красиво, сидит директор нау-центр Омега, как, собственно, строитель, там, собственника и дальнейшего промоутера Гран-при Си и Формула-1, сидит Берни Эклстоун, а у них за спиной, за подписанием наблюдает Владимир Владимирович Путин. И это было самым лучшим способом всем везде сказать, что ребята, Гран-при России и Формуа-1 быть. Потому что если вы подписываете договор такой уважаемой компании, то как бы назад дороги нет. Хоть чучелом, хоть тушкой, но Формуа-1 должна пройти. And the rest is history. И она прошла. Прошла она в 2014 году, как можно. Значит, первые четыре гонки были без тебя. И ты сказал, что на пять лет изначально подписывался контракт. Да. И в какой момент его продлили? Он продлевался один раз в 2016 году. То есть к моменту, когда ты пришел, у тебя не одна гонка была, да? Уже был продлен контракт. К моменту, когда я пришел, у нас было гран-при... Мы должны были проводить гран-при 2018 года. У нас был договор то ли до 22-го, то ли до 23-го. По крайней мере, не один, потому что вот сейчас пятый я проведу, а дальше неизвестно. Да, да, совершенно верно. Нет, у нас тогда уже было несколько загашников, и мы как раз, используя смену собственника... и контрактодержателя. Мы там немножко улучшили для себя условия по спонсорским пакетам. А теперь давай вот так. Из того, что ты можешь, конечно, говорить, потому что я предполагаю, что есть какие-то вещи, которые ты обязан не разглашать, да? Формула-1, Ростоглас, контракт в одностороннем порядке. Ходит очень много просто разных вещей. Например, то, что в отличие от большинства вещей, где чем дольше, тем меньше люди платят, здесь чем дольше, тем больше люди платят. Ты можешь это подтвердить? Что каждый следующий год чуть ли не плюс 10% к предыдущему. Нет, смотри. Все очень просто. Берни не просто так стал королем мира автоспорта. Он знает свое дело, знает его очень хорошо. Поэтому, когда мы читали, когда я читал первый договор, подписанный в 2010 году в Омеге, с точки зрения условий, у меня вставали... То есть он таким и был? Плюс-минус. Потом просто каждый год оно, естественно, все унималось. То есть на пятый год мы платили в полтора раза больше, чем на первый? Нет, нет, нет. Ну если плюс 10% каждый год. Ну так потом ты первый гран-при провел, ты ему говоришь, Берни, ну какие 10%? Ты что, с ума сошел? Давай 1%. У вас какая инфляция там в валюте? Договор-то весь в валюте. Сколько у вас там инфляция? Пол процента? Вот давай 0,55. То есть при Берни можно было разговаривать? Конечно, в этом и случилось такое достаточно серьезное концептуальное отличие между работой с Берни и работой уже с Liberty Media. Потому что Берни, несмотря на то, что так или иначе являлся большой компанией с точки зрения каких-то юридических нюансов, он не был корпорацией в классическом виде и в классическом понимании этого слова. Это как бы его детище, и он с ним поступал так, как он хочет. Я знаю миллионный вагон, маленькую телегу истории по поводу того, как люди приезжали в лондонский офис Формулы-1, и это, ну, то есть там первые два этажа, это квартиры, в которых заработают люди, а третья, четвертая, это вот он там живет, там у него квартира. Вот, то есть он в этом смысле такой был достаточно прямолинейный, понятный, простой человек. Именно поэтому все переговоры, связанные с ценовой политикой, вот этими крупными вещами, они были... про личности. Они никогда не были про какие-то понятные кооперативные правила. Вот как раз когда мы уже перезаключились с Liberty в 2018 году, мы продлеваем себе договор до 2025 года и серьезно достаточно актуализируем именно ценовую составляющую и уже приводим к каким-то вменяемым рыночным нормам, когда можно не переживать каждый год передоговоры. Оно все как-то более-менее стабилизировалось, и дальше уже поехало. И уже там Егора была прописана, да? Или ее потом добавили? Егора появилась как концепция в 2020 году. Как концепция только. И там был долгий процесс переговоров. Я помню, Доминикальный объявлял в какой-то момент, что вот с такого-то года мы переезжаем в Питер. Да, в 2020 году. Когда у нас там был последний год, когда соскочил этот самый Чейз Керри? В 2020 году? В 2020 году, по-моему. Причем Чейз Керри объявил о том, что он покидает пост директора. Там ковид был как раз. Он его объявил, летя к нам на гран-при в Россию. Я выезжал из офиса встречать борт топ-менеджмента Формулы-1 с пониманием того, что я встречаю директор Формулы-1. Чейз Керри объявляет о том, что он уходит с поста. Спасибо, что ты сказал, брат. Что ж, теперь будем знать. В общем, тогда в 2020 году состоялись первые... рабочие переговоры на высоком уровне, на тему того, что делать, как жить дальше, куда гонку нести, что с ней делать, как ее развивать. И вот тогда уже, по-моему, повезли первый проблеск Егор Драйв. Почему? Вот давай просто сейчас мы не берем то, что в итоге вышло так, как вышло, да? А вот если бы все шло так, почему в принципе решили перевернуть? Потому что она действительно более гоночная и построена под гонки? Или что? Или просто типа тут там 9 лет побыли, хватит, давайте другое место развивать. Все пришли к пониманию, что у гонки должно быть развитие. Если мы играем в Формулу-1 в долгую, а на тот момент все планировали играть в Формулу-1 в долгую, потому что, естественно, там совершенно очевидные морковки, которые вешались для Формулы-1, это, ребят, если вы переезжаете, если вы нас поддерживаете в переезде на Егору-Драйв, то мы как бы со своей стороны. Ну, будем говорить о серьезных длинных деньгах. Это для них, как для бизнеса, тоже важная история. Формула-1 с момента прихода Liberty Media стала все больше и больше тянуться за длинными договорами. Сейчас мы каждый раз видим, что кто до 41-го года. Потому что для них это понятная бизнес-модель. У тебя сразу появляется понятный набор выручки, связанный с промоутерством. Вот. Поэтому это была важная составляющая. На тот момент, когда это все происходило, это 19-20-21 год, Сочи как регион, но уже настолько плотно стоит на ногах, как туристическая столица не только России, но и ближайшего зарубежья, а с международкой уже тогда были сложности. Поэтому в тот момент... международный туризм, все понимали, что он как бы для Сочи уже и не очень актуален. Потому что лететь долго, далеко. А укорачивать трассу уже тогда хотели? Или это потом уже, раз гран-при не получилось? Ограничения, политические ограничения со стороны Формулы-1 сняты, а вот наши внутренние работают. Поэтому про это ответить не смогут. Не можешь ответить. Хорошо. Есть шанс, что вернется автодромка к полному разу? Потому что когда укоротили, то вроде как было сказано, но там все останется, ни одно место застроено не будет условно, где проходила трасса. То есть теоретически ее можно будет всегда вернуть. Насколько мне известно, тогда говорилось о том, что Формула-1, не Формула-1, а трасса в случае необходимости будет выстроена. Но при всем уважении к чемпионатам России и вообще, в принципе, к национальным гонкам, ни у кого в национальном автоспорте не будет достаточно средств, чтобы заплатить за восстановление. А на двух километрах никто не хочет ехать, да? На двух километрах никто не хочет ездить, да. Поэтому я уверен, что техническая возможность восстановить трассу через полгода есть. Но этого никто не будет делать по объективной причине, это просто слишком дорого. То есть это было бы возможно, и это было бы логично для какого-то крупного проекта, такого как Формула-1. Но если вдруг Формула-1 решит вернуться или какие-то другие международные серии, они же поют на Егор, потому что зачем нам там восстанавливать, когда вот оно тут все и стоит готово. Тогда давай все-таки вернемся к моменту, пока это было еще не очевидно. Ведь было, давай тоже говорить прямо, это не самые интересные гонки, к сожалению. Это была прекрасная инфраструктура. 