PONKRASHOW: Игорь Куделин

Текстовая расшифровка

Всем привет, подписчики канала First in Red. С вами Антон Понкрашов, АК Понкрашов. И сегодня у нас суперлегендарный гость, девятикратный чемпион России, серебряный призер чемпионата мира, бронзовый призер чемпионата Европы, заслуженный мастер спорта, можно даже сказать, человек, за которым я в детстве наблюдал по видеокассетам и рос на его игре, Игорь Куделин. Привет, Антах. Привет, Игорь. На самом деле, давно уже у нас мы вели переговоры на счет этого подкаста. Наконец-то это все при поддержке First in Red удалось воплотить в жизнь. Слушай, я, во-первых, тебе хочу сказать слова благодарности за то, во-первых, что ты дал игре. Я когда готовился к подкасту, очень много информации, когда вбиваешь Игорь Куделин. Потом мы это с тобой обсудим. Не про Игоря Куделина, а про его, скажем так, окончание карьеры. Ты понимаешь, о чем я, но про это позже. Когда я был маленьким, и первый раз увидел твою игру, у меня был дома Видик, на Видике были игры ЦСКА, я видел тебя в действии, и ты знаешь, вот сейчас уже с возрастом, мне кажется, что ты опережал время. именно по стилю игры. То есть, условно говоря, сейчас все к этому приходят, во все говорят про трехочковый, про стиль игры, а он уже тогда у тебя был. И у меня складывается сейчас впечатление, что не все были готовы к этому стилю игры, ну, в то время, понимаешь? То есть какие-то... И тем самым ты завоевывал сердца людей. Вот я к чему. Я в шоке. То есть я очень рад, что я сейчас направлю тебя. Давай. Мне важно рассказать твою историю и важно на твоем примере дать понять молодым, что есть моменты для неудач и для роста. В общем, обо всем поговорим. О твоем становлении. Расскажи, пожалуйста, как ты попал в баскетбол, как он появился в твоей жизни? У баскетболиста есть свой тренер, которому он верит, и он как отец должен его вести к будущим победам, успехам. Как я попал в баскетбол? Это хороший, наверное, импульс для руководителей каких-нибудь предприятий или руководителей правительства города, когда в твоем родном городе существует профессиональная команда. Ни о каких Джорданах мы тогда не знали, и Мэджика Джонсонах, и для нас звездами являлись те мужики, которые представляли честь баскетбольной команды города Таганрога. Такая шутка еще была, ну, кто знает историю, там, я, первая моя профессиональная команда, это красный котельщик, и иногда мужики шутили, да мы, говорит, первая, там, как в NBA, Red Boiler, Таганрог. Пошли вырезки из газет, и мы начали равняться уже в будущее на наших звезд. Это Мышкин, Сабонис, Хомичус, Тараканов. То есть то, что нам удавалось смотреть по советскому телевидению. Подожди, ну то есть у тебя, у нас мое поколение, мы на стене вешали плакаты. Самое важное у меня воспоминание из детства, это детский лагерь. У нас всегда соревнования между детьми. И мой первый тренер, Геннадий Александрович Понютин, после каждой смены или, по-моему, там, ну какой-то цикл, выделяли лучшего, кто набрал больше баллов, и ему дарили приз. И это был журнал, или был... Плакат большой. Вот у меня на стене висели несколько больших плакатов. Майкл летящий, по-моему, там у кого-то Баркли был. Ну, неважно, но это мое воспоминание. У тебя вырезки из газет. Баркли против Годзиллы, наверное. Да, вот такие вот, да. Но это настолько в моем сердце, это воспоминание. То есть, а у тебя, получается, вы вырезали из газет именно что там, истории или... Если там Известия или Советский спорт печатал какую-то фотографию, где там Ткаченко против Сабониса борется. Но это была единственная фотография, пускай черно-белая, она появлялась и приклеивалась в альбом для рисования. Дальше шла русская машина, русская пятерка, хоккейная. Где-то там чудом при сдаче макулатуры я нашел. Спорт иллюстрейд, это у меня была еще фотография Манчестер Юнайтед. Обалдеть. Детство твое, то есть, ну понятно, во дворе все играют там футбол, зимой хоккей, а там баскетбол-то появился. Ну, тем более, Таганрог, ну окей, наверное, Красный Котельщик, команда, но все равно, как будто бы футбол был более популярен, нежели баскет. Футбол популярный был. Мы приходили после занятия баскетболом и просто брали футбольный мяч и гоняли футбол между деревьями. Я рос не в большом доме во дворе, а я рос как бы на улице, на частном секторе. И, соответственно, там по свистку определенный сигнал у нас был. Пацаны выходили гулять после школы. Что делали? Обносили деревья или играли в футбол? Ну, это как обычно. Да, и у нас тоже в городе была команда «Торпеда Ганрог». Мы посещали как баскетбольные матчи, так и футбольные. И вот я могу сказать, что в 15 лет, имея определенные успехи в баскетболе и выиграв все в футболе по школьникам, мама была настолько знакома с начальником команды футбольной, что мне предлагали контракт. То есть у Игоря Кудельина был выбор, пойти в футбол или в баскетбол? Да, если Веремин меня не пригласил на тот момент в юниорскую сборную СССР, наверное, я никуда не уехал, а остался играть во второй лиге. Слушай, ну так и получается, что... Не кажется ли тебе, что тогда в твое время по факту это вас сильно отличало поколение, то что вы были разносторонние, то есть был и хоккей, и футбол, то есть занимались всем подряд, не было такое, что ты только заточен под баскетбол, ты баскетболист, нет, ты растешь там в большом городе, в маленьком городе, все что есть, во что ребята твои играют, то с ними врываешься. Во все. Потому что, говорит, ни футболисты, ни хоккеисты уже не смогут повторить. Сейчас новое поколение, которое после нас, ваше поколение, следующее, они, конечно, тоже, я слежу и за хоккеем, и за футболом, разносторонние разминки, и многие тренеры используют наш вид спорта тоже в качестве подготовки к играм. Ну, это на самом деле, во-первых, другая специфика. Во-вторых, всегда весело. Я сейчас тренирую команду ДОКС, и у меня иногда тренировка волейбольная. You work with the DOCS, I work with the DOCS. Да, и получается, мы приходим в зал, перед нами тренируются волейболисты. Прям интерес, то есть, давай сетку оставим, ну, полчаса для разминочки волейбол. Ну, конечно, подсмотреть можно что-то интересное. Да, и, ну, это опять же, во-первых, ты правильно сказал, что разностороннее, это уже интерес, человек, который может в разные виды спорта, это раз, коммуникация, потому что одно дело, когда ты в своей среде. Ну, в баскете, да, все понятно. Там, пам, а когда тут тебя из баскета перекидывают в волейбол, тут уже другие качества выходят. И люди некоторые абсолютно не умеют, и телом не владеют, и координация другая. Ну, это как бы для меня, как для тренера уже, это интересно, ну, посмотреть даже, как адаптируются, знаешь, люди по другой спорте. А в волейбол баскетбольным мячам не играть? Пока нет еще. Ну, есть такая тема, просто сеточку пониже надо и... У тебя команда будет очень хорошо сидеть в защитной стойке. Так. Ну и плюс тоже там мышление. Все так же на три касания, только все с баскетбольным мячем. Хорошо. Вот мы постепенно уже перешли к тактическим действиям. Слушай, когда ты почувствовал, что у тебя начинает получаться баскетбол? То есть не может быть такого, что ты на тревку пришел и сразу начал забивать? Ну... Не буду хвастаться, но я много еще до занятий баскетбола, как раз посетив матчи этой мужской нашей команды, где-то там украл спущенный мячик, потом отец сварил мне кольцо и повесил все на дерево, я бросал с определенных позиций, представляя, как это будет потом выглядеть на площадке, на стандартной. И вот любимые точки были всегда не под 45, кстати. Любимые точки были под нулевым углом. И когда я начал вливаться в коллектив, мне все время говорили, ну давай там в точки. Я тебе могу сказать даже, кличка у меня была боча, потому что я был такой плотный мальчик на бабушкиных харчах. И все думали, ну что там придет, 3 из 10 попадет. И вот это вот в детском, юношеском баскетболе у нас же не было мячей тогда этих. Тройки, пятерки. Мы сразу начинали с... Семерок. Семера, да. Ну, плюс они были резиновые все. Кроме Коско ничего не было. Болгарские, по-моему, мячи были Коско. Вот. И обыгрывал своих сверстников. Ну, это я тебе рассказываю про 9-10 лет. А, ну, наверное, что-то стало получаться в 14, наверное. Тот возраст, когда и начинаются первые чемпионаты России. Помнишь свой первый чемпионат России? Помню. Расскажешь? Мы проиграли... В нем я стал чемпионом, но не за свою команду. Так, как это получилось? Ну, мы проиграли региональный финал Волгограду. И тренер Волгограда, соответственно, Прогунков попросил таганрорского тренера, как сейчас можно это, ну, усиляться. Да. С Южного федерального округа. Вот так я попал в команду с Антоном Юдином. И вот мы вместе выиграли этот чемпионат СССР. который проходил в Челябинске, по-моему, в 86-м году. Когда я родился. В 88-м. Что-то такое. То есть это была... Ну, а у вас вообще серьезная команда была? Ну, там, Москва... Кто конкуренты были? Москва-Питер? Ну, как обычно. Москва-Питер-Свердловск. Москва-Питер-Свердловск. Ну, вы как бы... Просто, мне кажется, это все равно. Сейчас... Самая трудная игра была со Свердловском. А, то есть еще вы легко со всеми сыграли? Да, да, да. У нас как-то игра как река текла. Я менял Антона Юдина. На позиции первого номера у нас был неубиенный Саша Гутеров в тот момент. У вас хорошая команда. Уже три фамилии, которые на высочайшем уровне потом заиграют. Ну да, и два центровых. Я сейчас... А, Михаил Заправдин и, по-моему, Миша Бондаренко. Они как бы не пошли дальше в профессиональный баскетбол. Но мы... Мало того, что мы этой командой потом и выиграли первый этап именно чемпионата СССР уже среди... Где были Прибалты, где было уже два Питера. Ага. Ну, то есть у вас... Ну, как бы это уже уровень. Ну, да. И получились бы уже вот... Три человека, как раз Антон Юдин, Саша Гутеров и я, мы получили вызов уже в сборную СССР, тогда юниорскую. Ну, вообще, давай надо просто, не все, наверное, подписчики вообще понимают о том, что сборная СССР, попадание туда, это уже мега уровень, потому что отбор был, ну, наверное, супер серьезный туда. Были грузины. Тот, кто сейчас следит за Торнике Шингеля, в нашей сборной был его папа Каха Шингеля. Это был неубиенный центральный. А они похожи вообще по стилю? Нет, тот больше играл внизу. Он такой был, ну, с кем сравнить, я не знаю, с Рейнольдсом, наверное, сейчас из современных игроков. Я понял. То есть просто такой здоровый, мощный, которого очень сложно было держать, наверное. И сложно держать, и если что, то сразу в пачку. Драка затевалась в считанные секунды. Подожди, а драка именно с соперниками? С соперниками, да, конечно. Но на тренировках они между собой там большие вздурили часто. Так, подожди, стой. Это сколько же вам лет было, что у вас драка затевалась там? В 16 лет. Ты расскажи, интересно даже, как это. То есть, условно говоря, на нем жестко фалят или что-то говорят, и сразу это... Ну да, идет акцент русского мата и грузинского словосочетания, и все, и дальше полетели кулаки. Так, ну сейчас в новом формате, там сразу дисквалифицируют, а тогда, как наказывали, просто по техническому далее продолжили играть. Ну, с испанцами мы задрались, по игру прекратили. Вот мы перед чемпионатом мира тоже молодежным играли. То есть игра была просто прекращена. А там прям команда на команду? Да, команда на команду. Началось все под кольцом, там такой знаменитый Филиппо Рейс. Вот Альфонсо Рейс играл его брата. Ты играл против Филиппа, а я играл против его старшего брата, Альфонсо. Ну, все, команда на команду. То есть он там грязненько ударил, да, и ответ... Он грязно ударил дальше, не раздумывая. Раз судья не видят, значит, мы лечим сами. И все, понеслось. Команда на команду? Да, команда на команду, все. Ну, это был товарищеский матч, но как бы все прекращалось. Плюс, ну, Еремин всегда умел тушить там эти, гасить эмоции. Ну, получается, что нет раздрака, команда на команду была. Ну... Всякое бывает. Сейчас смотришь, конечно, когда судьи бегут там смотреть, мы смотрим на факт возможного насилия. Ну, раньше такого не было. Раньше не было, да? Сразу умышленный фолл и все. Или дисквал. Или дисквал, да? Это есть совсем грубо, да? Ну, да. Подожди, значит, а вы вообще вот, получается, у вас Еремин был главный тренер, да? У вас был интересный состав. А вы на молодежном уровне не смогли зацепиться? Потому что информации про это вообще практически нету. Только чемпионат Европы 90-го года мы проиграли в финале итальянцам. То есть вы второе место заняли? Да. Вообще об этом нет информации? То есть, что, ну, получается, это же тоже победа. Все, допустим, вот наши победы в 2005 году, которые мы выиграли в Чехове, молодежной, ну, я и горжусь искренне, потому что это достижение. И поэтому, ну, когда я вбиваю информацию про Игоря Куде, ну, там нет, ну, нет этого. В твоей Википедии нет информации, что вы выиграли. Это же интересно. Да, был чемпионат Европы в Гронингене, в Нидерландах. Мы достаточно там... Тяжело выходили из группы, потому что были команды, не скажу мощнее нас, но многие игроки потом были в NBA. Румыны играли, это был Муришан такой, 20 с чем-то, плюс был там Попа, его помощник тоже, 2,15, они ставили два таких шланга под кольцом. Ну, было как-то в юниорском... Слушай, подожди, ну расскажи хоть про Моришану, потому что мы только его видели уже по выступлениям