21-й год. Единственный год дождем. Хорошая гонка лучше. Кстати, дождь, как мы видели сейчас на примере СПА, отнюдь не равно хорошей гонке. Можно испортить даже дождевую гонку. Это было то время, когда при женой силы еще не было. Гранд-эффект был запрещен. Все-таки была одна хорошая гонка, но в целом они были не самые интересные. С большим сожалением об этом говорили. И я лично видел несколько проектов о том, как можно было бы перестроить трассу. Часть от Тильки, часть от каких-то альтернативных источников. Мы много чего обсуждали. Насколько мы были близки к этому? Вот ты, который находился прямо в эпицентре. А в том-то все дело, что все попало на высший уровень, скажем так, назовем это так, да? И вот они смотрят на решение. Нам либо здесь очень много потратить, чтобы здесь продолжить. Но там же не надо было много тратить. Слушай, там было прилично. Нет, там речь шла о глобальной переделке, там речь шла о деконструкции полностью вот этого моста. Все фанаты Формулы-1, все, кто был в Сочи, знают мост, через который можно переехать, чтобы попасть в падок. Мост этот... Узкий. На него очень сложно заехать, если ты везешь автобусы туристов. А я уж не говорю про спецтехнику и так далее, поэтому на все дни матчей, например, в БЛД, а БЛД тогда был, насколько я помню, один из немногих дворцов, который полностью принадлежал не администрации Краснодарского края, но как бы там Краснодарской дочке, не Омеге, по-моему, даже Министерству спорта. На нем проходили регулярные матчи КХЛ. И там... каждый раз у всех взрывался мозг. И у безопасников, и у спецслужб, и у всех на свете, потому что заехать, выехать невозможно, перекрыть невозможно. Оно уже все стоит, перекрывать нечего, все, уже пробка. То есть с этой точки зрения, конечно же, Сочи автодром был достаточно сложным местом и сложным автодромом, который сильно мешал, очень сильно мешал. Поэтому желание его разобрать, оно с точки зрения муниципальной, с точки зрения урбанистической. было абсолютно оправданным. Вот. Поэтому реконструкцию, то есть как только мы начали говорить о реконструкции, как только мы заикнулись о реконструкции, вот давайте мы тут переложим три асфальта, люди там сверху сказали, не, ребят, давайте секонструируем, давайте по-взрослому. Мы такие, хорошо, по-взрослому. Но мы там сделали вариант по-взрослому, нам сказали, амбициозно, интересно. Вот. И я думаю, что это тоже было одним из решений переезда гонки в Питер, потому что она бы помогла развязать вот этот узел, потому что, ну, при всем уважении к Формуле-1, она проходит один раз в году, а дворцы используются каждый день, потому что, естественно, помимо крупных спортивных событий, это и вагоны, маленькая телега детских, юношеских и иных социальных проектов, это секции, тренировки. Ну, то есть это объект, которым пользуются ежедневно. И когда ты вот ради одной Формулы-1 терпишь, я понимаю, почему были приняты эти решения. Они абсолютно логичны и оправданы. Частично мы уже поговорили про разные, так сказать, обязанности промоутера, потому что из твоих предыдущих ответов здесь стало понятно, что челленджи абсолютно разные. То есть с безопасниками решать вопросы, ездить в аэропорт, встречать руководство Формулы-1. Я тебе могу сказать, что, возвращаясь к теме про первую эмоцию, мы говорили с тобой про яркие, я тебе могу сказать про хорошее разочарование. Когда я понял, что все, счастье наступило, я буду заниматься Формулой-1, и мой офис — это автодром, а там, что в первом офисе, когда сидели в кабинете у Эклстоуна, что потом переехали, у тебя окна выходят, у меня окна выходят на стартовую прямую. Круто. И я такой, я буду каждый день ездить на автодроме. Как ты думаешь, сколько раз за... 5 лет работал на автодроме, я в спортивном режиме проехал за автодромом. Я помню, что мы с тобой снимали передачу, в том числе, где мы с тобой по очереди на более-менее спортивных машинах ездили по автодрому. Так что как минимум один... Но это съемки. Но мы быстро ехали. Вот их было один-два, и все. Поэтому такое разочарование глобальное, это когда ты понимаешь, что ты думаешь, что ты будешь заниматься автоспортом, а вот автоспорт, это там где-то в конце, потому что... эксплуатация, бухгалтерия, юристы, договоры. То есть, короче, бизнес как бизнес, да? Может быть, там, не знаю, удобрения производить, продавать, да? А можно гоночками заниматься. А ты, кстати говоря, вот будешь смеяться, но удобрения были достаточно высоко в списке приоритетов, потому что еще в далеком 14-м году было закуплено большое количество очень дорогостоящих пальм, которые сидят. И надо их все время удобрять. За ними надо следить. Пальма... Как оказалось, достаточно дорогое удовольствие. Причем не эндемик, да? Не эндемик. В Монако тоже, как выяснилось, их вместе с казино в свое время завезли. Да, да, да. Тяжелая история. И что, как там в итоге-то? На Егоре проще? Березы, ели, сосна? Да, да, да. Ничего удобрять не надо, все само растет. На Егоре в этом плане попроще. У нас нет каких-то там организованных клумб. У нас большое количество зеленых насаждений, газонов. кустов, за ними тоже надо следить, но с точки зрения вот такой специфики, то есть когда там что-то нужно очень конкретное купить, а плевать, такого нету, очень-очень красиво, причем мы же по своей сути достаточно близко к Карелии, поэтому каждое лето у нас есть несколько полянок, которые можно не трогать, они очень красиво зарастают цветами, то есть ты по сути вообще ничего не делаешь с землей, она выглядит как вот очень красивые, знаете, луговые, ну поле, такое очень красивое русское поле, шмели всякие, пчелки летают, много разноцветов. А вот, кстати, интересно, потому что пока ты сейчас отвечал, я хотел было задать один вопрос, а потом сам решил, что не факт, что это правильно. Потому что с точки зрения обывателя, даже продвинутого, как я, например, который даже ездил на другие автодромы, почему-то мне кажется, что вот логистически вот там прям город, там все летает, аэропорт буквально в двух шагах. и гора, на которую надо час пилить от Питера, и тебе, наверное, там тяжелее. А сейчас я вдруг вспомнил все твои вот эти вопросы. Постоянная война там с Ледовым дворцом, с безопасниками туда-сюда. И тебе, наверное, гораздо проще пилить час от Питера, зато быть сам на свободной делянке, и никого вокруг нет. Это в первую очередь, наверное, даже не просто свободная делянка. Это в первую очередь связано с тем, что Сочи автодром мешал всем вокруг. Вот, так или иначе. А Егора Драйв была создана для автоспорта, и поэтому у ее акционеров задача Егора Драйв развивать. И, соответственно, нам сказали, вот вам автодром, сделайте, пожалуйста, так, чтобы здесь жил автоспорт. Но вы тоже достроили там, я знаю, один сектор, причем очень красивый, с бэнкингами. Конечно. Потому что задача... Ну, то есть когда, собственно, в 20-м году были там первые наброски на тему того, что Формула-1 должна переезжать, а потом была долгая сессия переговоров. Там команду нашу частично поделили, часть там уехала по тихой грусти туда на Егору советовать, всякие советы, которые не совсем... А вот с этой точки зрения, наверное, уже не очень довольны были, да? Тут теплое море, а там корейские леса с комарами. Слушай, ну, у нас позиция была достаточно подстраивая внутри, она была техническая, первая. Мы все понимали, что Егору Драйв нужно немножко расширить, для того, чтобы она очень комфортно принимала Формулу-1. Во всех остальных аспектах... Егора Драйв ничем не отличается от среднестатистического... Я имею в виду сейчас именно в разрезе логистических данных и окружающих территорий. Чем она концептуально для тебя отличается от СПА? Ничем. Ничем. Чем она отличается от Хокингхайма, не Хокингхайма, любого среднестатистического европейского трассы? Это что-то, находящееся далеко от города, ну, относительно далеко от города. Но зато специализированно. Но зато она специализирована, и ты можешь на нем работать так, как тебе пожелается. Если как раз брать отдаление от города, а особенно с учетом клубок, так и город Райв, это вообще чертовски близко, это 50 минут от кольцевой дороги. До Барселоны ехать, ну не помню, но много, больше часа. До Монце тоже больше часа. А у Монца еще начнутся приколы с парковками, потому что, извини меня, да, если ты как бы небожитель, и у тебя там под клуб, у тебя все хорошо. Если ты рядовой зритель... Чувачок, одевай обувь. Удобный, иди пешком, ну, километра 4 точно. Извини меня, Егора Драйв. Вот идет Новоприозерское шоссе, территория Егора Драйв. Ты с Новоприозерки сезжаешь, проезжаешь вот сюда, в эту зону, между трассой Новоприозерским шоссе и автодромом. У нас здесь просто парковочное пространство на, я не знаю, сколько десятков тысяч автомобилей. Через туннель перешел, все, ты в самом сердце автодрома. То есть с этой точки зрения мы понимали, что... И Город Райв абсолютно уникальное место, потому что можно будет пользоваться и инфраструктурой города, можно будет абсолютно легко организовать вертолетные маршруты, которые бы как раз всех топов, и со всех точек этого зрения, и пилотов, и руководителей команд, и наших самых привленированных гостей, всех бы совершенно спокойно возили вертолетами, а все остальные бы ездили по дорогам, потому что там даже дорожная сеть была достаточно удобно развита. потому что есть старое приозерское шоссе, оно где-то километров 12, не доезжая, и горы ответвляется от новой приозерки, и как раз у тебя была бы возможность развозить нужные тебе потоки, технический персонал, ну, условно говоря, все, кто связан с организацией гонок, ты бы пускал по старой приозерке, потому что они тогда аккуратно заезжали во въезд, который необходим для того, чтобы попасть внутрь паддока, а массовый зритель ехал бы по хорошему широкому хайуэу и совершенно спокойно бы доезжал до автодрома. Железнодорожная ветка Октябрьской железной дороги. Финляндский вокзал, 55 минут, вы на 69-м километре, час, ну, не в смысле еще час, а суммарно час, и вы в поселке Соснова от 69-го километра, если вы очень сильно хотите, можно дойти пешком, там уже в горку немножко пройтись, там 3 километра идти, от Соснова 6 километров. Мы совершенно спокойно бы реализовали задачу через создание шаттлов бесплатных и все, что мы сейчас и делаем. в рамках проведения наших крупных событий. Но все-таки другое количество зрителей там, да? Слушай, вот мы сейчас провели гараж-фест, у нас было 35 тысяч зрителей за два дня. В национальном автоспорте, на национальной гонке. РЭК 4 часа платно. 35 тысяч за два дня. Посещаемся за два дня. В пике 21 тысяч человек на площадке в субботу. И это не на концерте. Нас периодически очень любят говорить, что это все из концертов. У меня есть фотографии полных трибун, на старте гонки, на финише гонки. показательных заездов. 35 тысяч, 22 тысячи в пике, это немало. А есть ощущение, что развивается? Однозначно. Будет развиваться и без Формулы-1 дальше? Или все-таки... Формула-1 в каком-то смысле как раз, точнее ее отсутствие, вообще в принципе отсутствие международного спорта, оно в каком-то смысле и стало сильным витком развития, потому что нас всех, профессиональное автоспортивное сообщество, заставили заглянуть в самих себя и как бы сказать... Ну что, пацаны, умеем? Или вот мы только языком? И все встало на свои места. Мы сейчас понимаем, что когда... То есть вот был короткий период, когда все, уже запрофирован договор. То есть у нас уже подписано письмо о намерениях, там некий документ, который говорит о том, что при выполнении требований ФИА технических и там Формулы-1, связанных с организацией трассы, а Формулы-1 согласно с переездом на игру, драйв... У нас появился перечень работ, которые надо сделать. Мы начали им уже заниматься. То есть у нас там уже котлован вырыт. Один в конце пидбилдинга, другой в конце пидбилдинга. Мы же там главную трибуну удлиняем, парковки новые строим, возводим город-сад, делаем вот этот дополнительный километр-петлю. У нас уже все было готово, и мы понимали, что вот оно развитие с точки зрения международки. Естественно, тогда уже с Тотом-младшим сидим, обсуждаем ВЭК, с чемпионатом мира по ралли-кроссу обсуждаем этап чемпионата мира по ралли-кроссу. товарищи эспилеты в полном составе приезжают к нам, посмотрят на нашу трассу в разрезе MotoGP. Мы прекрасно проводим место в местных ресторанах города-героя Ленинграда. И, в общем-то, уже тоже... Ну, я не могу сказать, что там прям все понятно, но ряд договоров, ряд документов уже запрофировано, мы понимаем, в какую сторону мы идем. И уже даже начали обсуждать чемпионат мира по ралли. чтобы провести этап, подумать, как сработать с перекрытием дорог. Потому что в отличие от национальных этапов в чемпионате мира по ралли, длинный леозон, это вполне нормально. И там можно себе позволить просто сделать основной падок в Игоре, а дальше езжайте все в свою Карелию, гоняйте сколько хотите. В Монако так и делают ралли Монте-Карли. Мы сейчас понимаем, что если бы все эти договоры были подписаны, Игора Драйв, она бы увидела очень мало национальных серий. Потому что все время команды, с учетом того, что погодные условия все-таки другие в Ленинградской области, для национального фотоспорта просто не было бы времени. Мы, дай бог, провели бы РСКГ, мы бы, дай бог, провели РДС-ДЖП и, может быть, сделали бы пару трек дней. А все остальное время у нас бы трек строился или перестраивался, или готовился, или перекладывался к одному или другому. А сейчас как с трекнями, кстати? Очень хорошо. Мы активно работаем над тем, чтобы их становилось больше. У нас, в принципе, фокус сейчас сменился на как раз любительскую категорию спортсменов. Ну, это же не спортсменов, просто любительскую категорию, в принципе, водителей, потому что очень важно пул потенциальных спортсменов максимально расширять. А единственный способ его расширить, это как раз привлечь людей к какими-то гораздо более базовыми соревнованиями, чтобы они потом посмотрели куда-то вверх и поняли, что они хотят идти дальше. Поэтому желание поменять все так или иначе в автоспорте, оно всегда присутствовало. Поэтому сейчас для меня вообще самое прекрасное время. Я занимаюсь национальным автоспортом. Развитие порет. Хорошо. Вот мы как раз начали с того тему, что промоутер делает, да? Безопасность мы выяснили, да? Промоутер. Логистика. Логистика, таможня, еда, ну, кейтеринг в целом вообще, в принципе. Вся операционка, то есть это автодрон. И во время гонки все звонят тебе. Вот все, естественно, каждый, кто тебя знает, он считает, что вместо того, чтобы решать по инстанциям, проще гораздо, я же знаю лично Титова, я позвоню, он сейчас все решит. То есть нон-стоп это просто. Ты идешь и прям... Есть люди, которые считают абсолютно нормальным звонить, просить билеты бесплатно, причем вообще со мной лично, даже не будучи знакомыми. Ты к этому привыкаешь достаточно быстро и легко найти способы этих людей быстренько отсортировать. Очень быстро многие сами понимают. Все, что касалось, например, бесплатных билетов, особенно в Сочи, там же