в кино. Да, интересно просто. Он же очень большой, он мог двигаться или просто так походил? Нет, в сборной Румынии он приносил очень много пользы, особенно по молодежке. Дальше я не следил за его карьерой, а потом просто увидел, что это огромный этот тип, которого мы в итоге обыграли. оказался в НБИ. В НБИ, да. Вот. А Мурешан, ну, больше я про него так не могу ничего сказать. Ну, на том чемпионате Югославия скандально проиграла с бодирогой. Это был... Основная звезда тогда была молодежных первен. То есть уже про него говорили, да, что он будет будущее? Да, что это первый номер, нетипичный первый номер за два метра ростом. Ну, вот как ты, грубо говоря, ты взял самое лучшее. От всех по чуть-чуть. От всех по чуть-чуть, да. Ну, вот я могу сказать, что это тоже хороший совет, может быть, молодым игрокам. Тренер всегда говорил, ну, не надо там за всеми смотреть. Вот выберите лучшие движения у того игрока, который вам нравится. Я в свое время следил за Марчалюнисом. Я же не следил за Джорданом, я понимал, что у меня не будет такого прыжка, плюс он правша. Но вот перевод под ногой, уход от Марчеллы, это как бы, я очень долго этим работал. Слушай, как раз мне это было интересно, потому что видел одно из интервью, где ты говорил про Марчалюниса. Очень часто сейчас попадаются вырезки NBA. Где про него говорят, что действительно он супер недооценен был в NBA, потому что скорость, комплекция, смена направления. Опять же, этот Евростеп, когда появился Евростеп, Евростеп Женобили. Сам Женобили говорит, что это Евростеп не Женобили, а Марчелёнис начал. Это все вот эти перемещения со стороны. Смена ритма за то, что нам свистели пробежки. То есть у вас тогда была эта пробежка, да? Да. обалдеть, а он, скажи мне, то есть вот ты начал следить за Мурчеленисом, повторять его движения, пытаться под себя их адаптировать, за счет чего, просто во время свободного тренирования, ну там до тренировки, после тренировки, как ты выстраивал... Как ты выстраивал работу, адаптировал под себя? Вот я к чему. Понимаешь, интересно просто так по навыкам понять. Ну, возвращаемся в СССР. У нас не было лимита времени в зале. Это важно. Это супер важно. То есть ты когда ходишь, заходишь в зал, тренируешься? Ну, получалось, что мы с утра тренировались в 7 утра до 9, так как были освобождены от первого урока в школе. Потом дальше шли учиться. После школы ты делаешь уроки, и у нас была тренировка после команды мастеров. Команда мастеров тренировалась в 5 часов вечера до 7. Мы тренировались с 7 до полдевятого. А вот с полдевятого до 11 был зал полностью свободен. Ну, не знаю, может, слышал, не слышал. У меня тут друг был боксер. Я его просил, чтобы он мне мячи подавал. Ему нужно было функционалку поднять. А мне уже после двухчасовой тренировки было лень за мячами бегать. И я просто выпускал, он бежал за отскок, отдавал мне передачу. То есть я еще где-то там бросков 300 за два этих с половиной часа бросал. Если его не было, значит, то я от центра поля пытался вот этот перевод Марчеллениса совершенствовать. То есть это перевод и первые два шага. Перевод, возвращаешься, это вот рутина. которая потом давала тебе какой-то импульс, а что не получается. Дальше же надо после этих шагов делать стопорящий шаг, подниматься и бить бросок. То есть ты потом брал кого-то в помощь и пытался посадить его на задницу. Ну, как это действует в игре. Я понимаю, о чем ты говоришь, это интересно. Здесь на самом деле все просто. Видишь, у нас уже обучающая пошла программа. То есть ты сначала пробуешь движение, свое движение. Без защитника. А дальше ты уже, когда его прочувствовал, твоя задача попробовать его с защитником, чтобы посмотреть, как он вообще функционирует. Ну и понять, да, достаточно скорости или нет. Потом уже в старших классах мне тренер, например, говорил, да я тебе не верю. Говорит, ну не сможешь ты на такой скорости меня там посадить на задницу. То есть мне было 16, а тренер, который нас принял, ему было 28 лет. Кстати, тренирует сейчас молодежку уникса. Уже долго и успешно. Я знаю. И он говорил, вот ничего мне не говори, еще быстрее надо делать все, тогда у тебя получится. Тогда у защитника не будет шансов отступать. Он был прав? Ну да, да. Но это примерно то, что сейчас, пускай правша, ну Патрик Миллер, посмотри, что делает сейчас. Он разгоняется, приводит на одну и ту же точку, то есть либо на элбоу, либо на... Третий, четвертый усик поднимается и вроде с ним защищается защитник повыше, но, во-первых, это прыжок, во-вторых, разрыв дистанции комфортный для выпуска мяча. Да, но там очень сложно успеть на ногах, потому что многие думают, что защита это так просто, но когда ты на полной скорости двигаешься и резко уходишь в остановку, выпрыгиваешь, очень сложно защитнику в то же время, ты же спиной двигаешься, тормознуть еще, ну это уникально, наверное только Кириленко из современного, ну хряпа может, за счет длины рук, антопометрии они могли это все достать, а так это невозможно защитить. Ну, плюс все еще, может быть, неправильно фокусируются, это уже индивидуальная работа. Всегда, когда ты заиграешь против игрока с мячом, нужно взгляд свой фокусировать на среднюю часть тела, а не на мяч. Почему американцы так любят играть этот кроссовер? Потому что если обычно ты следишь за мячом, то это, ну, все, появляются потом такие игроки, как Бон Коллектор. У тебя ноги на узел завязываются, и все, и ты просто не можешь ничего сделать. Это где я в свое время, когда пришел в Спартак, Андрей Николаевич Мальц меня позвал, у нас такой был центровой брекс, он был 195 ростом, но вот с такими плечами, вот с такими руками. И мы тогда менялись, и он все время на ногах успевал за быстрыми защитниками. И я ему тогда говорю, как? Ну, то есть, знаешь, ты когда готовишь под средний бросок, поднимаешь, он все время выбивает мяч. Ну, то есть, всегда цепляет его. Я говорю, как? И он ровно то, что ты сказал, говорил. Антон, он говорит, я не слежу за мячом. Я слежу за центральной частью. Потому что мяч может убежать, а эта часть никуда не убежит. И он просто перед тобой все время, вот с такими руками, сидит. Ты-ты-ты-ты-ты-ты-ты. Оп, без мяча. Оп, без мяча. Он говорит, вот все просто. То есть... Вот, ты не надо за мячом, это все наивные, да, вот мяч, сейчас, сейчас, раз, и с тобой, да, как с кошечкой на ниточке тебе, да, да, только и хотят, чтобы ты провалился. Ну, вот мне об этом сказали, ну, когда мне было, наверное, 22 или 23 года, то есть раньше мне никто эту технику, как сейчас показывают, эти техники защитных передвижений, там, об этом никто не рассказывал. Что-то где-то увидел, хорошо появились кассеты, да, вот трехочковые, трехочковые на ком мы росли. Ну не на, опять же, не на своей команде. А трехочков это, я скажу, это Миллер, Реджи Миллер, потом это Ларри Бёрд и, наверное, Крис Малин, потому что он был левша. Хороший. Я всех прекрасно знаю, я тоже за ними всеми следил. Вообще, Ларри Бёрд это какой-то такой персонаж уникальный для меня. Ну, потому что сейчас все равно на... Мир соцсетей, много очень информации и много очень историй всплывает про... Большой лепрекон, скажем так. Да, но, слушай, он же вообще уникальный по таланту. Именно по... Ты вот как шутер поймешь, то есть у него чувство кольца же сумасшедшее. Да, мягкая кисть очень. Просто, как будто, ну, никакой крепатуры вообще. Рам-рам-рам. И вы, значит, вам сейчас расскажу историю. Так как я попал уже в список ветеранов, мы с Игорем играли в одной команде. И я тогда еще для себя подметил, насколько легко ты выбрасываешь. То есть насколько это движение натуральное. Что ты играл в ССК, что ты сейчас, ты очень легко выбрасываешь. Вообще нет никакой крепотности, у тебя все равно. Я смотрю такой, раз, ты скажешь, да я там особо не играл. Оп, оп, оп, опа, но все там. Это за счет твоего огромного количества повторений за всю свою карьеру? То есть механика движения просто? Да, да, количество повторений никто не отменял. То есть были игроки, которые смотришь, у него не отброскали. Это прошло. У него уже по-другому начинаешь разговаривать. А Жене Пашутиной говорю. То есть появился четкий бросок. Несмотря на то, что там была травма серьезная, это количество повторений, ну, наверное, это какой-то может талант от бога, что я никогда не качал эту мышцу, которая отвечает за функцию кисти. Ну, может быть... С мячом и с эспандером я работал. Но вот эта мышца, на которую иногда тренера делают акцент, она поможет вам, ваша кисть станет сильнее. Да нет, она должна быть мягкая, плечо и грудная мышца тоже участвует, и трицепс. Ну, а у вас, смотри, ты все правильно говоришь. Интересно просто, в ваше время, насколько, вот ты про все это рассказал, насколько акцент был к тренажерному залу? То есть ему уделялось внимание, потому что вообще советская система физподготовки, она, ну, до сих пор славится. Предсезонка. Только предсезонка? Предсезонка, а в сезоне, наверное, уже после 96-го года, когда мы первый раз попали в финал четырех, Теперечной Евролиги сейчас раньше... Подожди, давай ты расскажешь про тренажер, а потом расскажем, потому что это первое, внимание, первое попадание российской команды в финал четырех Евролиги, правильно? Да, ну там за, по-моему, 25 лет или что-то такое. И потом начались трехразовые циклы в неделю. Три тренажерки? Да, то есть понедельник, среда, пятница. Суббота был... такой бросковый игровой день, ну, воскресенье обычная игра была. Либо суббота был перелет, и там тренировка, игра. С приходом, с возвращением, скажем так, Сергея Александровича Белова, штанга была каждый день. То есть, когда он вернулся в Россию и возглавил сборную, штанга была 365 дней в году. Ну, потому что все знают, во-первых, есть и фильм про это, и есть реальные истории, где все знают, что он действительно тренажеркой, просто был фанатиком тренажерки, был убежден, что это база для баскетболиста. И он вас на это посадил. А ты как, кстати, когда у вас каждый день была тренажерка, ты как к этому относился? Ну, сначала тяжело, но потом после тренажерки он вообще не разрешал бросать. Он 40 минут заставлял стучать мяч. Опять же, с различными переводами. Вот где я еще совершенствовал перевод Марчелёниса. Значит, у вас была качалка? Двоечки, троечки. Да, и 40 минут, несмотря на кольцо, то есть ты мог завершить движение в конце, под кольцом, там, какой-нибудь финт, но мяч бросать нельзя было. И только через 40 минут уже начиналось там бросков. А чем он? Он как-то это объяснял или нет? Ну, крепатуру нужно было разбить. То есть ты, типа, разбиваешь дриблингом крепатуру, чтобы это никак не влияло на твой бросок и на... Ну, это реально, ну, я чувствовал себя деревянным. Я не знаю, как другие, чувствовал себя деревянным. И у нас даже на чемпионате Европы в день игры была тренажерка, где, забив там один из шести, причем шестой трюльник, я показал на скамейку, что я ослабился, и следующие две игры просидел на банке. За то, что ты показал, да? Да, ну я забил тот мяч, но как бы показал, что да. Не стоит этого делать. Но мяч летел очень легко. Подожди, но смотри. Вопрос. То есть ты понимаешь, что это тебя крепит подкосить? Или там он пристально следил за тем, что вы делали? Ну понимаешь, условно говоря, я жму, я знаю, что я перед игрой не могу жать. Потому что если я пожму перед игрой, я на игре себя чувствую. закрепощенным, мне это не нужно. Я могу пожать за 3-4 дня, могу отжаться, но за день до игры я уже не трогаю верх. Мои ощущения внутренние, они мне не подходят. Я знаю людей, которые жмут прямо перед игрой. То есть они заходят перед игрой в тренажерку, спокойно делают плечи, жим, и никак не влияют. То есть чисто адаптация. Его это вообще не касалось. Вот есть программа, вот есть американцы, хотите быть такими здоровыми, Сильными делайте, да. Поэтому проходили. Обалдеть. Слушай, ну давай про него поговорим. Очень интересно про Бело поговорить, потому что много историй, но вот, то есть, во-первых, ну, понятно, что он личность. Интересно вот его переход, когда он стал тренером. Да никого не слушал. У меня о нем, ты знаешь, такое мнение, что вот Саныч, Саныч, ну, хороший был как игрок, но как... Тренер заслуги, то, что он выиграл с команды, это вот опять же такое поколение было. Поколение действительно легендарное было. Как тренер, например, мне больше все равно Еремин импонирует, потому что у него был и А план, и Б, и С, и Ф, и XYZ, понимаешь. А у Саныча было не получается, значит, мы ту же комбинацию играем другими. Ротации игроков как таковой тоже не было. Была ставка на проверенных бойцов, и где-то он там добавлял, кого-то подвыпускал. А сказать, что там была какая-то комбинация, у меня нет обиды, но мы, слышал в интервью еще, пока он был жив, вот мы надеялись, что в связи с травмой Бабкова в финале лучше выступит Куделин против Югославов. Что было сделано? У нас не было такой тактики, как у того же Еремина. Потому что они между собой там общий язык не нашли. Но они же работали в штабе. Ну, это было вот как ЦСКА 80-х, скажем так. Стас, я все знаю там. Все нормально? Хорошо, да. Хорошо. То есть не было... Но это очень важно же для достижения результата, чтобы у вас была связь у главного тренера с ассистентом. Потому что все равно большая нагрузка, свежие идеи, но для этого надо как бы коммуницировать. У Саныча была большая связь с доктором Завьяловым