всегда звонят какие-то представители каких-то там администраций, госструктурных, еще чего-то. А для любого чиновника получение чего-либо безвозмездное, для любого проверяющего органа это... сразу возможность поработать, потому что ты сразу обвиняешься в коррупции, и, знаете, все заканчивается. Поэтому как только звонит какой-то представитель администрации или пишет в WhatsApp, в 99% случаев всегда все отваливается одной простой фразой. Пришлите, пожалуйста, официальное письмо. Ну, то есть мы там такие-то, такие-то из такой-то, такой-то там госструктуры просим вас в целях там социальных чего-то там прислать нам сколько-то билетов. Вот 99, больше, 99... половины, наверное, людей просто отваливались сразу. И только те администрации, которые, мы скажем так, госструктуры, которые писали письма, вот это были те люди, которые реально писали, потому что им нужны были эти билеты для решения конкретных и понятных рабочих задач. Мы все время перечисляем всякие неприятные истории. Что надо решать... А приятная сторона? Приходят пилоты. А на пилоты ведь не приходят. Они же покупают промоутер где-то. Кто это такой? Для пилотов промоутер вообще незначительный. Что приятное? У меня была одна единственная стычка с пилотами. Я шел вечером, возвращался как раз после медиа дня, встретил Ландона Норриса. и гасли. Я почему-то решил пошутить про их возраст. Шутка вышла крайне неудобно. На меня посмотрели, как на идиот. Пока, братан. Я говорю, да, я пошел. Сморозил. Бред. Вот. Ни сейчас особенно, ладно, не сильно взрослый. Столько лет назад. Приятно. Слушай, происходит много веселого. Много веселых, курьезных случаев в 14-м году. Но это как бы не из моей... Сейчас не все истории будут от меня лично. Сейчас коллективная, собирательная история. В 2014 году Бен Сулаем, будучи тогда не функционером ФИА, но тем не менее все равно важным человеком в мире автоспорта, приезжал с большим количеством шейхов из Абудаби и Дубая. Они прилетели в Сочи без виз. Как их там выпустить, никто не знает. Вот они прилетели, такие красивые, виз у них нет. А им нужны визы к нам? Ну, конечно. На тот момент нужны. Значит, вот получали визы для вот таких разных людей. Бывают курьезные случаи. В Формуле-1 есть несколько различных уровней билетов. Один из самых топовых, это, естественно, Падда-клуб. Это VIP-продукт, который делает сама Формула-1. Национальные промоутеры к ней никогда не имеют почти никакого отношения. И прибыль тоже не получает. Да, и прибыль мы тоже не получаем. Но мы это изменили, потому что в 2020 и 2021 году мы были организатором Падда-клуба, собрали за это большое количество денег. Это было одно из наших достижений, потому что с финансовой точки зрения... Гран-при России при нас становился... А как вы это у них отвоевали? Ловкость рук и никакого мошенничества. Другого ответа не будет? Ну, слушай, это просто переговорный процесс, в котором мы приходили к представителям Формулы 1 и говорили, ребят, вот сколько билетов вы продаете, ну, это просто смешно. Ну, как бы их должно быть больше. Почему вы не можете продавать больше, я не знаю. А вы как продавали больше? Адресную рассылку делали или что? Ну, маркетологи у нас крутые. Вот как они это, что они делали? Вы ходили на улицу, смотрели, у кого машина подороже, и предлагали ему подоконку. Ну, это в том числе и коммуникации с банками. Вопрос продажи чего-либо, это вопрос качественного поиска и таргетированной рекламы, и поиска аудитории, которая тебе нужна. Формула-1. И вы прям намного больше продали в этом паре? Формула-1 не знала, как найти богатых людей в России. И качественный скачок произошел. А на второй год мы удвоили продажи падок клуба. На второй год, то есть это наш первый год был 20-й, он был ограничен за ковида. 21-й год мы удваиваем продажи падок клуба 19-го года. Но у них же все равно есть какие-то стандарты, оформления там. Или это они привозили свое, а вы просто... Послушай, как только ты увидишь, как только ты видишь Формулу-1 изнутри, ты понимаешь, что... как бы все стандарты выполнимы, если ты знаешь свою работу. Я сейчас под стандартами имел в виду физические вещи. Физические вещи. Они вам их передавали или вы что? Ну что, ты подходишь к господину из Оли, говоришь, Марио, по-братски, привези пару дисплейных шин, мы хотим в ложу себя поставить. Вот таким микроменеджментом ты занимался? Нет, это не я лично, это сейчас вопрос команды целиком. У нас у всех много разных ролей, поэтому, когда получается, когда поступает задача, что, ребят, теперь под клуб организовываем мы, а что нам для этого надо? А надо раз, два, три, четыре, пять. То есть вы все сами делали? У тебя в команде как бы один, ну, слушай, у нас есть кладезь людей, которые сотрудников Формулы-1 и команд, ну, знают, ну, они там переписываются, поздравляют друг друга с днями рождениями и так далее. Поэтому на человеческом уровне дальше ты выпиливаешь. В конце концов, это просто люди пришли, поели, выпили. А вот с командами Формулы-1 там же сложнее, правда? Ну там всегда было по-разному. Ну вот расскажи, с кем просто. Кто там Привереда, Феррари, например, или Рэдбул, или Макларен. Или, может быть, какая-то неожиданно скромная команда какая-то наоборот. Сейчас я тебе расскажу. Феррари отличались больше всех. Первые, по-моему, года три или четыре, они таскали всю продукцию санкционную диппочтой. В Маранелло приезжал грузовик, рефрижератор. Туда они загружали свои кофейные капсулы с салями. мартаделлы, все, что с этим связано, пармезаны, значит, вот эти все сыры, которые... И торговали в Сухуми на рынке потом, да? Я не удивлюсь. Эта фура стояла там, да? Я не удивлюсь. Эта фура стартовала из Мронелла, приезжала в МИД Италии, дальше загружалась в диппочту, отправлялась в Россию, потом дальше на дипномерах приезжала в Сочи. Да, да, да, это было. Слушай, ну там взаимоотношений с командой много всего, но оно такое достаточно техническое, достаточно скучное, но там, знаешь, появляются люди, которые там... А у нас вода должна быть только в стекле. Ну хорошо, мы сделаем воду только в стекле. А почему она такая дешевая? Ну потому что у нас в России вода в стекле дешевле, чем вода в пластике. Ну так получилось. Вы нам продаете плохую воду. Ну то есть вот такие вещи были, но это достаточно скучно. Про падок-клуб мы вспомнили, потому что в первое время организацией падок-клуба занималась компания ДОКО. Это один из мировых лидеров по вип-кейтерингу. И это как бы ключевой, основной подрядчик Формулы-1 вообще, в принципе, по всем гран-при. Они везде, ДОКО, эта компания ездит. У них штаб-квартира в Турции, но они вообще являются мировым лидером. Они очень большое количество самолетов снабжают юду, авиакомпании и так далее. У нас в какой-то момент... значит, коллеги на втором этаже понимают, что почему-то течет. Поднимаются наверх в третью ложу, а значит, на ложу третьего этажа. А как выглядит питбилдинг? У тебя идут ложи, в которых сидят гости, и между каждой ложей есть небольшая техническая зона, которая называется доготовочная. В этой доготовочной, естественно, тусит персонал, ну, тусит, образно. Работает персонал, связанный с обслуживанием этой ложи, это официанты. Доготовочная она называется, потому что туда устанавливается специальное оборудование, связанное с доведением. То есть готовность в другом месте, а здесь разогревают. Здесь разогревают и уже подают в финальном виде. И, естественно, в этой зоне есть уборная для персонала. Так вот, какой-то повар решил довести официантку на состояние well done. И в паре бездрасти сломал кран, просто свернул его. Но только вместо того, чтобы как-то закончить