Игорем. А у Игоря была связь как раз с командой. И все, что происходило в команде, вот эта химия, и кто как себя чувствует, Саныч все это знал. Ну окей, функционирует как будто. А вот эти, получается, дела Гомельского, через которые Стас прошел, ну, Белов их у себя в команде не допускал. Он больше по работе смотрел на игроков и, соответственно, состав формировал. Слушай, ну давай, раз мы затронули 98-й год, обязательно надо про это поговорить. Потому что это один из тех турниров, который у меня практически полностью был на кассете. Я пересматривал все эти игры. Во-первых, ожидание перед турниром интересно. То есть вы ехали в ранге кого? По ощущениям, понимали, что можете добраться до финала? Или какие-то опасения были перед турниром? Ну вот я скажу, Саныч искоренил эти все сомнения, но особо мы не верили, ну что мы прям до турнира, что мы будем там вторыми или станем чемпионом, имея большой шанс. Вот на том же чемпионате Европы в 97 году ранее в Барселоне, то есть это обидный проигрыш итальянцам там в полуфинале, мы понимали, что Югославы отскочили. То есть тогда мы были лучше готовы. А тут мы приезжаем, там какой-то турнир у нас в Греции, мы за четыре дня до начала чемпионата мира, мы горим Австралией, двадцатку вообще не поднимая головы, мы не понимали, ну, что происходит. Зачем мы таскали столько тяжести, столько бегали челноков, все люди нам двадцать в первом тайме, раз, и мы, ну, то есть ничего не могли сделать. А потом, по-моему, на групповом этапе. Я не помню, играли мы с ними, не играли, но все по-другому сложилось. Ну, подожди, а ты понимаешь, что это возможно? Вы были просто под нагрузкой и... Ну, с высоты прожитых лет, скажем так. Есть осознание. Я поймал, да, что ноги не бежали, вообще ничего не получалось. Ты хочешь поставить заслон, а он не ставится. Тем более я рассказываю, что сейчас таких флоппингов, таких флоппингов, как сейчас, раньше не было. Да, это точно. То есть, защищая, если тебе ставят задний заслон, то ты спокойно мог выставлять ребро, и в следующий раз тебе, ой, локоть назад, да, и в следующий раз тебе, ну, сзади уже заслон не прилетит. Вот, а сейчас ты можешь упасть красиво там. Слушай, у меня на самом деле даже интересно это обсудить тему по поводу этих советских тренировок, что вы там бегали, прыгали, челноки. Насколько вообще ты считаешь... Опять же, с высоты прожитых лет, это необходимой частью подготовки. Ну, то есть, действительно ли это так важно? Или ты можешь за счет баскетбольных тренировок выводить свои физические кондиции на нужный тебе уровень? Возможно, можно, но мне все равно нравилась эта смена обстановки, смена работы. То есть, пойти именно там, пробежать кросс, по снегу, продышаться, а после этого зайти в зал. А не как было, когда у нас в локомотив пришел Ацепетрович, и мы 28 дней бегаем челноки в зале, когда прекрасная природа в Златеборе, по лесу можно было побегать. И хотя доктора говорили, что нужно поднять... Подожди, есть какая? Аэробная и анаэробная. Аэробная и анаэробная, да. Что вот можно аэробку закрепить побольше. Нет, вот есть программа, вот пока ты не пробежишь этих 12 там каких-то площадок, и этих серий должно быть там штук 6, то значит ты в баскетбол не сможешь там играть. И представляешь, там ты 2 с половиной часа, а вечером думаешь, тебе опять 2 с половиной часа, опять это же беготни. Ну потом вроде бегали как-то, поэтому существует такое время, когда ты там... Забываешь про баскетбол, идешь куда-нибудь там, влез на рыбалку просто, вот сидишь и... Отключаешься с природой. Телефоны, да, баскет, баскет, а потом раз прошла, это перезагрузка. На это хватает там немного времени, там, вот день. Ты думаешь, да нет, что-то уже скучно, надо возвращаться в зал вроде. Приходишь опять, видишь, что ты в Харио, блин, и думаешь, ну дай что-нибудь другое уже, блин. Нет, у него программа, американская армия, тесты сдавать, еще что-то. Если ты не смог отжаться больше сорока раз, все, это слабая подготовка. Не подходишь, да? Срава в баскетбол не можешь играть. Если ты сорок раз не отжался и двести площадок не пробежал, значит ты не годишься. Да, на самом деле мне фактура строения баскетбольного тела у сербских игроков импонирует. Такие фактурные игроки. Вот давай возьмем кого. Даже, по-моему, Гудурич и Мичич. Ну, как бы необычно сложены. Не Саша Щербенев, скажем так, который играет. Да, парень много работает индивидуально. Я знаю, я смотрел, знаю даже с кем это в Краснодаре происходит. Он дополнительно уделяет работ над своим телом очень много. Но я считаю, что баскетбол чуть... Вперед ушел, должны быть игроки чуть помощнее. То есть вот для меня сейчас, если бы я ставил первого номера, это тоже не Патрик Миллер. Я бы поставил такого игрока, как ты, фактурного. Спасибо. То есть который может и внизу играть, и может на ногах в поле там защищаться. То есть вот это время, метр девяносто, если у тебя нет суперскорости, оно ушло. Да, но ты должен, баскетбол же, ты правильно сказал, баскетбол ушел вперед, и ты должен защищаться и с гардами. Ну и с большими. Условно, опять же, Саша Черебенев действительно очень талантливый, но мы разговариваем про размен с тем же Джекири. Ну что Саша сможет сделать? Ну фол, вот прошлая игра показала. Сразу фол внизу и возвращение, опять ротация. Да, ну то есть здесь это интересно. То есть тренажерный зал, на самом деле я тоже убежден, что... Вообще, даже возвращаясь назад, у меня такой важный скачок, когда у меня был переход из Спартака в ЦСКА, я познакомился с одним тренером, ничего не понятно, понимает он, понимал он тогда в тренажерном зале или ничего не понимал. Мы делали какой-то сумасшедший объем, огромный объем. Ну, примерно по советской предсистеме. И я спрогрессировал. Я был тоже в свое время очень худой. И потом спрогрессировал, потом мне очень сильно повезло. Я попал в Химки к дяде Леше качку, который просто бодибилдер, царство ему небесное. Он мне показал, обучил, и я уже набрал, что-то превратилось в похожее на тело, где я уже смог протисать. Потому что первые года я не мог, ну, все там, если какой-то здоровый 120 килограмм, что ты сделаешь? Просто получает мяч, удар. Два очка. Или фол, или гол. Все, ты ничего не сделаешь. Поэтому, на самом деле, это тоже такой акцент для молодых, что занимайтесь своим телом. Причем, ничего сложного нет. Но не раньше, я бы сказал, 17 лет. Да, не раньше 17 лет. Ну, опять же, турники, отжимания, приседания. Это все можно делать спокойно, развиваться и так далее. Слушай, мы отошли от чемпионата мира. Супер состав у литовцев. Посмотрел заявку их. Ну, как будто команда чемпионская должна быть. И при этом вы в четвертьфинале с ними просто... Ну да, вот давай возвращаемся опять. И потом пошли вот эти победы. Мы где-то там не очень много выигрывали. Но вот ключевые все игры мы потихоньку зацепили. Получили себе... Да, изначально там, по-моему, итальянцы у нас были в одной восьмой. Для меня была плохая игра, но мы разобрались с ними очень активно. Дальше были литовцы. Последний раз мы с ними играли, по-моему, на чемпионате Европы 1995 года. То есть они еще стали сильнее. И зная, что Белов никак не поменяет тактику, были некие опасения. Но там, по-моему, Карай же у нас выстрелил очень сильно. По-моему, под 30 очков он забил что-то или 2. Ну, и этот трюльник мой, там, за сколько-то минут до конца, который, когда они начали отбиваться. Мы, по-моему, всю игру-то вели-то нормально, там, очков 15-16. Не знаю, наверное, такой день плохой был у Жукауска, там, и компании. Ясик, я не помню, молодой был или не был еще. Не был, по-моему, еще. Ясик, я поделился на следующий год, да, точно. Курдинантис был. Римас был и он всегда говорил такую фразу, good luck в бесполезном деле. Типа у нас есть Саббас и все закончится. Ну вот не помогло. Слушай, ну а расскажи тоже, мне интересно даже, во-первых, про Саббаса. Ну то есть все моменты, которые я смотрю, ну это какой-то уникум. То есть это... Если бы не травмы, ну 100% суперзвезда NBA. Он и так-то звезда. Да, все на него молились в Фортленде, по-моему. Ты помнишь вообще ваше противостояние, когда вы с ними играли? Насколько он был неудержим? Ну, я скажу, что против Яомини было играть легче, чем против Саббаса. Потому что Саббас был разносторонний. То, что сейчас требуют от четвертых номеров, а он пятая, чистая пятерка. Он играл и в поле, и эти сумасшедшие пасы, как у Мэджика Джонсона. Чувствовал. Но это внутренняя химия. Еремин рассказывал, ты идешь в нападение, Гомельский тебе говорит одно играть, а ты вот так ухо показал, а Мышкин уже под кольцо. То есть не надо ничего было делать. Он только за ухо себя почесал, это была ихняя фишка, потому что они в номере об этом договорились. Говорит, я не буду это играть, я просто вот так покажу, стой там, я тебе мяч дам, все это забьешь. Обалдеть. Вот и у них все то же самое было. Играется заслон наведением, правильно? Когда мяч из рук в руки. Ты все это знаешь, и вдруг литовец придумывает место, на него выходит защитник. Но он придумывает, стоя к тебе лицом, он придумывает вот такой пас. Такой пас. И, соответственно, снайпер выбегает, он понимает, что ему вот здесь на подносе. Ты же там работаешь на руками, что там машешь, там давление на мяч. Тут резко-то красно на подносике мячик поставили. Курт выбежал, забил. То есть это все получается на каком-то подсознательном уровне, на вот этой чуйке, да? То есть каких-то внутренних договоренностей? Ну да, что типа после тренировки мы не пошли там пиво пить, а договорились с тобой, что, а давай вот как лучше, комфортно. Потом где-то попробовали, а, комфортно. Там у меня с Фридзоном такая штука была, мы в химках играли, мы глаза называли. Пусть там под Виталика же много выбеганий, то есть он, наверное, такой один из шутеров-шутеров, которые выбегали, которые были комбинации. И мы тоже договаривались, потому что... Ну, первый раз убежал, второй раз, потом уже все начали понимать, что с ним надо плотно. И, соответственно, где-то на заслонах хитрили. Ну, понимаешь, да, угол режут. Я ему говорю, всегда глаза. Он выходит и говорит, все. Ну, потому что человек сконцентрирован на прохождении заслона. А я мяч ему давал над душами, он просто забивал. Ну, понимаешь, да? Я называю эту передачу «Пчела». Да, то есть здесь раз, но душами, он как бы там защищается, заслон у него, оп, над головой, фриз, раз, два очка, в защиту подбежали, там где-то заслон ставит, говорит, этот, говорит, не видит. Я говорю, понял, глаза, так и здесь, да, ухо почесали. Да, да, и все, и это все работает. Слушай, но дальше вообще была уникальная ситуация, полуфинал с американцами. Мне кажется, вся страна смотрела в тот момент этот матч. Мы там, знаешь, затаив дыхание. Вообще, ты помнишь свою первую встречу с американцами? Когда ты сыграл свою первую игру с американцами? Или это была единственная игра с американцами? Именно против сборной? Именно против сборной. Скорее всего, да. А, подожди, в 94-м я не участвовал. Это я знаю. Нет, то есть ты говоришь, а с кем вы играли еще? С какими-то командами играли? В 91-м году первый раз в Америку попал за сборную как раз. Так, ну расскажи. Перед распадом Союза. И вот мы играли как раз с топовыми университетами. С Индианой играли, Бобби Найт, а потом Кентакий, Wildcats, с Дьюком. Против Дьюка играли, где Феерил Клистиан Лейтнер, Гранд Хилл. Ну, сначала впечатления были такие, студенты, 20 тысяч собирается там. Ну, вообще, подожди, это же поездка в Америку. Это вообще, то есть, я даже пытаюсь понять, насколько это... Это долгожданное. Даже не то, что... Я понимаю, что долгожданное, сейчас мы обсудим, насколько это расширяет твой кругозор. То есть, ты... Ты, грубо говоря, в маленькой комнатке, и тут ты понимаешь, что мир совсем другой. Вот как вы туда приехали, шок, что это? Ну, был немного под впечатлением от увиденного, от построек, от баскетбольных залов. Нам приходилось играть в товарищеские игры, но мы больше все вращались в Италии, в Греции, в Испании, а тут как бы Штаты. Дикое количество. Огромные интересы у зрителей. Ну, кто мы там? Пацаны приехали. Нет, у них это... Вау, распишитесь на майков. Что это, да? Ну, да. Плюс ты видишь этих легендарных тренеров, про которых там Майк Шишевский, потом Бобби Найт. о которых все тренера говорят, а мы используем защиту Бобби Найта. А он вот, да? По большому счету все игры складывались, знаешь, как минус 20 в первом тайме и потом ровная игра. А какие-то игры наоборот мы цепляли. Северную Каролину мы чудом подпустили 3 очка. Кентаки, не помню, по-моему. Кентаки, по-моему, выиграли. У нас хорошая сборная была тогда. Игорь Грачев, Денис Пятенев, Герт Колумяй, отчий сын сейчас играет за сборную Эстонии. Саша Акунский, Сергей Грезин, первый приехал в Америку, там щит сломал. Американцы в части стали без ума. Им это понравилось, да? У нас бы сказали, ай-яй-яй, щит сломал, что же надел? Потом Андрей Фетисов, Вася Карасев, я, Антон Юдин. У вас серьезная команда, объективная. Слушай, смотри, ты почувствовал отличие баскетбола? То есть вы играли с ними, со студентами, уровень контакта, защита? Защита сумасшедшая. Плотность, да? Да, зачем я тогда увидел, как работает этот, ну, вживую зонный прессинг, когда тебя прихватывают, ты не понимал, ну, как ты туда передачу отдаешь? А когда там три мартышки на тебя вылетают с такими