свое действие, он понял, что ну... не гоже, как говорится, оставлять девушку в режиме медиум или метеум, дело надо довести до конца. И пока они, как говорится, занимались своим делом, вода продолжала течь и течь и течь, там натекло какое-то катастрофическое количество воды, все это протекло на второй этаж, бегали, спасали. Вот такие у нас были хорошие случаи. Ну вот. Это прям самое интересное, мне кажется, что... А вот если бы еще в команде Формулы-1 где-нибудь такое произошло бы? Я уверен, что они так или иначе этим занимаются, просто за периметром... за периметром автодрома. А вот про периметр есть что рассказать? Про периметр автодрома... Ну, не обязательно. Можно воздушный периметр захватить. У нас есть очень хорошие... Это уже я лично непосредственно в этом участвовал. Значит, первый крах 2018 года, и по персоналу я уже рассказал, это было действительно такой настоящей невотребкой. Очень весело было в 2021 году в кавычках. Значит... Ну, где-то за две недели до гонки звонит Дин Лок. Дин Лок — это руководитель F1 Broadcast. Это чувак, который отвечает за всю трансляцию на весь мир. Он ездит почти на каждое гран-при. Обалденный мужик, большой фант автоспорта, сам занимается мотокроссом. Ну, в общем, просто мировой мужик. Звонит, говорит, слушай, у нас проблема. Мы надеемся, ты сможешь нам помочь. У нас тут заминка с вертолётом, с компанией, с которой мы обычно работаем. Мы как бы замену нашли, всё привезли, всё настроили. Но у нас проблема, нету короба для камеры. То есть у вас камера цепляется. То есть, во-первых, там, по-моему, есть какое-то оборудование прямо на дне вертолёта. И на носу тоже вешается здоровый шар, который, собственно, занимается непосредственно съёмкой. Оператор сидит внутри, управляет камерой в разные стороны. И она закрывается специальным карбоновым коробом аэродинамическим, чтобы вибрации и картинку не портили, и вертолет не портили, ну, вообще, чтобы быть безопасным. Нужно найти короб. Я говорю, ну, сейчас погоди, я сгоняю в свой гараж с ненужными прибудами для съемок, аэросъемок, и все тебе принесу. Все будет хорошо, не вопрос. А кое-как за неделю находим, значит, прекрасную компанию под названием «Хеллиэкшн». Это ребята, которые работают во всем регионе Северного Кавказа. они как раз профессионально занимаются... То есть у них свой авиапарк, причем авиапарк достаточно современный. Они занимаются... У них спасательные работы, туризм, всякие там вертолеты, значит, посвященные... Хеллисхи, хеллиборд. То есть когда тебя просто поднимают на какую-то высоту, и ты дикарем скатываешься вниз. Вот. Прекрасные, прекрасные ребята. Значит, меня познакомили с человеком по имени Арсений. Арсений, если ты нас слушаешь, я передаю тебе огромное привет. К сожалению, я так и не выучил твою фамилию. Вот у меня до сих пор в телефоне записано, как Арсений Коллекшн. Вот. Да, что за короб. И нам вот просто по счастливому стечению обстоятельств у них есть съемочный вертолет. Ну, не съемочный вертолет, у них есть модель такая же вертолета. Он оснащен плюс-минус таким же оборудованием. У них есть этот короб. Я говорю, слушайте, пожалуйста, я вас умоляю, пришлите. Они отправляют, у них база, по-моему, где-то в Ставрополе. Ну, то есть, короче, у них база с той стороны хребта. Отправляются машиной к нам в Сочи. Я довольный, звоню уже там, мы неделю это искали, то есть это там типа пятница или суббота уже перед Гран-при. Да, я понял, за 10 дней. Я звоню Дину, говорю, Дин, все, как бы с тебя пузырь, я все привез, все есть, в понедельник встречаем ваш вертолет, крепим, все хорошо. В понедельник. Вертолет Формулы-1 не прилетает. А он своим ходом должен? Ну нет, он приезжает в полуразобранном виде докуда-то там, и дальше уже потом прилетает в Сочи. Значит, опять же, это не вертолет Формулы-1, это их постоянный подрядчик, с которым они системно работают в России. А, в России? Да, да. То есть они каждый раз разные заказывают. Это не то, что у них есть свой вертолет, который они возят по всему миру. Как потом показала история, значит, у них не свой... То есть это постоянный подрядчик, с которым они работают, потому что, как мы потом в процессе узнали, у съемки Гран-при России, Гран-при в принципе любого с вертолета, есть очень большое количество специфики. Короче, понедельник... Я догадываюсь, у вас еще рядом аэропорт, да, наверное? Нельзя летать там где-то? Просто ограничение, значит, просто ограничение по полету, это детский лепет по сравнению со всем остальным техническим нюансом, который там есть. Звонит Дин и говорит, знаешь, братан, вертолета не будет, а у тебя там вертолета не найдется. Я говорю, Дин, сейчас, я загляну в свой гараж, у меня как раз есть ненужный вертолет специально для вас. В этот момент я звоню Арсению, и вы, наверное, можете уже представить. дорогие ведущие ИТ, Алексей, в удивлении Арсения, когда я говорю, Арсений, слушайте, а у вас вертолеты еще случайно свободного для съемок не будут? За короб спасибо. Тут, как говорится, я снимаю шляпу, но нам бы еще и вертолет. Вот. В воле и судеб нам очень сильно повезло. В этот момент мы, собственно, знакомимся с Александром Чумаком. Это, я так понял, что один из владельцев прекрасной этой компании. Он бывший большой руководитель Росавиации. Топовый мужик. Если вы нас слышите, Александр, я вам тоже передаю огромный привет. Прилетает их вертолет, на скорую руку там кое-как монтируются камеры, все это дело собирается, и дальше мы понимаем, ну, две вещи. Первое. У вертолета Хелекшина, который прилетел, он у них, конкретно эта модель, которая сопоставима с тем, что пользует Формулу-1, но не подготовлена к съемкам, у него слишком низкие ноги, поэтому она не может садиться с навесным оборудованием. Окей. И со мной вообще такой... смотрит на бетонные блоки, которые используются в спортивной безопасности, и говорит, слушайте, а вот таких четыре штуки можно? Да, не вопрос. Мы вот выстроили вот так вот две полосы бетонных блоков, и у нас три-четыре дня вертолет садился на бетонные блоки. Просто садится на асфальт. Было остросюжетно. А дальше мы узнаем следующую проблему. Первое. Пилот вертолета не говорит по-английски. оператор Формулы-1 не говорит по-русски, и даже они не могут найти оператора, который говорит по-русски, мы понимаем, что теперь проблема свести их, потому что, как оказалось, в процессе съемки есть катастрофическое количество очень специфичных инструкций, там типа «залети на точку 6». А точка 6 — это не просто какая-то точка в воздухе. это точка, в которой нужно специальным образом подлететь под правильным углом с правильной скоростью, а дальше там либо зависнуть, либо не зависнуть. То есть вот, например, я не помню, как она сейчас называется, я не буду врать, но вот, условно говоря, тот открывающийся телешот, который мы все видим, когда презентуют Гран-при России Формулы-1, вот этот налет на Олимпийский парк, это налет, у которого есть конкретная инструкция, и в этой инструкции прописано, с какой скоростью этот налет должен происходить, под каким углом. И так далее, и так далее, и так далее То есть, соответственно, когда у тебя складывающийся экипаж Все происходит очень-очень быстро и понятно, потому что если вы там давно вместе работаете, ты ему говоришь, что тебе нужно залететь на точку 12, и пилот знает, что с этим делать. Я подозреваю, что сейчас с развитием дронов это, наверное, чуть-чуть проще. Наверное, но я не думаю, что Формула-1 снимает дронами, потому что... Непосредственно от трассы нет, потому что я читал, что они боятся уронить на трибуны. Я уверен, что проблема даже не столько в трибунах, сколько, в