руками, а пропометрия там, ну, приличная была у всех, и ты вроде там передачу даешь, как тебя учили, вдруг вихрь, все, уже тебе сверху. И аллеи УП я тогда увидел первый раз. А у нас не было их? Против нас. Мы как-то не использовали это. А тут пас и сверху. Да, у нас все больше, знаешь, там короткие скидки, где-то там из-за спины ты отдал передачу, там, если большой заряженный, то он воткнет. А тут вроде человек идет на тебя, тут куда он выбросил мяч? С центра поля, там дальше Мессершмитт, Паваха сверху. Ну, то есть, ну, красиво. Да, но это как будто, знаешь, тебе приоткрывают, чуть-чуть дверку приоткрыли, показали, как это вообще может быть, какой баскетбол другой. Вот Гранд Хилл примерно так же забил сверху через Мишу, и там с пунктира, это против Дьюка была игра, быстрый отрыв, он не думая, просто через Мишу забил сверху, наверное, если посмотреть на этот кадр и фотографию найти, то можно сравнить с 98-м годом. как ребрача взлетел над ним, когда он его накрывал. Вот примерно так. Ты там нюхаешь яйца, а черный уже висит в кольце. Обалдеть. Слушай, а он, Гранд уже тогда выделялся? То есть было понятно, что он суперзвездой будет? Да, ну там, по-моему, из того состава три или четыре человека задрафтовались. Я не помню. Вот я точно помню Гранд Хилл, Крисни Лейтнер и, по-моему... Первый номер, который потом на мотоцикле жестко разбился. То ли Бобби, то ли Биби, блин, какой-то. Ну, в те годы. Все очень котировался. Слушай, а для тебя как сложился этот турнир? То есть ты эти игры как отыграл? Ну, именно этот турнир был... Ну, я был бэкапом, считай, Антона. И тогда Стас наигрывал на чемпионат Европы эту команду. Я понимал свою роль. Где-то вышел, удалось забить трюльник, хорошо. У меня было посвящение, я первый раз попал в Америку, было посвящение, меня столкнули в лунопарке, в бассейн, еще куда-то, прям в одежде. Я больше посмотрел мир и почувствовал настоящий контакт баскетбола. То есть это был такой... твой первый большой шаг, да, наверное, к осознанию вообще, как это может быть? Ну да, к чему стремиться. Да, подожди, расскажи мне, в общем, поездка в Америку, вещи, джинсы, я не знаю, кроссовки, как это, ты все потратил, все, что было? Там особо ничего и не было. Ничего не внутреннего. Ничего не было. Да, я привез, помню, рюкзак, рюкзак сестре привез, полный набитый жвачками там. У нас было всего лишь, по-моему, карманных денег 28 долларов. То есть они делились по доллару в день. Мы особо в федерации не спрашивали. Ну, плюс понятно, что была провезена икра черная, и водка, которую никто не пил. То есть вы из России ее вывезли? Из СССР, да? Да, из СССР. Вы из Советского СССР? Ну, я это имею в виду, что... Ну, мы по квоте там не грубили, там, сколько баночек можно было. Четыре баночки и две бутылки водки, по-моему, такое. Все, то есть ты ее проводишь, как это функционирует? То есть ты ее проводишь и там продаешь? И там на играх стоял легендарный массажист сборной, ставился столик. И кто-то матрешки вел, кто-то часы, кто-то фотоаппараты, значит, наши, «Зенит», «Икра». Ну, и, соответственно, все это продавалось. Потом, после игры, сначала в перерыве вопрос задавалось, ну, что там покупают? Не столько игра волновала, да, сколько покупают или нет. А покупали? Покупали, конечно. Ну, пустые мы приезжали. То есть, соответственно, хватало там и на джинсы, и на хорошие там. То есть, основная фишка была, это, получается, провести, продать, здесь купить то, что нету дома, да, что... Ну, может быть, джинсы. Мы уже не торговали, как предыдущее поколение. Если удавалось привезти ксерокс или факс, тогда на эти деньги, которые от продажи, можно было купить то ли ксерокс, то ли факс один. Провезти его, продать здесь в комиссионке. Это приносило хорошие деньги. А как провезти ксерокс или факс? В чемодан просто его спрятать? Ну почему? Багаж завали. То есть прям целый XRX, коробку в багаж. Да, да. Ну раньше так делали. Ну телевизоры так возили. Не, интересно просто. Я к тому, что сейчас современное поколение даже не понимает, как это... Трубка побьется, не побьется, но телевизор везли, там первые стереотелевизоры. Я сам лично привозил. А подожди, вот смотри. Твоя зарплата вообще на тот момент, она какая была? То есть вот это, интересно, то есть эквивалент. 240 рублей, по-моему, как... 240 рублей это что вообще? Что можно было купить на 240 рублей? Ну это нормально. Ни в чем не нуждался. То есть обычная зарплата средняя сколько была? Обычного человека, вот допустим, на заводе или... 250, по-моему. Ну вот у меня отец, сварщик со своим клеймом, там выше категории, у него было 250, а у мамы 150. И ты уже зарабатывал, да? Ну, там были еще пайковые какие-то, военные. от ЦСКА. Хорошо, круто. Это очень вот эти вот окунания в историю. Это где-то 100 долларов было там, скажем так, не больше. Прикольно. Значит, возвращаемся к 98-му году. Полуфинал Америка. Понятно, что у них там локаут. Приезжают, скажем так, звезды, но не первой величины. Как бы... Ощущалось, что это все равно Америка и какая-то серьезная команда? Нет, не ощущалось, потому что практически весь состав был из игроков, которые в Европе играли. И против них мы играли, как раз там Льви на доле играл, по-моему, Олимпиакос, потом Альба Берлинская. Кто-то, по-моему, из итальянских. Скорее всего. И там самый именитый это был Руди Тамьянович, тренер. И поэтому прошла такая недооценка, и мы всю игру там горели в районе 10-16 очков. И, ну, наверное, это чудо, что... Во-первых, чудо, что нас свистел славянский судья. Вот это 100%. Потому что пару фолов на мне он не свистнул, когда я там отбирал мяч. И чудо то, что Серега Бабкова прорвало тогда. Да, он действительно... Но мне тоже интересно на самом деле его обсудить, потому что тот чемпионат мира, я, наверное, его и открыл для себя. То есть действительно такой... Ну сейчас называют pull-up. Такой шутер, который выходит из-под заслона. И, в принципе, там арсенал, нельзя сказать, что большой. То есть он или бьет, или делает один-два удара просто вертикально. Потому что мы говорили, взлетает вверх и просто забивает. Там нету каких-то таких движений, обыгрышей. Просто базовые вещи, которые делают на совершенном уровне. Но по его броску я тоже немного учился, потому что мы играли друг против друга. Единственный год за краснокотельщик в первенстве России. То, что сейчас Суперлига, мы играли против Новосибирска. И Серега не хотел уходить ни в какую команду. Его в ЦСКА звали тоже. Он был предан Новосибирску. Это потом, по-моему, после чемпионата мира первого, 1994 года, он уехал в Малагу уже играть. А до этого мы пересекались на площадках, и я всегда удивлялся. Как так человек... ниже меня ростом впрыгивает в эту зону, как он использовал свой бросок с отклонением необычным. И вот опять же скажу, что у Белова не было какой-то специальной комбинации. Был угол и был кулак. С кулака были опции. Когда закрывали опцию, где Дима Дамани бэкдор играл, то в принципе начиналось поднятие Бобкова, из рук в руки там можно было пробить. на шару или попытаться пройти в проход. А так вот, как ты рассказываешь, там, под фрицем, там, по выбеганию, там, или как у нас в ССК, там, за слон заслоняющим, я там поднимался, я знал, что будет экстра пас, еще что-то. Такого не было. Был простой, простой базовый баскетбол. Да, угол побежали, ну, у нас даже вот этой беспрерывки не было, которую сейчас все играют. Ну, транзишн, понимаешь, о чем ты говоришь. Да, конечно. Паскат, пик-н-ролл там, о каком-то испанском пик-н-ролле там речь говорить. Понятно. Слушай, ну и произошел этот момент знаменитый, когда Панов, он же вообще не по комбинации это сделал, а просто рандомный случайный момент, он посмотрел вправо, посмотрел слева, просто по прямой дал и забил, наверное, свой самый легендарный проход вообще за всю историю. На самом деле рисовали какую-то чушь, я еще так посмотрел, но он там должен был вроде как мне мяч куда-то дать, я должен был уйти и откуда-то там открыться и дать мяч. Еремин сделал плюс замену эту. Он поменял игрока, и вышел пан, которого никто не держал. Потому что американцы потерялись. То есть это Еремин, как вы понимаете, Еремин сделал? Ну там, по-моему, то ли Захар Пашутин был, кто-то был на площадке, и вот кого-то он сказал ему, поменяй, сделай замену. Я не помню, кто мяч выносил, то ли... Тоже не помню. Потому что Паванов получил. И такой, никого нет, он по прямой... Ну да, да, да. И вместо того, чтобы забить сверху, начал вообще колоть мяч. Да, ну неважно, это получилось, получилось, там, ну, такая какая-то череда моментов, опять же, этот мяч. Мяч, Вася взял его, подержал, положил. Да. Ну, представляешь, сейчас современные правила, то есть время. Да, ну, нет, современных правил вы проиграли бы. Все, это попадание с центра бы засчитали, все, время остановилось бы. Ну, конечно. Тогда время не останавливалось же, да? То есть время шло, Карасев, получается, мяч, он сейчас бы остановили, еще предупреждение, он взял мяч, да, не вопрос. Положил, дали бы тайм-аут. Положил его, там, выкинули, бам, с центра поля. Тайм-аут, мяч перенесли бы, ну, ты сам поймаешь, что бы было. Не, ну, это, это на самом деле, так еще же он попал, там, все в ожидании, все, говорит, незащитно, ема, как, все, вы в финале, слушай, вы в финале, ну, Празднование? Или наоборот, все четко понимали, что финал ждет серьезная битва с Югославией? Да, была серьезная битва, но подготовка была скомкана тоже. Понятно, понял. Ну хорошо, ладно, скомканную подготовку не будем рассказывать. Не буду палить. Дело в том, что там просто не пили, готовились. финал был через день, а не как на следующий день, сейчас. Вот. И мы просто там подрались рядом с каким-то из баров с греческими. Опять подрались? Подрались там просто. Удачно? Победа или нет? Ну, как? У Димы дома не спроси. Ладно, потом его приглашу, спрошу обязательно. 98-й год после полуфинала с греческими болельщиками. Что они там, недовольны были вашей победой? Да, что-то они поделили там, да. Может, Калимера, Калиспера не так сказали. Ну, наверное. Слушай, ну и вот этот финал. Причем, по-моему, Югославы же были с вами в группе. Да, мы им проиграли, обидно, в дополнительное время. Я помню, что вы проиграли в дополнительное время, тут финал, понятно, что у них супер состав, у вас как бы тоже серьезная команда. Короче, отдали и там свою игру, и в финале свою игру отдали, вот мое личное мнение. Опять же, это потому, что не было там ни B плана, ни C, ничего. А у них был, я так понимаю, что они все равно, ну, в целом, надо отдать должное, да, что у них, значит, ну, понятно, ребрача. Тамашевич, да, большие? Тамашевич. И Миленко Топич, я считаю, что он был. Миленко Топич, все правильно. Но задняя линия все тренируют сейчас, да? Все супер-супер-супер тренера. Абрадович, да? Джорджевич. Джорджевич. Данилович. Лончер там был. И Бодирога, да? Лончер, Бодирога, Сыпанович. Да. Ну, то есть принципиальное противостояние вообще ваше, блин, этот блокшот, конечно, в конце. Вот, что я поколение, вот как раз с 90-го года, то, что я тебе про Европу говорил, вот это вот сейчас сборная, у них подросла Драгон Тарлыч, читай, Тамашевич, они были там, и как раз вот румынам тогда они и устряпались, и не попали в полуфинал. Но важно, да, я уже не первый раз провожу эту параллель у сервов, насколько это четко работает система. То есть люди, которые на молодежном уровне, они не как у нас, да? Пропали, да? Ну, типа, вот-вот-вот-вот-вот, это подракаление там, бам-бам-бам, потом, а где они? А у них все время это. И вот переходы, плановые поколения, это что было у вас, что было потом у нас в 2007, потому что когда мы выиграли у них, у них как раз они начали подпускать молодых. И там Теодосич, все остальные, они потом бам-бам-бам, и уже к 2010, 2011, 2012, 2015, они уже все основные, их рано запускают в сборную, это поколение не пропадает, они рано подключаются, рано их развивают. Да, ты проходишь через мясорубку, дальше тренера уже делают этот отсев, кто держит удар или кто не держит. Ну, я говорю, ваше поколение помогло мне завершить карьеру. Ну, благодаря вам баскетбол поднялся еще на более высокий уровень. Это мое личное мнение. Ну, как будто виноватым себя немножко сейчас чувствую. Нет, нет, нет. Слушай, ну, вот смотри, вы проигрываете в финале. Ну, это же круто. То есть второе место на Чемпионате мира, это круто. Но как будто послевкусие есть, да, того, что... Обидненько. Нет, это... Один старик мне говорил, ну, из баскетбольной команды, он всегда мне говорил, лучше в последний день выиграть за третье место, чем проиграть в финале. Да нет, на самом деле, ну, обидно. Это вот как у Карпенкова кроссовок порвался в финале на Олимпийских играх. А у нас тоже самое там, если смотреть повтор, у Кисурина нога поехала. За счет этого свистнули фол на Джорджевича. Ну, то есть... Череда обидных моментов, которые, в принципе, вот эти маленькие моменты, они решают исход матча. Но, слушай, интересно, то есть, когда вы вернулись домой, встречали вас болельщики? Было ли это какое-то достижение для страны? Блин, это все равно, это второе место чемпионата мира, это очень круто. Понимаешь, о чем я говорю? Поддержка людей вообще. Да нет, все разбежались. Я могу сказать, что кто-то уехал чартерным рейсом, как-то там договорился. Мы ждали, сидели еще два дня в Греции, я помню, с Карасем. Вообще уехали из того отеля, сами себе сняли какие-то номера, прождали два дня обычного рейса на Москву. Прилетели домой и сразу тут же... Вася в Питере, а в Ростов улетели. Все. Все празднование. Все празднование. Обалдеть, обычный рядовой день, чемпионат мира, второе место на чемпионате мира, обычный рядовой день. Ну, типа, выиграли и выиграли. Премиальные, как сейчас помню, 4240 долларов со второе место. Но это уже тогда были смешные деньги или серьезные деньги, 4200 на тот момент? Ну, это смешные деньги были. Исходя из того, что... Ну, все сборные, которые отбирались на чемпионат Европы, изначально получали по 15 тысяч долларов каждый игрок. А вы за второе место получили 4200? Ну, это я про свое говорю. Может быть, кто-то 8 получил, кто-то 10. Я говорю про свое. про свой вклад, так мой вклад оценили. Оценили, 4200, ну неплохо, ну и ладно, это не этим, как бы, не этим же. Зато нам есть что вспомнить. Это точно. Слушай, две важные темы, которые мне хотелось обсудить. Во-первых, ты сказал, что не первый раз уже, и в интервью твоих я читал, что ты четко понимал свою роль, что ты там, условно говоря, тут бэкап у Юдина, здесь бэкап у Бабкова, при этом ты основной в ЦСКА. Во-первых, как ты относился к этой роли, то есть ты ее принимал, или сейчас это часто, почему я бэкап, я сейчас выйду. Накидаю, накидаю. И порой это все рушит командную игру. Да, такой был случай как раз. В молодежной сборной был у нас один человечек. Сидим, там проигрываем. Идет комбинация. Вот я вышел, сейчас я вот отсюда забью, сейчас там перехвачу. Стас там где-то может услышал это раз. Так, давай иди. Выходит. И все с точностью наоборот. Ботеря, промах, промах. Иди садись на банку, все там, все заканчивается. Ну, не знаю, в ЦСКА, наверное, все-таки у Стаса я был такой свободный художник. И, ну, мне позволялось, ну, как бы и запрещалось многое, но и позволялось больше, чем другим. То есть выйти со скамейки, там, дать 2-3 трюльника, там, вселить веру в команду и дальше поехали по схемам. Ну, мне все равно приходилось и для Карася рояль таскать, и еще для некоторых игроков. То есть ты спокойно это воспринимал, ты это осознанно, осознанный выбор делал? Ну, в сборной как бы все равно другой чуть-чуть идет, ну, в психологии. Чуть-чуть другое по голове, а вот в ЦСКА я ни в чем не сомневался, ни в одном моменте. То есть ты полностью доверял... Еремину? Ну, Еремину и своей внутренней интуиции. Вот сейчас надо сделать так. Он даже сам говорил, что я им запрещаю эти многие вещи. Если я вижу, что они не делают, они никогда не заиграют на ранней стадии. То есть, если я вижу, что люди поступают так, значит, у них есть характер. Слушай, а давай тогда хорошо. Еремин, он был жестким тренером? Или, то есть ему про Белова я понял, Еремин. То есть то, что у него было, скажем так, несколько планов, это круто. Но он вообще играл как первый номер. И я понимаю, что мозг функционирует по-другому немножко. И на игру он смотрел по-другому. Стас был за импровизацию, но только с одним условием, если ты забиваешь гол. Как только этого не происходило, то есть он видит, да, что вроде как... Ну, ты мог попасть, но не забил. Он тогда говорил, уберите эту свою самодеятельность, делайте, как я сказал. Раз, раз, там по ноткам, вот все расписано, все хорошо. Все работает. Да, дальше опять, как показываешь, полетело же там вроде треха. Слушай, важный момент, о котором мне хотелось бы с тобой поговорить. Вот тот ЦСКА... на котором я рос и, уверен, большинство людей, которые сейчас будут смотреть этот подкаст, какой-то был дух у вас. То есть я вот сейчас, окунаясь в свои воспоминания, смотрел на вас, и та команда, за которую искренне хотелось переживать. И ты переживал, ты каждый раз сидел, вы играете Ревролюгу, ты сидишь как за себя. Связано ли это с тем, что у вас, подожди, тогда можно было сколько, два легионера? Да. Два легионера. То есть, по сути, играли русские, свои. Не было там 8 человек, 7, 6, как сейчас. Ну, операции не на кого было, что придет там или Холден, или кто-то еще, или Лендон, и забьет эти лишние мячи. Не, к тому, что делали все это вы, и это была такая искренняя фанатская любовь и вера в вас. Ну, я могу сказать, ну, во-первых, шли эти... Лихие романтические 90-е. И на самом деле мы видели это отношение болельщиков, что они к нам неравнодушны. И мы старались отдать, отплатить им тем же самым. Поэтому никто не мог поступить там иначе. Это очень круто. Самое интересное, что вы и баскетбол показывали хороший. То есть нельзя сказать, что вы там... Ну, старший же недаром говорит, что та команда, она играла. То есть она не работала по схемам, она играла. То есть он собрал, грубо говоря, костяк был из его сборной молодежки. Плюс точечно он кого-то убирал. Кого-то добавлял. Кто подходит, а кто не подходит. Через сезон, да. Так получилось, что с 91-го при начале конструктирования этой команды, вот выстрелили мы только в 93-м, попали в основной этап, считай, Евролиги. Ну и дальше понеслось уже вот эти... Но вы уже потому что начали прогрессировать. То есть вы все равно... Основная часть, основная идея. Костяк оставался. Люди, которые друг друга доверяют. Вы уже понимали на другом уровне. Ты, Карасев, Еремин. Кто там у вас еще был? Подожди, Панов. Вот ему удалось забрать после 92-го года чемпионата Европы Карася, потом пришел Панов, потом пришел Кисурин, ну и добавился, грубо говоря, опытный Ветро, потом Американец, считай, Нвосу. Нет, 95-й Нвосу. Сначала были эти Чак Эванс и Патрик Эдди. Ну тоже такие люди с интересными там и уходами, и бросками. Но они принесли все равно что-то новое. Именно ваш коллектив. То есть вы играли, все равно был какой-то опыт летизм, потом все равно ветра, когда он пришел. Тоже необычный такой стиль. Потом я уже вспоминаю позже года, я все время следил. Помнишь, Аланович такой играл? Я все время за ним следил. Тогда уже мне было интересно, потому что он играл... Я всегда об этом говорю, что Василия Карасева я считаю больше атакующим первым номером. Он даже не совсем первый номер, он больше атакующий защитник. Да, он мог отдать передачу, но его акцент был именно на атаку. А Ланович пришел, его... Акцент был именно на розыгрыш команды. Я тогда это видел. Оп, вывод мяча, четкая комбинация. Он мог забить, но это не было его первостепенной задачей. И вот он, кстати, Челова очень сильно проник. У него кличка была Чел. Проник. Не стал вести себя как южок, а вот именно как русский. Мы очень дружили. Он был у меня даже в Таганроге дома. Ничего себе. Весь менталитет прочувствовал. Красавец. А вот потом был еще один мальчик у нас из NBA, там, Мат Эскелин, тоже хорват, вместе с ним. Тот на больше смотреть не мог. То есть ему нужен был Сникерс. И он вообще не понимал, как я мог в ЦСКА приехать из Индианы. Как это возможно? Ну, понимаешь, 2.15 ты сидишь, ничего не делаешь в NBA. Все равно эти деньги получишь. А здесь нужно играть. Еще тренироваться нужно. Еще и русский борщ есть. Да, с водкой. Значит, слушай, вот мы пора... Во-первых, как же это кричалкам? Сейчас, секунду, я найду. Я знаю. Ты знаешь, но надо же должен ее произнести. Так, так, так, так, так, так, так, так, так, так, так, где же это, где же это, где же это? И все записал, забыл. Быстрее дельфинов. Сильнее слонов, номер шестой, Серега Панов. Нет, такой же великий, как дедушка Ленин, только живой Игорь Кудерин. Как это вообще? Как вы вдумаетесь? Но это же какой-то вообще другой уровень. А ты помнишь, когда ты первый раз его услышал? Ну да, я не знаю, что в голову пришло Сереге к Белоголовцеву, но они тогда очень сильно зажигали на играх ЦСКА. Ну это же просто, это разрыв башки. Вас же любили, то есть большое количество людей, опять же пересматривая там записи игр, ну большое количество людей ходило на баскетбол в Москве и не только в Москве. На Евролигу, да. Евролига была интересная. На чемпионат России, ну 300 максимум человек. Ну а там и не было, кто, то есть в те годы, кто с вами конкурировал. Ну, Автодор, Динамо. Ну, я имею в виду, что три команды. Ну, да, но были плохие дни, иногда могли там зарубиться все равно со всеми. Ты приезжаешь после Евролиги, и тебе играть с Самарой, которая была, как бы она кусалась, но ты понимаешь, ну, это Самара. Лучше мы в Самару поехали, потому что... Послеигровое шоу нас интересовало. Да, в Самаре хорошее послеигровое шоу было? Хорошее. Так, хорошо, то есть, ну, по факту, чемпионат России не вызывал, да, такой интерес, как Евролигу. Ну, мы хотели все время быть первыми, и Стас об этом напоминал, что вот вы только дадите слабинку, придут, как говорится, чистолюбивые дублеры, все сядут вам на голову, все, и ваш век закончился. Поэтому все время планку нужно было держать. Мне против Захара Пашутина, когда он за автодор приезжал. Либо мне против Чекалкина Сереги. То есть каждый против своего оппонента должен был доказывать свое место в сборной, свое место в СССР. А ты принципиально относился к этим встречам? Ну, то есть против Захара Пашутина? Ну, когда мне это по носу тыкали, то старался настроиться как можно больше. Вполне же эти дуэли. Но все равно, давай так, Захар Пашутин, как атакующий защитник, он сильный игрок. То есть он мог и набирать очки, плюс мы знаем, что их сочетание с Евгением Пашутином, который нацелено, как бы находил брата. И у них такая связка была, это в стиле... Да, да, да. Ты ощущал в нем конкурента? Я скажу так, что... Например, Серега Чекалкин, он тоже был хорошим атакующим защитником, много набирал очков. Но Захара я ставлю выше, потому что против Захара мне было тяжелее защищаться. Против Чики я легко справлялся. Он что, знал, что он делает? Ну, не знал. Стиль игры. Таких немного было. В Евролиге мне, например, против Сигаласа неудобно было. Такой грек был защищаться. А вот в России это... Бабков и пошутил. Двое, да? Да, остальные как-то не замечал. Ну, то есть не составляли труда по защите. Слушай, давай вернемся в 95-96 год, где вы попадаете в Финал 4 Евролиги. Это первый исторический... Финал четырех, для вашего коллектива. Насколько тогда, скажем так, ну понятно, что вы хорошо шли по сезону, насколько вот это вот событие финала четырех, оно ощущалось? И было ли какое-то давление? Нет, была такая не то, что легкая эйфория, а уверенность, что мы попали прямо на нужную команду, на этих пешеходов из Панатинайкеса. И вот я недавно прочитал тут интервью, Петракова вышла большое. что, оказывается, у них была встреча с руководством ФИБО, и там четко было сказано, что мы должны проиграть в полуфинале. На этой встрече был президент ЦСКА и президент всего ЦСКА, там, Барановский, грубо говоря, и Петраков. Так, ну, подожди, еще раз. Мы-то, соответственно, нам об этом никто ничего не сказал, мы об этом не знали. Сейчас, во-первых, я это не слышал, мне даже самому интересно. Я еще не понимаю, значит... Три дня. тому назад, почитай, советский... Ну, нам интересно, мы же сейчас это обсуждаем. Там большое интервью. Как раз Виктора Петракова, как игрока ЦСКА и как бывшего президента БК ЦСКА. Хорошо. Как это возможно? Ну, я вот не знаю, как. Мы вот, грубо говоря, команда пацанов, которым там 23-24 года, весь сезон шли к этой победе. Ну, мы верили, мы не знали, что... Что есть какие-то подковерные игры, да? Ну да, понятно, что по игре это все ощущалось, там, за судейские свиски там где-то, ну и, конечно, великолепная игра, там, Доминика Уилкинса, там, 35 он отгрузил, все, кто его не держал, там, ни Никита Маргунов, ни Инвосу, ни, по-моему, Женя Кисурин. Подожди, очень много вопросов, которые меня даже самого интересует. Во-первых, Доминик Уилкинс. Это, мне кажется, один из самых недооцененных игроков NBA, про которого мало рассказывают. Но когда ты видишь его моменты, это просто какой-то уникальный атлет, сравнимый с Джорданом по атлетизму. То есть, вот эти данки, набор очков. Он действительно невозможно было держать его? Даже на европейском уровне. И что он забыл в национальной косе? Как оказалось там? Просто деньги? Ну, там большие деньги, да. Плюс, по-моему, на тот момент дисквал был, по-моему, в NBA у него. Что-то не лады были, по-моему, с законом. Он попал, по-моему, под программу реабилитации. И он поехал в Грецию, должен был, по-моему, не должен был даже участвовать в финале четырех, потому что у него отец умер. Там слезно его упросили, это тоже было интервью, я читал большое интервью, но это где-то год назад. Вот, и вот это стечение обстоятельств, там все сошлось воедино, и, конечно, мастерства ему не отбавляю, он сыграл лучшую игру. именно против нас сыграл, потому что в финале он уже не так смотрелся против Барселоны. Хотя, ну, они стали чемпионами, но это там же скандальные эти завершения, скандальная потеря Янакиса, скандальный блокшот Уранковича, незасчитанные два очка от Барселоны. Политический турнир был или что? Ну, получается, что, исходя из интервью Петрако, я так понял, что да. То есть все было уже предрешено, кто будет чемпионом заранее. Ну да. С его слов там написано, вы станете на следующий год. То есть ему бы генсек Фиба так ему сказал. Ну я цитирую то, что написано. Нет, это понятно. Вы это в тот момент вообще не понимали. Вы искренне верили, что вы катите и у вас все шансы на победу. Просто иногда ты в спорте... не понимаю, что происходит. А протянул эту команду в финал четырех, небезызвестный нам, Михаил