принципе, в проблеме потери связи, потому что... Все-таки вертолет — это механическое средство, и даже если у тебя теряется связь, и ты не можешь показать картинку, вертолет просто так сам не выпадет, как говорится, из небес. Вот. Поэтому наш доблестный сотрудник операционного отдела Марина Акишина... Летала и переводила? Все началось с того, что мы и сказали, Марин, зайдите в F1 Broadcast, вам нужно сесть и перевести пилоту, чтобы он знал какие-то ключевые инструкции. Ну, естественно, они очень быстро поняли, что это все собачье. Марину сажают в вертолет, и наша прекрасная Марина Акишина впервые в жизни летает не просто на вертолете, а на бродкаст-вертолете Формулы-1. А чтобы понимали, чтобы выполнять все эти инструкции, это час американских гор. В общем, она этот час выжила. Поэтому, дорогие зрители, Леш, если ты будешь присматривать записи Гран-при 21-го года, знай, что все, что связано с воздушными кадрами, это наша непосредственная работа и какая-то Марина Акишина, которую запугали до смерти ее первым в жизни полетом на вертолете. Сколько вообще вот такого рода... Ну, то есть сколько запланированных вещей нужно сделать, это понятно, это вагон и маленькая тележка. А вот сколько незапланированных возникает прямо по ходу? Вода протекла, на таможне арестовали имущество команд. У нас были таможенные истории с контрабандой мерча. У нас в какой-то момент просто у МВД начинается лютая паника и у таможенников, потому что в какой-то момент... Естественно, Формула-1 это не только про красоту и жизнь, это в том числе и наличие... большого количества международных регламентов, которые надо выполнять, и в том числе и большое количество законов Российской Федерации, которые они должны выполнять. Естественно, это как бы вечная игра в кошки-мышки. И у нас проверяющие, пришедшие в Олимпийский парк, заходящие в магазин «Смерчон», получают чек, а там в чеке все на иностранном, и там адрес, там типа Бельгия или Голландия. То есть там просто бабки с кассового аппарата плачной карты уходят куда-то в другую страну, не платя, естественно, никаких налогов там и так далее. Вот, тогда несколько сотрудников ФТС и проверяющих органов повесили себе медали, потому что, естественно, это все было своевременно обнаружено, арестовано, имущено, вывезено, всем вставлено, то есть там прям было все по-взрослому, поэтому таможня была. Происходит вагон и маленькая телега всего, и вот как раз с процессом времени ты начинаешь гораздо проще, ну, я начал просто гораздо проще к этому относиться и спокойней, потому что, ну, 20-й ковидный год. Это вообще был просто сумасшедший дом, потому что, естественно, все как огня боялись, не дай бог, заразиться. Все поголовно. Тесты, очереди, каждый день. Это же бесконечная была история. Тогда еще не все понимали, что можно не обязательно прокалывать черепную головку, черепную коробку. Стадизм просто. Черепную коробку. У нас тогда было, короче, два сотрудника DHL. А, кстати... Заразились? Ребята из DHL как-то раз украли у нас вилочный погрузчик, на нем катались двое суток, мы не могли его найти. Эти, как их... Господи, я забыл, компания называется, это венгры, которые занимаются обклейкой всего автодрома. Я понял, да, да, да. Значит, вот на одной из этих аппарелей, которые висят на трассе, красиво рекламные, мы в какой-то момент, там, типа в пятницу, до старта первых тренировок, там час, я такой... Пилерли. Как у вас? Пилерли-то вышло. Они просто, ну, вот так вот красят уже все, поменяли местами. Такое тоже было. Два сотрудника DHL, одна какая-то команда, один из как раз менеджеров ДОКО, только уже такой более высокопоставленный. Их, короче, всех поймали с ковидом. Ну, не поймали, просто они плюсанули. И дальше без вообще каких-либо предупреждений включается вся жестокость Роспотребнадзора и нашей системы Минздрава. Их всех пакуют в одну скорую помощь с чемоданами. А вот это самое 13-е инфекционное отделение города Сочи выглядит ровно так, как вы себе его представляете. Да, я понял уже, да. У меня были звонки из Министерства иностранных дел. с обращением сотрудников, что им звонят из британского посольства, из итальянского посольства с вопросами, что мы делаем с их гражданами. Я сказал, ничего, Минздрав их лечит. И все, было такое. Мы их потом доставали оттуда в ночи, чтобы разместить их в других отелях. Нам очень сильно повезло в разрезе того, что ни один из заболевших не был симптомным. То есть все были... Ну, там у кого-то была температура, ну, то есть никакой жести, никаких вот этих вот там кашлей, чихов, пуков, никого не было, стало бы. Вот, в ночи их доставали. Марина Долбилина, мой помощник, собственно, ездила туда по кровам ночью, чтобы их там... А вообще я заблуждаюсь, или это было единственным неевропейским гран-при? Я не помню. Их было немного. В 2020 году мы были одними из немногих. В 2020 году в принципе было то ли 10, то ли 12 гонок. 17 гонок? Они начались в июле, там было две Австрии, две Англии. Я просто к этому, что настолько компактно все сделано было. И все заокеанские условные этапы слились. И только мы, ну мы хоть формально Европа, но я имею в виду контейнерные перевозки, не грузовики. Только это чуть ли не единственное, куда... У вас вообще вопрос не возник или нет? Или вы с самого начала скажете, нет, мы будем делать, вообще неважно? Слушай, там все сидели, очень долго думали, как вообще это все проводить. Было принято решение, что надо немножко подождать, посмотреть, как будет выглядеть процесс других мировых гонок и будут ли выработаны какие-то протоколы. И это касалось как проведения самого гран-при, так и протоколы взаимодействия внутри страны, связанных с ковидом. Потому что, ну, как бы в начале года все были ошарашены мешком. пыльным по голове. Нам концептуально, в принципе, повезло, что мы были достаточно поздно в стандартном кандалле в Форму-1. И поэтому у нас было время спокойно подождать, посмотреть, что к чему, пристреляться, организоваться. Ну и вот провели. Раз мы начали говорить чуть-чуть о коммерческой составляющей, всегда очень интересно. У меня было ощущение, что бедные организаторы, они реально только теряют. Потому что все самые интересные куски. Вот мы сказали под доклуб, но это, я так понимаю, счетовая реклама вокруг трассы. еще какие-то там взаимодействия, все себе забирает Формула, чуть ли небольшой процент от обычных билетов тоже забирает себе Формула, а потом вы еще вот эти миллионы за право проведения Гран-при платите, от телевидения вам ничего не достается, и, короче, то есть это все в минус. Вот если есть государство, которое хочет, да, или один богатый спонсор. Смотри, здесь нельзя рассматривать Формулу-1, даже Формулу-1 того времени, а уж тем более Формулу-1 сейчас, ее ни в коем случае нельзя рассматривать с точки зрения, такого понятного экономического баланса бизнес-проекта, конкретно юрлица. Я ни в коем случае не говорю, что юрлицо было убыточным, но Формула-1, эта вещь, она сильно шире. И очень важен экономический эффект от присутствия такой гонки в твоем городе, регионе, неважно, где она присутствует. И экономический эффект от Формулы-1 с точки зрения налогов для региона. с точки зрения притока к нему инвестиций, внимания и так далее. Это кто-то считал? У нас это считали PricewaterhouseCoopers, которые, наверное, сейчас запрещены, либо агенты, либо ушли, либо еще что-то. И экономический эффект от проведения гонки 2019 года был на уровне 4 миллиардов рублей, а проведение Гран-при России 19-20, анализировали, 19-4 миллиарда рублей. 