Давыдов. Так. Потому что четвертьфинальная серия у них была против Бенетона из Тревиза. И там тоже где-то линию свистнули, где-то не свистнули. Ну, то есть... То есть Бенетон мог играть вместо Панадзина Коса? Ну, он должен был играть, да. А они сильнее были? Они сильнее были, они вели в серии там... Ну, там тоже было убийство нищих, скажем так. Убийство играющих команд против греческих эллионов. Слушай, давай, даже интересно. Раз мы заговорили про нечестную игру, ты помнишь матч, где вас прямо открыто убивали? Свой матч. Вот прямо где ты играешь и понимаешь, что сегодня не выиграть. И был ли у тебя матч, где тебя убивали, но вопреки ты победил? Вот сначала про первое. на Уралгрейд ЦСКА при тренере Тиханенко. Да. Там было убийство. Вас, да, убили? Ну да, там просто двух тренеров выгнали. Там за атаку что-то порядка... Разница была плюс 19 в нашу пользу. За атаку судьи съели, по-моему, очков 12. В одно владение? В одно владение, то есть это трехочковый, потом технический тренеру, второй технический тренеру, потом Олег Львович, Акима удаляют второго тренера, пробиваются штрафные за отскок, дается фол защитнику опять. Ну, то есть человек стоял, там Чика, по-моему, стоял, эти пенальти бил подряд несколько штук. Хорошо. Так, это есть. А тот, где вы выиграли, вопреки? Это, наверное, вспомню начало. Я проходил то, что сейчас высшей лигой называется. И вот мы в Дагестан поехали. Вот там примерно то же самое было. Нас убивали, убивали, с трибун кричали, за Рейджу не выходи. И мы все равно очко выиграли. Потому что попали, да, просто? Да, да, там много забил трехочковых. Тогда как раз Кибенко строил игру, исходя из той молодежки, которая за котельщик должна была подойти смена, но не подошла. Это очень прикольно. Я вспомнил, у меня была игра такая, все тот же «Спартак», Андрей Николаевич Мальцев первый, и мы играем здесь с «Динамо» в Москве. И что-то мы плюс два, плюс два наша атака. Значит, Динамо там легионеры и Федя Лихолитов. Это из того, кого помню. Кто еще не помню играл. Может быть и Дима Дома не играл. Ну, неважно. У нас там два иностранца. Кесурин, я еще молодой. Неплохой был матч. И в итоге такая атака. Типа 24 секунды до конца. Мы долгую атаку доходим. Долгую разыгрываем комбинацию. Находим американца. Брекс этот бросает средний. И мяч покасательный. Ну знаешь, когда сквозняк, но душечки касается. И падает Кисурину на голову. То есть Кисурин под кольцом. Он подбирает мяч. Его толкает спину, он забивает. Значит, сначала судья показывает, считать два, фол, еще один бьется, то есть мы плюс два, два забивает плюс четыре, и штрафной кисурин бьется. Потом он говорит, нет, мяч не считать фол раньше. Ну, типа, два штрафных, мы такие, все равно хорошо. И в итоге все это за 30 секунд переделали, и в итоге не считать 24 секунды, видеопросмотров не было. А, у меня мяч не коснулся кольца. Мяч не коснулся кольца, 24 секунды прошло, а не атака там, фол, овертайм, и в овертайме в одну сторону. До свидания. И после, по-моему, этот матч... Судьи такие после игры Андрей Николаевич, все нормально, все будет хорошо, ну, как обычно. Мы вам вернем. Мы вам вернем, да. И, по-моему, на следующую игру или через игру Мальцева уволили. Ну, то есть... Хотя эта победа ему бы дала возможность работать дальше с командой, потому что он только начинал свой путь тренерский, и тут как бы бам, и он ушел, потом после этого ушел уже в молодежный проект ЦСКА, и, соответственно, там начал строить свою тренерскую карьеру. Но к тому, что у меня тоже были моменты, и я убежден, что такие матчи ты можешь победить только если ты попадаешь. Ну, то есть ты вопреки начинаешь попадать, который решение, ну, ты ничего не можешь сделать. Ну, вот видишь, вершители судеб, много так же. чтобы было поломано и карьеры, и Гродских карьер из-за таких грубых и глупых ошибок. Слушай, мне очень интересно обсудить с тобой, потому что ты видел, как взращивалась одна из самых ярких звезд Андрея Кирленко. То есть, когда он пришел в коллектив, мне очень интересно... Я смотрел матчи, видно было, что зеленый парень, такой очень игровой, очень цепкий, но он как будто бы очень влился в ваш коллектив и дал вам вот этот вот молодой задор. Кто работал с ним? Я и спрашиваю. Я говорю, он любил играть с моей дочкой в свободное время. Так. Вот, соответственно, что касается игры. Ну и около баскетбольных тем. Ну, как бы я его немного вводил в этот. В ритм жизни. Ну, в ритм жизни именно московской взрослой команды. Так. Вот, со всеми прелестями. А что касается игры, ну, у нас была она реально поставлена у Еремина. А вот Андрей просто бегал везде. Андрей бегал везде, но это играло, скажем так, не злую шутку, а наоборот помогало. Что где-то, если мы прокололись, особенно в защите, тут откуда ни возьмись, юный Андрей Геннадьевич вылетает и ставит такую шляпу твоему защитнику. Он меня всегда поражал только одним. Начинается игра, там Стас что-то нарисовал, тут бух, Киря берет мяч. полетела там, или двушкой, или трешкой. Я говорю, Андрей, что происходит? А он мне говорит, подожди, классик, он меня назвал классик, подожди, классик, я должен гол забить, а потом все, я буду играть на команду. И вот так и происходило. То есть он мог 3-4 там атаки запороть, потом забивал неимоверные там 2 очка, и потом реально превращался в командного игрока, на которого уже все играли. И он спокойно забивал свои там еще очки. То есть изначально он-то не был там как сборной. Или как после NBA. Да, первой скрипкой. Подожди, почему классик? Ну, он говорил, что, Игорь, ты так все делаешь, и тут вообще ничего лишнего. Ну, это спроси у Кири, это его фраза. Хорошо. Меня там один американец называл Шат, другой там новозеландец меня Кэпом называл. А вот Кири, он говорит, а, классик, привет. Я говорю, Андрюх, почему классик? Ну вот его объяснение, что ничего лишнего. Настолько там, как по учебникам. То есть, смотри, но это, получается, психология? Ему нужно было для себя эти два очка набрать, чтобы потом, ну, я не знаю. Ну да, как-то он успокаивался. Вот ему нужно было, видно... отдельная цифра в протоколе, что появилось. И тогда он фокусировался на то, чем он тогда славился. Он же славился тогда очень хорошо блокшотами своими. Раз. Ну, плюс, если повезло, там, Данк, это два. И вот эти его проходы в лицевую, когда он, казалось бы, все готовы были накрывать его с другой стороны, и тут Андрей изображал своего червяка. забивал с той же стороны, с которой проходил центр. Помнишь тебе это проходит? Да, конечно. Я считаю, что это вообще его фишка. То есть он походил за проекцию кольца, а бросал все равно отсюда. Тогда с его габаритами трудно было защищать. Но ты уже тогда понимал, что это превратится во что-то мега баскетбольное? Или, ну, как бы... Все равно, смотри, я к чему сейчас. Кисурин... Панов. Ну, Панов в меньшей степени. Фетисов. Размер более-менее тот же. Подвижность у Кириленко лучше, но в остальном как будто бы плюс-минус похожий по телосложению и по всему. А выстрелил он. Ну, у Андрея, видно, любовь к баскетболу была больше. Раз. Во-вторых, ну, те два года, которые он провел рядом со мной в ЦСКА до переезда в NBA. Они тоже там, ну, не были какими-то фееричными. Но, скажем так, была Олимпиада раз, потом был чемпионат... А, на чемпионат Европы он уже приехал, будучи игроком Юты. В статусе Юты. Да, плюс, в моем понимании, четкая смена рынка NBA на Азию и Европу, резкий переход. Потому что в тот сезон тоже были Паркер, Яуминю, потом Андрей Кириленко. Много игроков очень попало из того поколения. Дальше Газоль. Не, ну там уже понятно было, что направление на Европу, что ему уже нужно расширяться. Вот. И плюс, ну я всегда говорю, АК-47. Ну какой он АК-47? АК-47, моё понятие, это автомат, который американцы же так и дали, эту аббревиатуру, что исходя из того, что ты калаш, ты там... трюльники у тебя залетают. А вот, опять же, хороший маркетинговый ход, но плюс, опять же, это его работоспособность, которую ему Джерри Слон смог привить в юте. И, опять же, играть с такими мастерами, я думаю, что он учился и у Мелоуна на тот момент, и у того же Стоктона Харначика. Я думаю, что это тоже дало ему. Не очень важно, что ты находишься там, не с какими-то там гламурными подонками. Слушай, но, и вот я тоже убежден в этом, но ты понимаешь, что каждому, вот даже на твоем примере, молодому игроку нужен наставник. Все равно для перехода на другой уровень, как бы, я понимаю, что Андрей там попал в структуру ЦСКА, да, он талантливый, но ты-то, ну и даже не только ты, в принципе, команда там, такие люди, которые понимали баскетбол. Важны люди, которые направят, подскажут. Ты же задумал вопрос, что ты делаешь? Зачем? Два очка наберу и все. Какие-то подсказки, советы. Опять же, взрослая жизнь. Это же все как бы отличается. Ну да, есть партнеры по команде. Но вопрос, ты выбираешь себе друга, он выбрал старшего товарища. Кто чему научит? Значит, я его плохому не научил. Плюс были ребята из его поколения как раз. По-моему, Едгар Каримов покойный и, по-моему, Коля. Юра Николаев, по-моему, белорус был. Они как-то время проводили, потому что были компьютерные игры. Андрей до сих пор их, по-моему, любит. Приходилось иногда будильник ему ставить. Я иногда ночевал у него дома, потому что от его дома до ЦСКА было очень близко. Четыре утра там был автобус, который выезжал в Шереметьево. То есть добираться из Крылацкого тогда все-таки сложновато было. Плюс с утра дорога там может скользкая быть. Он всегда, поиграв с моей дочкой, отпрашивал меня у жены и говорит, можно? Он у меня переночует, так как мы пешочком пройдем 10 минут и поедем на игру с Бенетоном условно или еще куда-то. Да-да, никаких проблем. То есть Кириленко внушал доверие моей супруге. И до сих пор это делает. Молодец. Слушай, очень такой, во-первых, волнующий вопрос. Я знаю, что ты уже тысячи этих историй рассказывал про Миннесоту. Но я обязан просто спросить. Это как бы часть истории, часть твоего опыта. Я даже тебе больше скажу, что она похожа немного с моей историей. Я сейчас тебе объясню, почему. Потому что когда у меня была возможность уехать в Америку... я вообще не понимал, что это такое. То есть у меня не было примеров, не было людей, которые мне сказали бы, Антон, едь. Это другой мир, другой уровень, едь. И я вот, когда твои истории, ну, их изучил, когда прослушал, мне тоже показалось, что не то, что даже не было примера, а даже мысли не было такой, что, ну, это твой шанс. для чего-то большего, для там выхода на уровень, то есть ты как бы попробовал, посмотрел, ну и окей, ну да, ну все. Ну да, там меня особо, ну как бы они не сказали конкретно, вот давай все, мы удивлены, то есть есть скауты, которые показали, там какие-то кассеты, появился я, которого они увидели воочию. Но есть какая-то система, что кто-то на Олимпиаде выстрелил, и они уже его подписали, и сейчас они вот по своим этим системам salary cup, они смотрят, сколько останется денежек, и останутся ли они вообще, ну, чтобы тебя подписать. А такого, что вот никто же не мог там взять, подтянуть какого-то олигарха и сказать, дай 300 тысяч, у нас освободится там, и вот мы человек этого подпишем там на минималку. Таких же временах не было. То есть Кэм Махел эти деньги, может, и заработал, но зачем ему отдавать какому-то русскому? Слушай, ну вот смотри, давай так. Во-первых, ну она плановая была поездка, то есть тебе просто сказали, есть вот интерес, съезди и попробуй. И что самое важное, ЦСКА не был ли против того, что ты поехал туда? Ты был с контрактом или у тебя закончился контракт? Интересно просто. Стас был против. Ну, я его понимаю. А показал мне это как раз Петраков. Это вот письмо, которое пришло из Миннесоты. Со мной никто не говорил. Ага. До этого. Но я просто знал, что есть такой Борис Каребин, который меня там встретит, если я прилечу. Ну, то есть я поехал готовиться на предсезонку с ЦСКА. Знаю, что у меня есть билеты по истечению этого цикла, предсезонки. Есть билеты на Миннеапольс. Так. То есть, ну, ты понимал, что, ну, это какие-то риски, там, испортят отношения со Стасом или... Нет, я понимал, что у меня, знаешь, как контракт. У меня такового контракта не было. Как оказалось, что все эти контракты были на тот момент в фильке на грамот. Бумажки, да? Да. Были просто погоны армейские. И, соответственно, сначала... Ну, вам внушили, что это все рабочее, да? Ну, была, как бы, любовь к ЦСКА, да, не... Просто так невозможно было уехать. Либо на свой страх и риск оставаться. Я говорил, что ближе ситуация была, что да, давайте, окей, если вы так просите, я останусь, но это будет как могильный убежал, грубо говоря. Только он убежал через Финляндию или через Швецию, а мне можно было там сразу в Миннесоте остаться. Но опять же это все на словах подписи не было там никакой. Интересно. Слушай, ну давай так, ты приехал туда, да, что-то тебя удивило, вот ты, то есть, тебя, ну, приехал там, ну, допустим, назовем это просмотр, неважно как, ты попал туда, что тебя, ну, это команда NBA, молодые Марбори Гарнет, вообще это, что это? Ну, первое, это выход из аэропорта, ходишь с аэропорта, и стоит лимузин, тебя встречает. Я думал, да так, сейчас пойдем. Нет. Чудачок открыл дверь, все, посадил, привезли в гостиницу. Шикарный номер. Я жил с литовцем, с Прошкевичем такой был. Вот. Который тоже, кстати, остался, имея контракт, убежав с Литвой. И он так за Миннесоту и не сыграл. У него сразу отправили в Джилигу и, по-моему, потом он только вернулся в Европу через Бешикташ, он начал играть. Но там другая была история, там не моя позиция, там человек 2-7, то есть это соперник Кристиан Лейтнер. Что дальше удивляло? Ну, во-первых, сервис четко, как бы по часам все расписанные тренировки, такого я не видел до этого. Может быть, в других командах было, но в ЦСКА такого не было. В ЦСКА было так, в кругу собрались, завтра встречаемся в 11. Там крикнули ЦСКА, и через... 