24,6 миллиарда рублей. Это дополнительно то, что условно регион собрал ресторанами, гостиницами? Это экономический эффект от приезда в Формула-1. Потому что все исчисляется не только средствами, которые промоутер, в данном случае Росгонки, платит в Формула-1. Туда же еще и добавляются те деньги, которые мы тратим на организацию внутри страны. Потому что мы же внутри страны тоже много тратим. И это экономический эффект. Мы привлекаем большое количество билетной выручки, что тоже плюс в экономику. Появляется положительный налоговый и туристический эффект, потому что приезжает дофига людей, которые в противном случае бы могли не приехать в Сочи. Просто не хотят они, здесь у них появилась мотивация. А очень важный фактор, конкретно в Сочи, который играл роль из-за того, что это была курортная столица, большое количество людей приезжали не просто на Гран-при, они приезжали, они брали отпуск на работе, приезжали там на две недели. И они жили в регионе, путешествовали, тратили свои средства. А Сочи уже в 2014-2015 году был не самым дешевым курортом, и он продолжает дорожать. Поэтому этот экономический эффект, он сильно шире. Но при этом даже внутри нашей организационной истории мы все равно умудрялись там воскарабливать для себя определенные плюсы, потому что при нас произошло изменение, связанное со спонсорскими пакетами. Потому что, да, как ты правильно заметил, раньше вот мы платим в Формуле-1 как промоутер права проведения гонки. а спонсорского пакета в этом праве нет. То есть те деньги, которые мы привлекаем со стороны, мы их, по сути, не можем привлечь, мы должны их отправлять в Формулу-1, и она там дальше сама занимается разлеплением. Мы сказали, нет, ребят, давайте так, если вы хотите от нас столько бабок, вот часть этих бабок будет перекрываться за счет того, что вы нам даете спонсорский пакет, который мы продаем. Ну, и мы, естественно, его продавали различным компаниям. А что они оставляют вообще? Наследие? Нет, что Формула оставляла вам. Формула 1 оставлял нам. Ну, это аренды, это взаимоотношения с командами. На командах очень много зарабатывают. То есть они вам платили за домики? Конечно, конечно. Команды платят за кучу услуг во время своего присутствия. Каждый по-своему. Странно, что F1 не централизует это. Я был уверен, что они все делают. Очень логично. Почему? Потому что Бернин сказал, ребят, вот это мое, а вот вам цирк с ним хипецами. Вот и все. Здесь это как раз с точки зрения какой-то... Бизнес-идеология вполне логична, потому что позиция ФОМ. Вы мне платите вот это, а я вам даю вот это. Все команды одинаково платят? У тебя, безусловно, каждая команда тратит разное количество денег, но есть базовый набор услуг, от которого они не убегут. Ну, это просто физически невозможно. Ты не можешь без аренды боксов. Стоимость этой аренды боксов. А боксы тоже они арендуют? Да ладно. Добрый вечер. Я диспетчер. Конечно, арендуют. Причем за валюту. Это понятно, что да. Причем чертовски дорого. То есть команда получает от Либерти деньги телевизионные, свой кусок пирога, но из этих денег они не только возят свой персонал и... Организовывают шоу. Команды, машины, все оборудование, контейнеры. Купают билеты в падок клуб, если они хотят. И еще и они организатору каждой гонки платят за аренду боксов. Услуги автодрома. Услуги автодрома. И платят за аренду домика. Некоторые покупают... И идут многие себе все-таки сам делают. Кто-то идет в доко. Нет, значит, сами делают. Во многих командах есть свой повар. Во многих командах может быть сколько угодно поваров, но кейтеринг им нужен все равно. И официанты, и персонал, бармены. Это же тоже часть кейтеринга. У тебя есть команды, которые везут все с собой, а есть более простые люди, которые говорят, слушайте, вот, ну, да, чтобы нас не отравили, вот, мы будем счастливы. Те команды, которые победнее. Вот, пожалуйста, ты из Лалуны. Не самая дешевая локация. Нет, я с уважением к Лалуне. Прекрасно. Как раз не стыдно было. В отличие от многих других столовых. Не стыдно. Билеты. Вот билеты. Не падоклуб. Обычные билеты. На обычную трибуну. Купил человек? За дорого. 100% ваши? Они ничего себе не берут? Ничего. А, ну вот что-то все-таки... Не-не, конечно, конечно. Я тебе говорю, там определенный баланс и логика в этом есть. А заставляли ли вас раздавать билеты побольше, чтобы выглядела просто красивая картинка, чтобы там в пятницу побольше народу было на трибунах? Нет, Формула-1 не заставляет никого раздавать билеты. Безусловно, для всех так или иначе риск пустые места на трибунах. Мы с этим боролись. качеством организации мероприятия и пониманием того, чтобы у людей складывалась очень четкая ценность от присутствия на Гран-при Сочи, чтобы они понимали, почему они здесь и почему в какую-нибудь другую страну надо ехать. Среди условно приглашенных людей, которые в первый год не понимали, что они здесь делают, и многие болельщики расстраивались, видя, что после старта часть людей вставала и уходила. Представляешь, как было обидно людям, которые там второй год, третий год организации, да? Представляешь, как им обидно. Ты пришел, ты купил билет на главную трибуну за 20 тысяч. Летел еще из своего города, в гостиницу заселился. И здесь рядом с тобой чувак или девушка, которые совершенно очевидно не покупали этот билет. Ничего не понимают. И через 5 минут после старта встают и уходят. Ты хочешь потом вернуться на такое мероприятие? Наверное, нет. Мало того, что те не возвращались, но еще и у этих это отбивалось было. Ну, конечно. Мы, собственно, сломали нисходящий тренд. То есть как бы в момент окончания 17-го года выручка и билетные продажи гран-при с каждым годом становились все ниже и ниже и ниже. Ну, эффект новизны прошел. В Китае, например, это было прям чудовищно. То есть первое гран-при в Шанхае там было 200 тысяч на трибун, а во втором там было 40. Ну вот. Потом 18-й, 19-й, 20-й, 21-й. 18-й, 19-й, то есть 18-й был самым низким... самой низкой точкой, потом 19-й выше. Дальше 20-й был еще выше именно с точки зрения продаж. Вот. 19-й, 20-й с точки зрения продаж уравнялись, потому что тогда были ковидные ограничения. Но с точки зрения выручки каждый год у нас был прирост, потому что мы продавали больше, дороже и так далее. Хорошо. Суммируя вот эту всю историю, Алексей Титов. До Гран-при России он занимался нашим автоспортом, после Гран-при России он занимается нашим автоспортом. Есть ли развитие в нашем автоспорте? Ты мне уже ответил на примере Гараж Феста, что есть. Дальше что? Что у тебя лично? Сейчас я не про наш автоспорт даже. Работа над собой, развитие фестивальных историй, потому что фестивальный формат, он очень важен, он добавляет развлечения, но я имею в виду не фестиваль, в том смысле, что спорт с элементами фестиваля. У вас рэпы там всякие, техно, вот это все. Нет, нет, нет. Металл у вас будет? Ну, ты знаешь мой телефон. Если вдруг ты надумаешь... Мы с тобой абсолютно солидарны. Вдруг если ты надумаешь, то напиши, пожалуйста, я приеду. Есть одна единственная метал-группа, которую мы с тобой ждем в России. Волей разум. Волей разум лучше. Поэтому метал обязательно, я надеюсь, она или поздно вернется. На Егору. в том числе. Я использовал подкаст в личных целях. Узнал. Для меня лично развитие автоспорта сейчас, это попытаться преумножить то, что есть, а есть уже очень-очень немного. Заставить, очень немало, прошло очень-очень немало, понять и довести до спортсменов, почему они должны выступать именно здесь, в России, а не за рубежом. И это очень сложная и очень крепотливая работа для всех промоутеров, которые сейчас работают на территории Российской Федерации и занимаются автоспортом профессионально. Потому что даже сейчас национальный спортсмен определенного уровня стоит перед выбором, ему здесь тратить деньги на автоспорт или там. Даже сейчас этот выбор есть. Вот. И как раз, если раньше с медийной точки зрения или с каких-то иных точек зрения были вот эти вот Формулы-1, были какие-то крупные затмения, которые могли позволить всем национальным промоутерам расслабиться и думать, ну, понятно, что там, что, туда, все туда, все, здесь ничего. То сейчас этого нет. Сейчас нет крупных мероприятий. Пару лет назад мне казалось, что дрифт у нас побеждает кольцо. Дрифт побеждает до сих пор кольцо. Кольцо не начало выправляться? С точки зрения участников, может быть, да. С точки зрения работы с публикой, пока нет. И количество людей на трибунах? Количество людей на трибунах. Если брать среднестатистическое кольцевое соревнование, то есть мы не берем точечные мероприятия, а берем вот какой-то средний срез по рынку, средний срез дрифта сильно выше. Мы не делая, ну, почти ничего... Продаем по 3 тысячи билетов на наш региональный чемпионат по дрифту, на Егоре Драйв. По 2-3 тысячи билетов продаются. Именно продаются. Региональный, в смысле, Ленинградская область? Региональный, в смысле, это не RDSGP, это не добровольские спортсменами, которые побеждали в Кубке мира. Но они не на копейках, они на чем-то, конечно, чуть-чуть побыстрее, но это не вот прям просто небожители мира дрифта, которые побеждали японцев, американцев в 16-17 году. Это не самый лучший спортивный уровень на свете. Это обычный, ну, можем сказать, что такой дворовой чемпионат. А вот дрифт и кольцо, я вот даже так, как это спросил, есть ощущение противостояния. А я тебе могу сказать, что какая сейчас самая главная разница между дрифтом, кольцом и в этом смысле вообще всеми классическими дисциплинами. Дрифт сейчас и в России, и за рубежом развивается именно по американской системе в том смысле, что первое, зрелище это очень важно, и второе, если человек заехал на тумбочку, то его оттуда никто снять не может. Ни бумаги, ни решения, ни политика, все. картинка есть, фотография, кубок, иди. Даже на скале это начали обратно отменять. И это печаль. Согласен. В нашем особенно официальном кольце, ну... Ну да, ну вы выиграли. Есть полчаса на пожаловаться, кто-нибудь пожаловался, в жалоба зашла. Они через три часа разбирают. Потом они три часа разбирают, и значит, потом... Далеко ходить не надо. Туринг-лайт прошлого сезона. Разбезжество длилось чуть ли не до Нового года, оно даже за него ушло. Ну и как вы хотите удерживать зрителей на трибуне? Если вы сами не верите в то, что вы делаете, если гонки вы устраиваете не живые, а бумажные... А вот трофе ты еще занимаешься всем? Ралли-рейдами. Я стал представителем комитета ралли-рейдов. У меня целый список сейчас функциональных регалий. И это как заинтересовать людей? Это очень сложно. Часть это только разве что пролог можешь провести, и то часть его. Сейчас для нас главная задача в ралли-рейдах это существенно увеличить количество спортсменов, которые занимаются дисциплиной. Потому что главная проблема ралли-рейдов здесь и сейчас это отсутствие спортсменов. Потому что у тебя нету сейчас относительно доступного формата. Ну хоть на квадах бы ехали, я не знаю. Квады-то у всех есть. Специально подготовленный квад это тоже? Попробуй на гражданском квадоцикле. проехаться по бездорожью час. Я тебе в том смысле, что в категории, скажем так, в категории рейд-спорт, я сейчас при всем уважении, ребята, не злитесь на меня, братва, я вас умоляю, ты в категории мотовездеходов, ты в категории Т3, в категории рейд-спорт, в категории Т2 ты можешь с относительно, ну, скажем так, средней физической подготовкой нормально выступать. На квадрике, если ты не суперспортсмен, ты разобьешься и умрешь. Хорошо, последний вопрос тогда. Ты сам-то... Собираешься только руководить или все-таки порох в пороховницах какой-то? Порох в пороховницах есть. Тряхнуть чем-нибудь, выехать куда-нибудь. Я пытался, у меня было несколько попыток выехать. Я ездил в прошлом году на чемпионат России по ралли, выкатывал. Никаких там спортивных успехов, естественно, не было, потому что это была проба пера. Я судил свое выступление по кольцевому, потому что мы начали девятнадцатыми, финишировали семнадцатыми. Все сошли, наверное, там остальные, нет? На этом и хорошо, да. Ну что ты сразу, а? Вот. Поэтому здесь пока сложнее. Я понял, что ралли, ралли-рейды пока очень сложно, потому что они занимают много времени физически, которого у меня нет, потому что работы много. Я понял, что я буду потихонечку погружаться в те дисциплины, которые есть на автодроме, поэтому я начинаю потихонечку выкатывать кольцо пока в режиме там тайм-атаки. А картодром у вас есть хороший? Конечно. Хороший. Мы в прошлом году проехали 24-часовую гонку марафонскую в составе таких же сумасшедших людей, как я, и заняли... доблестное последнее место. Тяжелый ты просто. Я ехал... Короче, я на тот момент весил 150-149. Я был первый в списке всех пилотов. Знаешь, сколько весило второе место? Повесило второе место. 71. Второе? Я причем еще думал, что ездить не довесить. Ты понимаешь, что 80 не довесить? Там их можно довесить, но там ограничения по довесу. Короче говоря, там история заключалась в том, что... Из этих 70 можно было до весом сократить только 10 килограмм. То есть 60 килограмм разницы всегда со мной было. Минимальный вес по регламенту я сейчас не помню. Спортсмена с картами. Я сейчас не буду даже врать. Но я проигрывал примерно по 5 секунд с круга. Круг длинный какой? 1200 метров. Это у вас там свой? Это у нас. Тоже с перепадом высот? Да, у нас есть мост. Хороший, очень красивый. То есть хороший картинг. Можно приехать в любой день и покататься. Да, абсолютно. Чем я и займусь? Картинг работает в 24-часовой гонке вообще круглые сутки, а так мы работаем почти круглый год. Наш картодром, я бы сказал, что он самая активная площадка у нас среди всех центров. Он, по своей сути, закрывается только на где-то, наверное, неделю, техническую неделю осенью, подготовка к зиме, и, соответственно, весной подготовка к лету. зимние периоды работаем не внимая, летние периоды работаем не внимая, зимой еще добавляется дополнительная площадка ледовая, на которой мы эти карты вешаем на шипы, и у нас можно ездить на картах, на прокатах на шипах. Потому что на основной трассе, только на липучке, там все-таки асфальт хороший. А теперь самый последний вопрос, на который надо одним словом ответить, который не имеет никакого отношения к нашему сегодняшнему разговору вообще. Кто был чемпионом мира в этом году в форму леда? Ой. Я очень хочу увидеть возвращение Люси. Люся в Феррари. В этом году. В этом году. Я думаю, что это будет среди конструкторов. Мне кажется, это будет Макларен, потому что они так очень уверенно едут. Вы политик, батенька. В смысле? Потому что это очевидно. Пилот, кто будет чемпионом мира в этом году в Формуле 1? Одна фамилия. Норис, пусть будет Норис. Парни, привет! Никита Филатов на связи. Весной я был в Америке и видел рекорд Овечкина своими глазами. А какие рекорды в Формуле-1 видели вживую вы? Вживую никакой не видел, но есть один рекорд, который принадлежит у нас Киме Райканину. Это рекорд скорости, который он поставил на Сочи автодроме. 349 км в час, по-моему, в стартовой прямой. Но вживую я его не увидел. Я вообще ничего не видел, потому что я всегда сидел в комментаторской кабине. Но, с другой стороны, за 35 лет все рекорды, которые были за это время, я их все формально видел. Да, я где-то рядом присутствовал. Алексей Титов был у нас в гостях. Формула первых, First in Red, Fanbet. Подписывайтесь на канал.