30 секунд вопрос. Так, а что, во сколько там завтра? А здесь все четко на листочках прописано. Ну, как потом весь менеджмент так и стал это делать. То есть ты знаешь расписание практически на неделю. Там с самолетами, с тренажерками, со всеми. Вот. Что поразило? Первое, значит, тренировка была, по-моему, в 8 часов. Ну, новички приходили тейпироваться всем. Всем, значит, этот... Я не помню, как он... Степлцентр, по-моему, в Миннесоте. Степлцентр. Вот. И... Каждый раз, приходя к семье, я видел, что Терри Поттер, старичок, уже с шести, я так смотрю, у него велотренажер крутит. Он заканчивал в Миннесоте играть, он уже час велотренажер крутит. Ну, это понимаешь, о чем я говорю. То есть все... Все... Раздевалки в NBA, это сразу все. И тренажерный зал, и все эти массажные, восстановительные. Ну, конечно, да. Еще был в шоке от того, что форма на каждую тренировку сухая. И еще меня удивляло, как они там все это... Они мешочки спрятали, в которых все это стиралось. У нас-то вообще эта дикость была. Сейчас ты можешь заказать там носки отдельно постирать, майки. Раньше все бросил в это. А тут, оказывается, мешки были по номерам, все развешено, все чистое. Слушай, ну они, когда тебя позвали, они понимали вообще, кто ты? Или вот, допустим, ты приезжаешь туда, и я просто пытаюсь на их место встать. Вот приезжает какой-то русский, и тут... А у тебя серийность приличная, тебя если поставить, просто точки бросать, ну, там, представляю, какой шок у них был, когда там... Ну, вот они, в принципе, потом Борис сказал, я говорю, что такой ко мне дикий интерес, ну, они говорят, ну, во-первых, это NBA рейндж, ну, типа, расстояние NBA, у тебя так легко это летит все, во-вторых, они посмотрели там, я не знал, что тренировки записываются на камеру. Оказывается, записываются тренировки. И вот бросковая тренировка, они как раз дали этот шутер раунд делать. И он говорит, ты четыре точки отбросил по 10-9, и одну там 10-8. Я говорю, это нормально, мы в ЦСКА по 100 бросаем. Постоянно. Обычно 10-10. Они типа удивленные были. И тут, говорит... Они уже сейчас думают, они вот Шона Хилла подписали из сборной Австралии, такой первый номер был. Но он же на Олимпиаде был, а то и не было. Мы же не попали в 95-м, как раз должны были ехать в Атланту, мы же пролетели мимо. То есть я удивлен был, что оказывается еще все снимается. И был поражен количеством игроков, которые были на просмотре, ну это прям вообще никакие. Ну вот прям... Ели, да? Просто габидж-то такой. Почему, принимая поздравления, что я два раза Марбери накрыл, они мне говорят, поздравляю, что такое? Да ты первого номера драфта накрыл. Я там вообще говорю, кто это такой? Стефан Марбери. То есть Гарнет выделялся, Гарнета я знал. А этого человека же. То есть он на тебя не произвел впечатление вообще? Это обычный, да? Ну, хороший такой, добротный, черный. Потом я уже, когда смотрел видео по телевизору, я не понял, как этот человек там столько забивает. А тебя поздравляют с чем? Ну, какого-то, да? Постоянно он говорил, Игорь, you're a lucky man. Я же тогда тоже такой. Не понимал, что... Что они от меня хотят, да? А слушай, вот тренировочный лагерь ваш, он вообще как строился? Специфика тренировок тогда отличалась от того, что вы делали там со Стасом? Вообще какие тренировки были? Ну, разминка была каждое утро одна и та же, это бег по восьмерке, причем с забиванием сверху. Три передачи, площадку сверху. Три таких площадки ты должен пробежать. Я не мог забить сверху. Они говорили, что тогда прыгай на максимум. Я сверху не могу, но могу из 9 метров вот сколько ходить. Потом была разминка. В первый день мы не делали командных взаимодействий, готовясь к этому summer time show. Summer league, да. Нет, там у них был именно вот Миннесота, это была уже заключительная часть, Summer Time Showcase он назывался, как-то последний этот. Где просто играете? Да, приехал, значит, в Нью-Джерси, Нец тогда называлась команда, потом Атланта приезжала и Кливленд тогда приехал с Жедруносом Элгаускас. Вот, было, значит, три игровых дня, три игровых дня. А до этого 5 тренировочных дней. Значит, первое упражнение, рассказываю, оно всегда было одно и то же. Второе, значит, были броски. Потом нас ставили, учили играть в посту. Как в защите, так и в нападении. Это было, ну, для меня было тяжело. Тяжело, потому что были атлеты? Или почему? Нет, ну, как бы, ну, там была работа локтями постоянно. Ну, и плюс ты должен-то... Для меня было в новинку, там нужно было читать, тренер все время останавливал нюансы, нам никогда это не рассказывали, на какую сторону локоть этот подставить, где ноги должны быть во время защиты. Потом была такая же беготня, как все любят, трое против двоих, двое против троих, и там первый день была игра 5 на 5, свободная. Ну там ты понимаешь, что происходило. Там был человек, который не умел бросать, от него отходишь, он все равно на тебя летит, но прыгает. Я такого прыжка не видел. Метр восемьдесят пять человек прыгает. Ну так, от земли. Подожди, а ты в этих играх как себя чувствовал? Ты уверен на себя чувствуя, когда вы играли? Или не понял? Ну, я брал где-то пример. Если я был один, то я бил, соответственно. Если где-то разыгрывалась какая-то комбинация, я старался идти в проход, как Марчалюнис используя эти. И делал лишний показ. И меня там очень хорошо понимал, там был черный один на просмотре, он подписал потом с ними контракт. Дин Гарретт, он играл за Паук. в Евролиге, и мы вот вместе с ним попали на этот просмотр. И он такой на опыте, там, благодаря этим передачам, а-ля Марчелениц там подписал и остался, по-моему, на этот сезон, или на два он остался. То есть я был удивлен, то есть черный, который там не хватал никаких, ну мы паук легко проходили всегда. Понятно, ну он играл-играл, да? Да, а здесь он принес им пользу больше, чем они в итоге в Ранковиче подписали-то этого. Вот. То есть все равно все, в течение обстоятельств Вран, конечно, попросил больше денег, чем они рассчитывали. Все-таки ему ждали тогда MVP, вот как раз 2006 год. Он попросил больше денег. Соответственно, на меня сэллари кап не осталось. Да. Слушай, давай так, во-первых, а если бы осталось, ты бы переехал бы? Ну, должен был все равно какой-то звонок поступить. Ну, наверное, переехал бы. То есть рискнул бы, да? Да, но с другой стороны, вот я потом почувствовал в 97-м, ой, да, в 97-м вот первые боли в Ахилле я почувствовал зимой. То есть неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба. Считай, весь чемпионат Европы я там играл уже со специальным сапожком, там мне массажи делали. То есть уже потихоньку мне не лечили Ахилл, а просто профилактировали. Профилактика какую-то делали, да, сдерживали медленное расслоение. Так получилось, что доктор, который меня оперировал, в 97-м во время игры с Макаби в Москве я рвусь, получается. И доктор, который зашел, у меня первое что-то сказал, ты что-то колол в ахилл? Я говорю, нет, только лед. Он говорит, ну странно, у тебя была ахилла Дания, и у тебя ахилл не сразу порвался, а у тебя постепенно рвались эти волокна. То есть ты, говорит, последний месяц уже добегал практически на одном волокне. А он не сказал, что надо было сделать, надо было лечить? Ну, кому-то на самом деле укол помогает. Интересно просто, я понимаю, что сейчас-то рвут ахилл, и там серьезное восстановление. А в то время вообще что знали об этом? Просто его сшивали и надеялись на то, что заживет? Человек, который в Афгане оперировал. Он просто сказал, что не переживайте, я нормально шил. Он Приваловой зашил. Помнишь такую? Да, конечно. Вот наша бегунья знаменитая. Вот он ей заднюю мышцу бедра зашил, которую никто не мог. И она потом, по-моему, выступала еще успешно. А мне тоже зашил ахилл. Он сказал, ты не переживай. Я, говорит, 300 кроликов зарезал. И каждому по-разному сшивал ахилл. Вот это самое лучшее. Самый лучший способ, да, там с добавлением лавсана все это еще осталось. Но самое трудное, это разработать ногу опять до состояния гибкости, чтобы она у тебя приняла прежний характер. Нет, ты понимаешь, сейчас уже куча протоколов, которые используются, и он уже отработанный. Это минус 9 месяцев. 9 месяцев. То есть ты вообще ничего не делал в начале? Или как? Только верхнеплечевой. Верхнеплечевой. Но ты понимал, и у тебя было внутреннее желание вернуться? Очень сильное желание. Спасибо, конечно, и ЦСКА, и потом сборная Белову, что они видели этот путь восстановления и мое стремление вернуться на площадку. Слушай, здесь опять хочу немножко отойти к твоим словам. Ты сказал, что после этой травмы ты уже не был прежним, не было у тебя легкости в ногах. Ты ощущал это, что ты уже другой? Ну, сначала опаска. Опаска. Сначала опаска, потом где-то легкость я почувствовал, ну, наверное, уже перейдя в локомотив. Минераловодский. И там я первый раз в своей жизни в 30 лет забил сверху с двух ног. Так, это благодаря работе какой-то или... Фармацевтика. Штанга, фармацевтика. Не знаю, даже можно... И южный ветер. Можно это обсуждать. Хорошо. Этот переход, ты в целом легенда ЦСКА. Заслужил уже все. Болельщики тебя любят. Я тебя обожаю только потому, что ты играешь в форме, а под формой у тебя футболка другая. Боже, как это выглядит стильно. Я до сих пор играю, чтобы вы знали, мои, чтобы вы знали, подписчики канала Тверд Сонет, я до сих пор играю в футболку с рукавами у меня. Игорь, правда, играл без рукав, у него такие плечики были. Красная форма, белая футболка по одни, по низу. У меня... Черная футболка, но с рукавами. Боже, как это стильно. Это просто сказка. Ты легенда, кричалка своя. Все. И ты переходишь в Минводы. Как это получается? Ну, тут большую роль сыграл на тот момент, скажем, неудачный менеджмент ЦСКА. Это вот такой переходный был период. Я его назову. Это до прихода. Сергея Валентиновича Кущенко до прихода Андреева Тутина. Я считаю, что тот менеджмент за два года, он никак не справился с управлением. И команда была хорошая, это звезды, считай, тоже. И Пашутин, и второй Пашутин, и Гиричик, звезда европейского баскетбола. Ну, результата не было там. Ты же помнишь там со скандалом, четвертое место, и тогда, по-моему, Витя Хряпа с Серегой Мони похоронили же как раз свой будущий клуб. Да, так и есть. А вот в Саратове. Нет, там еще помнишь, играл в Саратове Кебу Стюарт, здоровый такой. Который делал по 20 подборов. Да, и никто не понимал, что с ним делал. Он просто так бросал в сторону кольца и убивал. Потом на следующий год я играл с ним в Униксе вместе. Да, все правильно. Человек себе статистику сделал за одну атаку. Да, он просто бросал туда, снизу подбирал, подбирал, потом смотришь, у него 25 очков, 20 подборов. Ну вот, и большую роль сыграло то, что локомотив Минводы на тот момент базировался в Ростове. А так как я родом из Таганрога... Это твое? Да, это мое, как бы, даже специально автобусы заказывал. Ребята, ну, 8 человек в Карус помещались из Таганрога, персональный болельщик. Приезжали? Да, да, да. Как я мог против своих земляков, перед своими земляками, играть хуже, чем ЦСКА? Я считаю, что тот сезон тоже был один из лучших. Ну вот после травмы и после перехода как раз. Но здесь, знаешь как, важный же момент, такие акценты. Первое, твоя мотивация вернуться после травмы Ахилла, это важно. Второе, твоя земля, где твои болельщики, ну это все только тебе, только нужно было играть. И насколько тебе было, ну... Твои ощущения? Вернуться, играть в Ростове, все равно минводы, трибуны, персональные болельщики. Ты ощущал любовь людей? Ну да, там тоже были свои жесты. Свои жесты? Поклонникам. Так, ну расскажи, интересно же. Это же только зарождалось. Сейчас все бегают, колотят, не несу разницу. А ты, получается, один из первых, кто это начал применять. ну раньше ну знаешь как-то был друг который там лысина была так ну что я буду там было показывать лёха это тебе ну нет соответственно придумал жест такую штуку и он знал что это ему да ну как это вообще это же это просто вы где-то там ну как бы фишка такой знаешь На игре ты ловишь. Я это понимаю, но ты вне времени. Это сейчас модно. Тогда никто этого не понимал. Сразу беги в защиту, быстрее. Ты бежишь, показываешь. Я пожал. Как это вообще, откуда это идет? Это круто. Вы как, кстати, выступили в тот сезон? Как команда? Третий в чемпионате России. И в финал Кубка Короча проиграли. Французском Монанси. Достаточно успешно. Подожди, а тебя позвал Сукачев был тогда? Был Сукачев, а бэкап как раз Ведищев был. То есть мы друг друга меняли? Андрюха меня, я его. Так, ну подожди, стой, давай тогда постепенно. Очень интересно. Во-первых, про Сухачева отдельная история, потому что, по моим внутренним ощущениям, он внес огромный вклад в развитие вот этой всей структуры локомотива. Ну, это первый хозяйственник, первый президент, который там вышел на Аксенова, по-моему, на тот момент. И первые денежки оттуда пошли. То есть, ну, он для команды делал... Он делал все для команды. Он делал все, все, что обещал, выполнял. Причем, если с иностранцами был подписан контракт, то у нас, по большому счету, пожали руки, предоплата в виде кирпича и поехал дальше. Оставшуюся сумму поделил на сезон и играй, работай. Плюс еще были премии. То есть настолько доверительные отношения? Ну да, да. Подожди, а есть какие-то, он же такой, ну, как это, не хочется говорить слово бандит, оно мне не нравится. Не бандит, ну, назовем его серьезный человек, который, в принципе, мог там и... Ну, решал он там, да, особенно в Минераловодском регионе. Да, ну какие-то истории были, подожди, были какие-то истории, где там авирикосов заводили в... Слушай, ну при мне не были. Единственное, он пытался рассказать, что сейчас мы игру выиграем, и он постоянно, доктор Игорь, он ему постоянно говорил, Игорь, давай переводи. И он американцам объяснял, смотри, смотри, поедем в горы, зарежем двух баранов, вот так это все показано, барбекю будем делать. Я понимаю, как американцы там на это все смотрели. А там, причем, американцы-то серьезные были, не фантики приезжали. Я застал Тони Тернер, Тони Фармер и Джеймс Голливуд Робинсон. Вот это один из таких самых хороших тендемов был. Плюс у нас был Югослав, это Войкон Бенчич, леворукий первый номер, и Горан Ягодник. А Саша Дончич у нас не прошел отбор. Месяц с нами потренировался. Лука маленький бегал тоже там в экспрессе рядышком. Да ладно, Лука был с ним? Да, Лука был с ним. Саша через месяц был отчислен. Слабый был? Слушай, ну они похожи были с Ягодником. Поэтому его отправили. Он был более интересен, да, как будто? Да, да, этот больше был зажат. То есть вот сейчас смотришь, какой пластичный лук, да, и папа просто, ну, дерево. Я из Грут. Так, да. А подожди, ты сказал, что тебя Венищев подменял. Это интересно. Интересное сочетание. Я его, как игрока, не помню, если честно. Он большую часть карьеры играл все-таки в Австрии. Ты вот его застал по Спартаку, может быть, Спартак Москва, видел новую команду. Он перешел оттуда из пограничника Ставрополя, пока эта команда существовала. И после этого он уехал в Сен-Пелтон, в Австрию. И потом он объявился, по-моему, в Саратове. И в настоящий год... в Минераловодском Локомотиве. Мы сразу были тиммейты в одном номере. Постоянно. Вы близко общались? Да, до какого-то момента. Интересно. А ты тогда мог подумать, что он будет таким серьезным человеком в системе Локомотива? Слушай, ну буквально через год я съездил в командировку в Уникс. Он остался играть за Минводы. Как раз этот год у Толика была идея фикс. Он же пригласил, играл за нас чемпион по сламданкам. Седрик Сибалас, помнишь? Да, конечно. Он провел этот, по-моему, то ли полгода, то ли что. Ну, короче, ведущего отчислили, Гутерова отчислили из команды. Потому что не показывала команда результатом. Карасев как раз. Я уехал в Уникс, Карасев пришел в Минеральные воды. Да, вот Андрея отчислили. И к концу года уже у меня истек контракт с Униксом. И мне звонит Андрюха. Как дела, как дела. Говорит, я долго не буду там водить тебя за нос. Скорее всего, мне нужно твое принципиальное согласие. Ты приедешь играть? Ну, мне там нужна звезда в команде. Для начального этапа. Я, скорее всего, стану директором Локомотива. Я, как бы, что, как. Ну, давай потом, все. После только Эспрессо и уже на первой тренировке мы встретились там. Ты поехал? Поехал, да, потому что, ну, посчитал, что я лучше за такие деньги дома буду играть, чем поеду в Литово-Сриц. Но все-таки у меня 33 было на тот момент. Ну, что, ты как будто в самом высоку. Ну, я и в 35 был в самом высоку, и в 40, когда игроки ломались, а я был тренером. Вот это мне интересно. Ну, то есть, по ощущениям, ну, 3-5 ты не доиграл лет. То есть... 3 точно, да. Да, по внутренним. Сейчас я попытаюсь правильно мысль сформировать. Ну, то есть, как это произошло? Ну, то есть, окей, ладно, слабая... слабая работа агентов. И я, кстати, тоже в этой ситуации был, когда ты сидишь, тебе какую-то там на уши грузят, тему, сейчас, сейчас, Игорь, там, там, ведем переговоры, здесь, в Макаби, Литово-Соритос, а по факту ничего нет. То есть твоя ситуация, как получилось, что никаких вариантов не было? Слушай, ну был простой, вот я закончил, сначала был Локомотив, Потом была некая пауза. И тут у Уникса был форс-мажор. Форс-мажор у Уникса. И они... У них заболели все первые номера. То есть это Самойленко, это Дамир Маршич. И Еремин меня... Нет, вру. Это другой был сезон. Это когда Сирейко возглавил. Когда Штромбергас пришел. Да, я помню. Литовцы когда были. Да, да, да. Стас посоветовал Серейке взять меня, и я провел три месяца, первый мой неполноценный сезон, я провел три месяца в обойме Уникс. Когда все выздоровели, пришло время наших новогодних переходов, 26 декабря мне Богачев говорит, ну что ты 20 очков уже не можешь забить, все, мы тебя отчисляем. А ты нормально играл? Ну, я имею в виду, это в ротации был? На Подбене, ротация, ну там своеобразность. Серейка, до конца я с ним не нашел вообще язык. И после этого у меня начинается пауза, это январь, и начало февраля мне звонит Тараканов, который представлял мои агентские услуги. Он говорит, поедешь в Чехию играть? Я там раскладной, чуть-чуть на Рублевке побегал по лесу. Говорю, ну поеду, конечно. И я поехал в чемпионат Чехии. В команду, которая мечтала стать вторым за Нимбургом. Потому что Нимбург бессменный чемпион, как ЦСКА. Вот. И я поехал играть за Простеевских Орлов таких. Так. Ну, приехал у меня сходу сразу. Говорит, у тебя две недели тройаута. Вот. Завтра игра. А ты только бегал, да? Да-да-да. Что-то такое. Ну, короче, сходу так получилось. 25 очков. я забил, и тут же они подошли, сказали, трояут закончен, там, как бы, все нормально. Вот я там заключил контракт, там уже, ну, на какие-то денежки. Ну, они были... Не, там, ну, как бы, пятерка, плюс, если мы вторые занимаемся, то вместо четырех зарплат тебе еще одну пятую дают. Ну, так и получилось, что мы в финал вышли, и вся команда перестала играть. Потому что выполнили задание. Слушай. Это был 2007 год. Ваш фееричный год. Серега Тараканов всю работу посвящал сборной. И когда пришел момент августа, я ему задал вопрос. Он сказал, что нет, я сейчас после чемпионата Европы так устал. Я, говорит, уеду сейчас во Вьетнам на месяц. Он уехал отдыхать. От него месяц не отвезти, два не отвезти. Я ходил просто к Кущенко в ветеранскую секцию бегать в баскетбол. Уже тогда. А тебе на тот момент было сколько? 35? Да. И он мне говорит, а что ты будешь там делать? Давай, АСБ развивается. Я Сереге позвонил, сказал, все, я заканчиваю. Меня назначили уже прощальный матч. Точнее, проводы не прощальный матч. Ты поехал в Чехию, и ты там уже как иностранец. Я это ощутил, когда поехал в Иран, где вот вам мяч. Так, Игорь, что тебе надо? Два заслончика здесь? Или как бы ты хотел выходить? То есть другое доверие, другое отношение. И я взглянул на баскетбол по-другому. То есть я привык, российская система, да. Все русские игроки что делают? Правильно, подыгрывают. А тут, ого. Тут ты иностранец. Да, тут ты иностранец. Но и спрос другой. То есть если ты не набираешь циферки, там сразу начинают разговаривать. Что-то он там. Я не мог привыкнуть в Иране, потому что в Иране сдвоены игры. То есть ты неделю готовишься, потом типа пятница, воскресенье игра. Или суббота, воскресенье игра. И тебе надо 35... минут раз сыграть и сразу же на следующий день еще раз 35 минут сыграть. Это система нашей первой лиги. Ну да, я к тому, что когда тебе 35, тяжеловато уже. Я не мог все подстроиться. Мне потребовалось там несколько циклов недельных. Я потом-то уже понял, как мне надо, что мне надо делать для восстановления, чтобы я мог выдавать оба матча. Потому что типа в один матч я 25, в другой 6. И они такие, ну как это 6? И мы тогда финишили третьими. Твои ощущения, ты ощутил вот это отношение? что к тебе по-другому относятся. Ты сказал, что вчера иранский гашиш был не очень сильный. Да, да, не очень хороший. Да, конечно, был спрос, потому что, ну, когда там с 25 ты начинаешь забивать, пофеерил первую игру, а потом начинаешь там 12, где-то 6, то идут вопросы там, что и как. Но у нас хорошо был тренер Михаил, который всегда тренировал сборную Чехии основную. А, ну если понимал. Да, да, да. То есть он видел эти спады, плюс у нас тоже там не было большого леса, мы там бегали все время по залу. И нужны были выходные. А в Чехии выходное, это значит там хорошее разливное. Обязательно. Да, плюс у всех же там свои задачи. Вот, например, капитан у нас был, его сын сейчас в хоккее, там звезда. Я... Чех, не знаешь, сейчас... Не слежу, но не столь важно. Блин, покажу как-нибудь тебе фамилию. Хорошо. Ну, прям звезда звездой. Вот он ехал с тренировки, там, он говорит, тут час, полтора дня выходных, мне надо сына на хоккей отвезти, там, в Барно, который, там, 80 километров относится. Мне, там, дочку надо было, там, за 60 километров в школу возить, там, тоже. То есть, такого комфортно, как в ЦСКА, такого нету. То, что сейчас все клубы, как бы, ну, борются за своих... И иностранцев. А в Чахе другой подход. Берутся новички, вышедшие с университетского рынка. Им дается полный карт-бланш за маленькую зарплату. Если они выстреливают в этом чемпионате, то могут подняться до уровня Нимбурга. Там, в принципе, платят четыре команды. Это Дичин, Пардубец, Нимбург, основной чемпион. Ну и где-то там Либерец. из-за близости с Германией. Все. Остальные там... Ну, Томас Сатаранский, который звезда, правильно? Вот он как раз в этом году был признан одним из лучших новичков 2007 года. Играл за обычную команду Спарта-Прага. Набивался я статистику. Он против нас 40 забивал. То есть один человек играл. И потом был продан. Андрей, я когда стал скаутом для «Локомотива», я как раз Андрюхе Ведещеву его предлагал, была возможность забрать. И у него был тогда интерес в сторону этих наших соцреспублик, бывших молодых перспективных. Он знал, что у парня хорошая, как сказать, ну... Практика хорошая или как оценка. Но родители выбрали, несмотря на деньги, которые мы ему предлагали, родители выбрали изначально, по-моему, Estudiantes. Он уехал в ту школу. Или в Фойл Абраду. Ну, как в Испанию. Да, а потом уже школа Барселона пошла и дальше. Круто. То есть, по идее, Старанский мог оказаться в Локомотиве, да? Ну, тогда был такой подход. Это интересно, но видишь, получается по факту все просто, то есть цепляются сначала за слабые команды, развиваются, потом уезжают в слабый испанский чемпионат, там засвечиваются и дальше вариант, если молодой перспективный, Барселона сразу цепляет, Барселона Реал, и дальше вот он уехал в NBA и потом вернулся. Ну вот посмотрим сейчас на кто у нас, Амосов уехал, да? Да. Амосов, ну вот, а пример Руженцева, это по-моему... Вариант, цикл прошел через Словению. Через Сербию. Через Кырку. Это нормально. Я не первый раз уже так говорю, что в российском баскетболе на сегодняшний момент очень сложно молодому игроку проявить себя и зацепиться. Поскольку огромное количество иностранцев, каждый клуб заточен под результат. Главный тренер, который приходит, ему нет интереса развивать молодого игрока. Сейчас и сию минуту показать результат. И где тут маневр для молодого? Я думаю, что ты сам, когда тренировал, через себя большое количество молодых, и им не надо заниматься. Ты должен давать им шансы, должен давать им возможность ошибиться. Так же, как и вы в свое время набивали шишки, и потом, как итог, финал четырех. Ну, типа, это уже важно. Слушай, так как мы и так уже надавали тут жару, у меня для тебя Блиц. Значит, Блиц какой? Я тебе задаю вопрос, ты просто на него отвечаешь, ну, ничего сложного. Блиц с Игорем Куделиным. Любимый тренер всех времен? Еремин. Лучший партнер на площадке? Евгений Пашутин. Самый сложный игрок, против которого приходилось защищаться? Захар пошутит. Любимая арена, где играл? Не существует УСЗ имени Гомельского. Его уже больше нет с нами, да, жалко. Если есть такой любимый фильм о спорте? Я не буду говорить движение вверх, хотя оно популярное. Я, наверное, скажу легенду номер 17. Хорошо. Значит, возвращаясь к нашему разговору из ЦСКА. Игра по схеме или импровизация? Импровизация. Трехочковый или проход под кольцо? Трехочковый. Ну и последний. Любимый номер на форме и почему? Ой, ну, считаю все равно семерку любимой. Хотя сборная играла под пятым номером. Знаешь, когда выучил не в совершенстве английский, Стал понимать аббревиатуру Lucky 7. Часливая семерка. А начинал я вообще под 14 номером. Хорошо. Класс. Спасибо. И последний тебе такой вопрос. Рубрика от фона. Теперь буду всегда задавать эти вопросы ребятам. Если бы ты мог вернуться назад и что-то изменить? Что бы ты сделал? Изменить в чем? Вообще в жизни. Вот ты мог прыгнуть в машину времени и что-то изменить? Или оставил все как есть? Нет, ничего бы не менял. Наверное, только бы чуть больше мозгов попросил в 25-летнем возрасте. Хорошо, как это в сказке дам мне чуточку мозгов. Друзья, с вами был Антон Банкрашов и Игорь Куделин. Напоминаю вам, что комментарий лайк обязательно только по причине того что вы поможете продвигать ролик игорь спасибо тебе огромное что ты пришел к нам в гости для меня это искренне было большая честь